Эти вещи не так уж и важны, если о них теоретизировать, но они становятся важными, когда мы с полным доверием можем в них погрузиться. Тогда именно и возникает то, что является волей к целению и что затем единственно верным образом связывается с тоской человека по исцелению. Это, собственно, лишь в нашей сегодняшней материалистической культуре человек исцеляющий совершенно отъединен от че­ловека, ищущего исцеления. Он и не приближается к послед­нему, потому что для этого многое нужно; потому что здесь требуется чувство, воспринимающее ту вечную сущность, что живет в человеке. И из этого чувства развиваются истинные отношения между целителем и исцеляемым, и тогда у врача родится настоящее чутье, которое позволит ему воспринять каким на самом деле должен быть подход к индивидуальности другого, ибо у каждого человека своя карма. В процессе лечения нужно опираться на индивидуальность пациента.

22

Все это должно действовать на нас прежде всего через душу. Вещи становятся эзотерическими благодаря тому, что человек воспринимает их воздействие душой, в данном случае с тем настроем, которым полностью пронизано Евангелие от Луки и в котором человек нуждается, чтобы преуспеть в развитии подобной восприимчивости. Поэтому хотя эти четыре факуль­тета — факультет Луки, факультет Матфея, факультет Марка и факультет Иоанна — объективно и возникли, но сегодня это уже совершенно не ощущается, потому что во всем этом, в особенности в медицине, живет арабизм. Христианизация этой сферы станет возможна лишь тогда, когда все вновь станет постигаться через восхождение к космическому нача­лу. Поэтому и врачу следует осознать свое положение в Космосе.

23

Из всего сказанного выше вы можете увидеть, как активно участвуют правящие на Луне силы в образовании человече­ского облика. Надо суметь почувствовать, когда эти лунные силы действуют на человеческую форму неправомерным обра­зом, надо суметь отчетливо воспринять следующее: излечение наступает благодаря тому, что мы устраняем из формы те нарушения, которые искажают ее жизнь; это, в свою очередь становится возможным лишь тогда, когда мы обращаемся с больным в полном соответствии с космическим сознанием.

24

Но затем вам надлежит несколько расширить кругозор, чтобы включить в него и кое-что другое. Следует выработать для себя определенную точку зрения, способность взглянуть на что-то немного со стороны. Но ведь сам глаз вы со стороны увидеть не можете. То же, что позволяет нам все рассматри­вать со стороны, что действует при подобном взгляде, есть начало, дающее нам в то же время ясные представления о всех вещах; однако когда понятия уже составлены, то пусть в них входит не абстракция, но наше мыслящее сердце. Нам не следует путаться в наших понятиях, но нам нельзя и отстра­нять наше сердце от нашего абстрактного мышления. Мы должны быть людьми, а человек бывает человеком, когда он целостен, когда все его мысли проходят через сердце. Поэтому мы должны стремиться к тому, чтобы не просто «вмысливаться», абстрактно «вмысливаться» в мир, — а таково, в сущно­сти, все сегодняшнее мышление. Мы должны ясно видеть, что мы со всем нашим мышлением должны креститься через погружение, мы должны во все вносить свое сердце. Нам должен быть знаком и тот сердечный вихрь, который возника­ет вокруг мыслей, мы должны заново научиться владеть жез­лом Меркурия, и нам не сделать этого, если мы от Луны не сделаем шага к Меркурию. Как раз это я и имел в виду в свое время, когда в лекциях, в которых говорилось в том числе и об архангеле Рафаиле^******, затрагивал вопросы, относящиеся ко всей культурной жизни. Ведь Рафаил — это и есть христианский Меркурий.

^****** ... в лекциях, в которых говорилось в том числе и об архангеле Рафаиле... — см. лекцию от 12 октября 1923 года «Имагинация Иоанна», приведенную в Библ. 229 «Сопереживание годичного кругооборота в четырех космических нмагннациях».

25

Проникшись подобным сознанием, вы обретете истинное чувство для той деятельности, которая, собственно, суждена была вам — молодым людям, пришедшим сегодня в медицину. Отовсюду в мир устремляются потоки, прямо направленные против того, что должно было бы происходить по самому существу дела, и именно в области медицины в последнее время происходит, в сущности, что-то ужасное. Это видно уже по тому, что медицина — простите, что мне приходится говорить о таких обыденных вещах, однако именно в них и обнаруживается действие противоположного начала, — меди­цина связана с больничными кассами. Это бьет в первую очередь по врачу. Общее впечатление от медицины в Герма­нии лишь подтверждает вывод о том, что во враче убивается собственно человек. Поэтому людям начинает казаться, будто в этом деле главная роль принадлежит не человеку, а абстрак­циям. На самом же деле больных лечит не медицинская наука, а врач. Однако всем почему-то кажется, что медицинская наука является чем-то таким, что существует самостоятельно и не нуждается в человеке. Человек в расчет не принимается, от кармы просто отмахиваются. Ведь действие кармы таково, что она вовсе не слепо сводит людей друг с другом. Кармический элемент обнаруживается там, где есть фактическая воз­можность свободного выбора врача. Но в таком чисто ариманическом явлении, как институт больничной кассы, карма совер­шенно игнорируется, и человек отдается на милость противостоящим карме чисто ариманическим силам. Когда мы соберемся еще раз, я расскажу вам, как ариманические силы для достижения своих целей стремятся умертвить карму чело­века. Но ведь это и стоит за фактом существования больнич­ных касс и системы несвободного выбора врача. В этом обнару­живает себя всего лишь то положение вещей, для которого в языке нашлось, согласитесь, удачное выражение — «врачеб­ный промысел». По-моему, оно фигурирует даже в законе о больничных кассах. Так и создается вся эта душевная атмос­фера, окружающая как больничные кассы, так и само пред­ставление о деятельности врача как о «врачебном промысле». Само время таково, что в нем уже проявляются симптомы заболевания культуры. Сегодня это обнаруживается и в бес­численном множестве других вещей. Эти симптомы свиде­тельствуют о том, что врач непременно должен участвовать в лечении этой болезни — без его помощи не обойтись. Но когда сам врач острее, чем кто-либо, страдает от этого заболевания культуры, он оказывается полностью парализован. Вдумай­тесь, какой это страшный факт — учреждения больничных касс. Да, конечно, в них есть и что-то положительное, как, впрочем, и во всем, что вступает в мир с намерением соблаз­нить человека и ввести его в заблуждение; оно приходит в сверкающем обличье, вовсе не желая вызвать чьего-либо неу­довольствия. Дьявол всегда является в облике ангела. Чело­век, которому в видении явился дьявол в дьявольском же облике, может быть совершенно уверен в том, что это не дьявол, потому что тот, явившись, принял бы облик ангела. Если уже сам врач подвержен действию острейших заболева­ний культуры, то, в сущности, и вся наша культура окажется больной. Поэтому необходимо, чтобы вы приняли во внимание свою карму и место, которое она вам назначила, чтобы вы могли работать не только в собственно медицинской области, но и участвовать в исцелении больного существа социального организма.

26

Теперь, пожалуйста, сформулируйте свои вопросы. Мы еще раз встретимся завтра утром. Я слышал также, что у вас есть определенная потребность в разговоре о том, как вам включиться в общее молодежное движение. К тому же завтра мы сумеем дополнить кое-что из сказанного мною сегодня. Но я хотел бы повторить еще раз то, что я сегодня произнес, поскольку, как мне кажется, может оказаться необходимым, чтобы вы это знали и начали бы над этим работать.

27

Почувствуй в мере телесного жара
Духовный дар Сатурна.
Почувствуй в числе ударов пульса
Душевную силу Солнца.
Почувствуй в весе вещества
Власть Луны над формой.
И тогда ты узришь в своей воле целителя
Тоску земного человека по исцелению.

28