Мы снова имеем два противоположных друг другу направления: здоровым способом простирать силу любви в имагинацию, или же болезненно взвалить на себя страх перед тем, что существует снаружи, так как существующее снаружи мы переживаем в своём «Я», и затем, не удерживая своего «Я», вносим его в тело, вследствие чего возникает агорафобия, клаустрофо­бия, астрафобия. Однако, высшее познание снова даёт нам шанс здоровым образом развить то, что болезнен­но надвигается на человеческую цивилизацию и мо­жет ввергнуть её в варварство

11

И теперь на этом пути достигают истинного по­знания человека. Сверх всего того, что могут знать анатомия, физиология и биология, реально просмат­ривая теперь организацию человека, проникают в дей­ствительное познание его. О, это человеческое самопознание! Оно выглядит иначе, чем полагают многие, напускающие туман, мистики, которые, погружаясь в эту область, думают, что им открывается какое-то аб­страктное божество. О нет, открывается богатство конкретного, объясняющее человеческую организа­цию, объясняющее лёгкие, печень и так далее, и толь­ко оно может стать основой истинной анатомии, истинной физиологии, истинного познания человека, а также основой истинной медицины. В человеческой природе развились две силы: одна сила - сила инспи­рации в направлении материального развилась тем, что в материальном постепенно открывался духовный мир, тот, который расширяется в картину, описанную вам здесь господином Аренсоном ⁴⁸ ; другая сила -тем, что по направлению во внутреннее человека от­крывают те миры, которые должны быть положены в основу истинного познания человека при желании создать подлинную медицинскую науку. Об этом вес­ной я уже читал здесь лекции перед аудиторией около сорока врачей ⁴⁹ и медицинских работников.

⁴⁸  Адольф Аренсон, 1855-1936. Прочитал во время курса высшей школы 4 доклада об «Основных чертах духовнонаучной методики», 27, 28, 30-го сентября и 1 октября, из которых первый вступительный был напечатан в "Kultur und Eziehung" («Культура и воспитание»), Штутгарт, 1921г.

⁴⁹ ... я уже читал здесь лекции перед аудиторией, состоящей примерно из 40 врачей: см. «Духовная наука и медицина», 20 докладов, Дорнах с 21 марта по 9 апреля 1920 г., полн. собр. соч., Дорнах, 1961, библ. №312.

12

Но эти две силы - сила инспирации и сила имаги­нации - могут соединиться. Одно может вживаться в другое. Но это должно происходить в полном созна­нии и в охватывании космоса любовью. Тогда возни­кает третье - слияние имагинации и инспирации в подлинной, в духовной интуиции. Здесь мы уже под­нимаемся к тому, что позволяет познавать в единстве внешний материальный мир как мир духовный и внутренний духовно-душевный мир с его материаль­ными основами; мы поднимаемся к тому, что учимся познавать человеческую жизнь расширенной за пре­делы одной жизни, о чём я также уже говорил здесь в других докладах. Так, с одной стороны, через инспи­рацию учатся познавать растительное, животное и минеральное царства, судя по их внутренним сущностям, судя по их духовному содержанию, а благодаря тому, что через имагинацию знакомятся с человеческими органами, закладывают основы подлинной органоло­гии; и затем, соединяя в интуиции то, что узнали о растении, животном и минерале, с тем, что выявляется через имагинацию о человеческих органах, получают уже истинную терапию, фармакологию, которая в ре­альном смысле может использовать внешний мир для внутреннего. Подлинный врач должен познавать ле­чебное средство космологически, он должен познавать внутреннюю органологию человека антропологически или, в действительности, антропософски. Познавая, он должен постигать внешний мир через инспирацию, внутренний мир - через имагинацию, и через истин­ную интуицию он должен подниматься к терапии.

13

Вы видите, какая перед нами открывается пер­спектива, если мы в состоянии осмыслить духовную науку в её подлинном облике. Правда, духовная наука должна тогда сбросить иные из своих внешних покро­вов, иное из того, что сегодня ей ещё присуще там, где полагают, что духовной наукой можно заниматься также и путём всякого нелепого фантазирования и всякого дилетантизма. Духовная наука должна развить такой метод исследования, который позволит оправ­дать своё право на жизнь, как перед строгим матема­тиком, так и перед аналитическим механиком. С дру­гой стороны, она должна быть полностью свободна от всякого суеверия. Кроме того, духовная наука должна суметь способствовать развитию светлой ясности любви; обычно же любовь овладевает человеком только тогда, когда он может её развивать из инстинк­тов. Духовная наука - это зачаток, который разовьётся и пошлёт свои силы во все науки и вместе с тем и в человеческую жизнь.

14

Поэтому позвольте мне то, что я должен был рас­сказать вам в этих докладах, завершить ещё одним со­всем коротким рассмотрением. Прежде я бы сказал, что, конечно, многое из изложенного мной можно чи­тать ещё и между строк. Кое-что из этого я изложу ещё в двух докладах: сегодня вечером и завтра, - в качестве дополнения к тому, что, разумеется, можно бы­ло только обозначить в то короткое время, которое предоставлено для этого курса. Но то, что приобретает человек, достигая с одной стороны инспирации и с другой стороны имагинации, соединяя затем инспира­цию и имагинацию в интуицию, - только это даёт ему ту внутреннюю свободу и ту внутреннюю силу, кото­рые теперь позволяют воспринимать понятия, пригод­ные для встраивания в социальную жизнь человека. И лишь тот, кто проживает современное время со спя­щей душой, может в страхе перед будущим пройти мимо всего того, что всплывает оплодотворяющим образом.

15

Что же духовно лежит в основе этого? Духовно в основе этого лежит то, что, пожалуй, можно воспри­нять у всецело выдающихся личностей через внима­тельное изучение новейшего развития человека. Как стремились в XIX веке, и, входя в XX век, получить отчётливые понятия, правильные и ясные внутренние импульсы для трёх понятий, имеющих наивысшее значение в социальной жизни, для понятий: капитал, труд и товар ⁵⁰. Посмотрите-ка по данному вопросу в литературе XIX и начала XX столетий, как люди стремились узнать, что собственно означает в соци­альном процессе капитал, и как то, чего люди тогда достигли в понятиях, перешло в ужасную борьбу во внешнем мире. Следует взглянуть, как глубоко связа­но то, что люди могут едва чувствовать и мыслить о функции, о значении труда в социальном организме, с собственными, восходящими в настоящее время чув­ствами людей. И кроме того, рассмотрите-ка неслы­ханное, я бы сказал, определение понятия товара. Со­образно с этим люди стремились прояснить три прак­тические понятия. Сегодня мы видим, что жизнь в ци­вилизованном мире происходит так, что в нём нигде нет ясности именно об этой триаде: капитал, труд, то­вар. И невозможно продвинуться к ответу на вопрос, какова функция капитала в социальном организме. Это станет возможным лишь только тогда, когда, ис­ходя из истинной духовной науки, через соединённые в интуиции имагинацию и инспирацию узнают, что правильный импульс для деятельности капитала во­обще может исходить только из духовной  жизни как из самостоятельно стоящего члена социального орга­низма. К правильному постижению этого члена соци­ального организма ведёт только истинная имагинация. И, кроме того, узнают другое. Узнают, что труд в его эффективности для социального организма тоже осоз­наётся только тогда, когда то, что в качестве труда от­деляется от человека, отклоняется от человека, пости­гают, входя в процесс представления, в свободное пе­реживание того, что может отделиться от человека, а не тогда, когда это отделившееся от человека вклю­чают только в товарный продукт, который к тому же по-марксистски изображают как осуществлённый труд или как полностью истекшее время. Понятие труда приобретает ясность только через тех, кто знает, что обнаруживается в человеке через инспирацию.

⁵⁰ ... для понятий: капитал, труд и товар: См. об этом также высказывания Рудольфа Штайнера в "Die Kernpunkte der sozialen Fragen" («Суть социального вопроса»). Полн. собр. соч., Дорнах, 1961 библ. № 23.

16

И то, что заключено в товаре, есть сложнейшее понятие из тех, что могут быть получены в настоя­щий момент.  Ибо недостаточен никакой отдельный человек, чтобы в жизни постичь товар в его реально­сти. Если хотят дать определение товару в общем, то не знают, что такое познание. Нельзя дать определе­ние товару, ибо дать определение или охватить поня­тием можно в этой связи только то, что касается толь­ко одного человека, что может охватить своей душой только один человек. Однако товар всегда существует во взаимном обмене между различными людьми или различными человеческими группами. Товар сущест­вует во взаимном обмене между производителями, по­требителями и теми, кто посредничает между обоими. Со скудными понятиями об обмене и купле, сформи­рованными наукой, которая неправильно видит гра­ницы естественного познания, никогда не постигнешь товар. Товар, продукт труда, находится между различ­ными людьми, и когда отдельный человек берется по­знать товар как таковой - это ошибочно. Товар в своей социальной функции должен быть осмыслен совмест­но организованным множеством людей, ассоциацией. За него должна взяться ассоциация, он должен быть в ассоциации. Если только сформируются ассоциации, перерабатывающие в себе то, что исходит от произво­дителей, от торгующих и потребляющих, только то­гда, уже не от отдельного человека, а через ассоциа­цию, через товарищество работающих, возникнет то социальное понятие, которое как понятие товара должно существовать в группе людей для здоровой экономической жизни.

17

Если, к тому же, согласятся подняться до того, что может принести из мира высшего познания духовный исследователь, то получат понятия о том, что должно возникнуть в социальной жизни, если мы хотим про­двигаться в развитии дальше, если хотим нисхожде­ние преобразовать снова в восхождение. Поэтому во всём том, чем следует заниматься здесь, в этом месте, живёт не только теоретический интерес, не только на­учная потребность, но потребность в том, чтобы всё прорабатываемое и исследуемое здесь в самом широ­ком плане подготовило бы людей, и чтобы они из это­го места отправились во все стороны мира с такими идеями, с такими социальными импульсами, которые теперь действительно помогут подняться нашей при­ходящей в упадок эпохе, которые смогут повести вверх наш, так явно нисходящий вниз мир.

18