Мои дорогие друзья!

Я предполагаю продолжить начатое нами в прошлый раз таким образом, чтобы с несколько иной стороны дополнить затронутые нами темы. Это, возможно, поможет вам соответ­ствующим образом сформулировать вопросы, которые вы за­дали госпоже доктору Вегман и о которых она говорила мне.

1

Благодаря тому положению, которое вы занимаете во все­общей судьбе человечества, вы врастаете в сферу медицины, в профессию врача. И вы обнаруживаете, что еще до вас в этой профессии существовало известное направление, существую­щее и по сей день, и оно вызывает в вас вполне оправданные оппозиционные настроения. Но ведь часто подобные настрое­ния имеют объективные основания, и они возникают в вас как результат все более и более глубокого понимания того, что сегодняшнее медицинское течение в определенном смысле является чуть ли не инородным телом в жизни европейской, западной цивилизации как таковой. Это становится в полной мере зримыми только тогда, когда нам известно, что наше естествознание, а также многое, возникшее как устремление к новому духовному развитию, стало возможным благодаря тому, что наиболее активные участники этого медико-естест­веннонаучного прогресса в области нашей духовной жизни являлись вновь воплощенными индивидуальностями арабо-мусульманской культуры.

2

Здесь, в Гетеануме, об этих вещах в последнее время говорилось действительно много^*, и это происходило в связи с тем, что пронизывает сегодня антропософское движение. Но Для медиков это имеет исключительно большое значение. В разных местах я уже говорил о том, как случилось, что мы были вынуждены обратить свой взор к тем областям, духовный расцвет которых приходился на эпоху Карла Великого, когда в Европе духовная жизнь носила, скажем так, примитивный характер. Одновременно с этим на Востоке пышно расцвела духовная культура, скрепленная фигурой Гарун аль-Рашида^**. Он, собственно, и собрал при своем дворе многих мудрецов того времени, среди которых было немало и медиков. И за­метьте, наш разговор касается эпохи, к началу которой хри­стианство действовало уже на протяжении многих столетий Христианство как таковое уже вступило в мир, но стать чем-то, что доступно пониманию, оно могло лишь постепенно в течение длительного времени, и поэтому внешнее наблюде­ние — но не внутреннее — найдет весьма примечательным то обстоятельство, что собственно в глубинные стороны христианства люди не проникли и до сих пор. Христианство пришло в мир как объективный факт, а человеческие способности, в частности способности восприятия, были еще недостаточно сильны, чтобы всесторонне развить собственное содержание этого факта. Поэтому объективный ход вещей был таков, что в подсознании человечества христианство жило повсеместно, но люди за три-четыре века совершенно извратили его. Люди извратили христианство своими знаниями, тем, что сидит в интеллекте, в сознании.

^* Здесь, в Гетеануме, об этих вещах в последнее время говорилось действительно много... — см. «Эзотерические рассмотрения кармических взаимосвязей», т.т. I, II. Библ. 235 и 236.

^** Гарун аль-Раишд (Харун ар-Рашид) (766-809) — халиф из династии Аббасидов.

3

К тому же в последнее время мы имеем дело с ужасающе дилетантской установкой университетов. Раньше традицион­но существовало четыре факультета: философия, теология, юриспруденция и медицина. Все, что было включено в этот ряд позднее, возникло, собственно, в результате тягчайшего недо­разумения. Ибо общественно-политический, национально-экономический факультеты ведут свое происхождение от мыс­лей, не имеющих уже никакого отношения к существу дела. Не было понято — это понимание полностью затемнено и сегодня — что для возвещения христианства изначально в мир Христом были посланы четверо: теолог Матфей, юрист Марк, врач Лука и философ Иоанн. В этом сочетании (и оно имеет глубочайший смысл) коренится то, что когда-нибудь еще должно будет дать всходы, что пока существует только в виде зачатка, который разовьется и принесет свои плоды лишь в отдаленном будущем. Текстуальные несоответствия, встреча­ющиеся в Евангелиях, обусловлены причинами, глубоко коре­нящимися в духовной жизни, ибо одно из них написано с точки зрения теолога, другое — философа, третье — юриста и четвертое — врача. Это обязательно следует понять. И по­скольку Евангелие от Луки никогда еще не воспринималось как внутреннее указание, обращенное к воле целителя, — то есть не было понято по существу, — то в результате и получи­лось, что, собственно, в нашем сегодняшнем образе мысли христианская воля к целению не живет ни в малейшей степени. Ее место занимает воля, зароненная в нашу духовную культуру арабизмом, который как бы взял христианство в клещи. Смотрите, как интересно: христианство, возникшее в Азии, держит путь в Европу, распространяется по Европе. И теперь посмотрите на двор Гарун аль-Рашида: там жила древ­няя медицина, то есть, собственно говоря, само существо древних мистерий, понимаемое с точки зрения знания о чело­веке; древние мистерии тогда еще продолжали существовать в традиции. Там жили двое: сам Гарун аль-Рашид, организовы­вавший все это, всю эту огромную духовную академию, раз­росшуюся под его влиянием, и другой человек, получивший посвящение в более раннюю эпоху; в ту же эпоху, о которой идет речь, посвящения были невозможны. Гарун аль-Рашид в дальнейшем вновь воплотился как лорд Бэкон^***, Бэкон Веруламский. Своим целиком настоянным на арабизме мышлени­ем он обновил естественнонаучную мысль с Запада. Во время между смертью и новым рождением эта душа проделывает такой путь (на рисунке обозначено красным). Изучив дея­тельность Фрэнсиса Бэкона Веруламского, вы будете поражены тем, сколь многое вошло в медицину именно благодаря ему.

^*** Фрэнсис Бэкон, лорд Веруламский (1561-1626). — Английский философ, родоначальник английского материализма и методологии опытной науки.

4

С другой стороны, Посвященный воплощается в душе Амо­са Коменского^****. Мы видим, что вся жизнь Коменского была устремлена к духу, однако все, встречавшееся ему на пути, он подвергал интеллектуальному рассмотрению. Возвращение арабизма мы наблюдаем, рассматривая также и другую лич­ность, хоть и не жившую в одно время с Гарун аль-Рашидом, но сыгравшую некоторую роль в битве при Херес-де-ла-Фронтера и возвратившуюся в облике Дарвина. Итак, все, кто действовал в естествознании, и именно в медицине, заботи­лись о повторном воплощении всего, что жило в древних воззрениях — за исключением христианства, — то есть они заботились не о развитии, но об устранении христианства; они заботились обо всем том, что пришло в Европу в обрамлении, созданном христианству арабизмом. И именно жизнь медици­ны складывается так, что медицина входит в Европу, в наи­большей степени усвоив себе это обрамление; в то время как заложенный в Евангелии от Луки импульс к развитию меди­цины присутствует пока в том виде, что он еще только подле­жит усвоению.

^**** Амос Коменский (1592-1670). — Чешский педагог, общественный дея­тель. Оказал огромное влияние на развитие мировой педагогики и школьной практики.

5