Видите ли, я часто говорил: психоанализ -это дилетантизм в квадрате, поскольку психоаналитик не знает ни души, ни духа, ни тела, ни эфирного тела, он не знает вообще ничего, что происходит, он только описывает. И поскольку он ничего больше не может, кроме как описывать, он говорит: вещи исчезли там, внизу, нужно извлечь их обратно.

23

Примечательно, что материализм не может исследовать свойства материального. Иначе знали бы, что то, что происходит, имеет свою причину в белковой субстанции волевого организма, которая слишком богата серой. Свойства физической субстанции находят только на духовнонаучном пути.

24

И это было бы уже хорошо, если бы те, кто хотят воспитывать аномальных детей, усвоили бы себе взгляд на то, богат ребенок серой или беден. Мы можем ведь говорить о различных формах душевной ненормальности, но мы должны действительно уметь по известным симптомам выбрать определенный путь. Если мне доверили воспитывать ребенка, и я вижу, что впечатления доставляют ему затруднения, я могу, естественно, заключить о наличии такого состояния, какое я описал в последние дни. Но я могу также предположить наличие состояния, описанного мной сегодня. Как мне поступить?

25

Прежде всего я должен посмотреть на ребенка. Прежде всего я должен с ним познакомиться. Вначале я осматриваю его и выявляю один из поверхностных симптомов: цвет волос. Если у ребенка черные волосы, то я не буду вопрошать, является ли он ребенком с избыточной серой; ибо если у него черные волосы, он, скорее всего, беден серой. И если у темноволосого ребенка я наблюдаю аномальные симптомы, то я буду искать в какой-нибудь другой сфере, нежели в избытке серы, скорее я предположу недостаток серы. Но если я имею светловолосого или рыжего ребенка, то я буду искать в направлении избытка серы в белковой субстанции. Светлые волосы указывают на избыток серы, черные волосы на повышенное содержание железа в человеческом организме. Так мы можем проследить так называемые духовно-душевные аномалии вплоть до физической субстанциальности

26

Возьмем, таким образом, этакую огнедышащую гору, серосодержащего ребенка, который всасывает впечатления в волевой регион, так что они там застревают и не могут быть оттуда извлечены. Эти явления мы можем заметить у ребенка очень скоро. Ребенок подвержен депрессивным, меланхолическим состояниям. Его мучают эти скрытые впечатления, застрявшие внутри. Мы должны извлечь их на поверхность, должны это сделать не психоаналитически в сегодняшнем смысле, но в правильном смысле психоаналитически.

27

Этого мы сможем достигнуть, приглядевшись к тому, что у ребенка, по нашим наблюдениям, в большей или меньшей степени исчезает. И ребенка с внутренней возбудимостью с одной стороны, а с другой стороны с некоторой внешней апатией нам следует изучить до такой степени, чтобы мы совершенно точно могли сказать: что этот ребенок вспоминает легко, а что исчезает у него внутри? То, чего он не может извлечь обратно, мы должны проводить перед ним снова и снова в ритмической последовательности.

28

В этом отношении, мои дорогие друзья, можно сделать очень многое. И это зачастую проще, чем обычно думают; ибо лечение и воспитание - а они родственны друг другу - основаны не на том, чтобы составлять всевозможные сложные микстуры, будь они физические или душевные, но на знании того, что на самом деле помогает.

29

Поэтому мы испытываем определенные трудности с нашими лечебными средствами. Относительно наших лечебных средств врач с полным правом требует, чтобы мы сказали, что это такое, поскольку он хотел бы это знать. Но лечебные средства, как правило, основаны на том, что знают, что именно помогает, они суть простые субстанции, так что в тот момент, когда об этом сказано, каждый может их повторить. И если при этом рассчитывают на экономически эффективную работу, оказываются в затруднительном положении. Все дело в том, чтобы действительно знать, что следует применять, чтобы действительно из этого исходить.

30

В Вальдорфской школе я часто наблюдал детей, которые, в известном смысле, выглядят апатичными, но находятся в состоянии внутреннего возбуждения. Так, в классе, которым руководит господин К., был один очень странный субъект. Он был возбужденным и апатичным одновременно. Сейчас ему уже лучше. Когда он был в третьем классе - сейчас он в пятом - но когда он был еще в третьем классе, его апатия проявлялась в том, что ему невозможно было ничего преподать. Он ничего не воспринимал, учился медленно и с трудом. Но едва господин К. отходил от последней парты и наклонялся к кому-нибудь другому впереди, он мгновенно доставал камешек и исподтишка бросал в господина К. Так что в волевом отношении он был как ртуть, интеллектуально же - апатичным ребенком.

31

Таких детей, видите ли, с подобными предрасположенностями, немало. Существенным является то, что способность абсорбции у таких детей, как правило, ограничена вполне определенными видами впечатлений, имеющими определенный, типичный характер.

32

Если мы теперь напали на верную идею -она приходит при верном образе мыслей - тогда мы найдем для ребенка, например, определенное предложение и предложим ребенку именно это предложение. Это может делать чудеса. Дело лишь в том, чтобы определенным образом ориентировать направленность всех стремлений ребенка. Но это должен делать все же воспитатель. Он легко это сделает, если он не хочет быть слишком умным, если он хочет жить так, чтобы мир для него становился наглядным, чтобы он не слишком много размышлял о мире, но принимал его созерцательно.

33

Но представьте себе - и это то, что вы должны понять, если вы хотите воспитывать аномальных детей - как скучно оперировать всего парой понятий. Ужасающе скучна и пуста душевная жизнь многих людей, поскольку они должны оперировать парой понятий. Человечество слишком сильно впадает в декаданс с этой парой понятий. Как трудно сегодня уже для поэтов находить рифмы, поскольку все уже зарифмовано. Так же и в других искусствах: повсюду лишь отзвуки, ибо, в сущности, все уже сделано. Подумайте только о том, как Рихард Штраус, сегодня столь знаменитый и осуждаемый, уже внес в оркестр все возможное, чтобы только не повторять вечно старые вещи!

34

Напротив, как интересно, я бы сказал, изучать всевозможные формы носа - у каждого человека особенный нос - уяснить себе все возможные формы носов! Здесь мы имеем дело с многообразием. Здесь мы имеем возможность сделать понятия внутренне живыми, здесь мы всегда переходим от одного к другому. Но здесь я коснулся лишь форм носа; если развить чувство для форм, для созерцаемого, тогда постепенно вживаются в душевное настроение, при котором нечто приходит в голову, когда к этому есть определенное побуждение.

35