В сущности, дело обстоит так: Вам, конечно, известно, что об этом говорите не только Вы. Многие врачи говорят то же самое, но им еще не хватает того, что предлагаем мы. Конечно, разумный человек, став врачом и пройдя университетское обучение, может критиковать официальную медицину. Чело­век прошел через нее, он знает, чего он не получил. Но такая критика оправданна и действенна лишь в том случае, если он знает, чем заменить эту медицину. И это другая сторона. Поэтому не поймите все сказанное мною так, будто я хочу Удержать кого-нибудь из молодых медиков от завершения учебы. Пусть это и неприятно, но сегодня еще приходится глотать эту горькую пилюлю. Только основательно зная то, чего не должно быть, можно рассчитывать на постепенное улучшение.

23

Видите ли, для этого еще многое надо сделать. Помнится, я уже рассказывал о том, как однажды в Цюрихе мне пришлось коснуться медицинской темы в присутствии группы медиков. Среди них был профессор гинекологии. Я заметил, что он пришел с намерением послушать эту чушь, чтобы потом выставить ее на потеху, рассказывая, чему он был свидетелем. Он действительно был настроен повеселиться, ведь он пришел слушать чушь. Но потом он стал прислушиваться, и прислу¬шиваться со все возрастающим удивлением. То, что никакой чуши не было, то есть не было ничего такого, что можно было назвать бессмыслицей, было для него полной неожиданно¬стью. Мне это доставило особое удовольствие. Я спросил его: «Господин профессор, вы удивлены?», на что он ответил: «Да, о чем речь, это совершенно другая точка зрения». Это, знаете ли, уже прогресс, когда люди думают хотя бы так: «Это другая точка зрения». Но что, кроме научной медицины, может вознестись над медициной дилетантской на недосягаемую высоту? Я знаю, что дилетанты совершали важные открытия, способствующие прогрессу, но это не меняет сути дела. Регу¬лятор к паровой машине придумал маленький мальчик, кото¬рому нечего было делать. Но нельзя же сказать, что раз он его изобрел, то мог бы конструировать и машины. Вся эта публи¬ка, которая только и знает, что ругать научную медицину, не имеет на это никакого права, потому что говорит о том, что ей неизвестно. Это право они приобретут только тогда, когда перестанут путать антропософское в медицине с остальным ее содержанием. И мы добьемся того, чтобы эти вещи восприни¬мались всерьез, когда люди, представляющие это течение, сумеют показать, насколько все это серьезно для них самих. Тогда наступит ощутимый прогресс.

24

И в особенности я хотел бы пожелать вам, чтобы все, что вы усваиваете в эзотерике, увенчалось вашей способностью дей­ствовать в мире, чтобы вы на самом деле развили в себе надлежащую волю к целению. И речи не может быть о том, чтобы эгоистично запираться в каморке своего сердца, — напротив, следует приложить все усилия к преуспеянию меди­цины подобно педагогам, которые трудятся для преуспеяния педагогики.

25

Я не могу сейчас детально разъяснять вам, почему то множество предметов, которое приходится сегодня осваивать во время медицинского обучения, совершенно бесполезно для понимания здорового и больного человека и того, как эти состояния соотносятся друг с другом; но если вы обратитесь к тому, что сообщалось мною в различных курсах и циклах, вы сами придете к этому. Представьте себе, что родился ребенок и его надо кормить, и тут кто-то спрашивает: «Разве можно кормить ребенка, не сообщив ему предварительно теоретиче­ских знаний о питательных веществах?». Во многом дело обстоит именно так. Я имею в виду не физическое, но духовное понимание процесса — интуицию. Поэтому часто при уста­новлении диагноза куда важнее бывает исходить не из обще­принятых методов диагностики, а дойти до первопричины заболевания, часто отделенной от настоящего момента опре­деленным отрезком времени. Для того, чтобы установить, болен или здоров организм пациента в момент, когда он обращается к врачу, существуют методы, и этим методам обучают. Но такого образа мысли, который позволил бы ска­зать пациенту: «Пятьдесят лет назад ты сделал то-то и то-то, и в этом первопричина твоего заболевания», — подобного образа мысли ни у кого нет. Здесь приходится полагаться на сообще­ния самого пациента, точность которых сомнительна. А ведь первопричина болезни — это всегда внешняя причина, она приходит извне.

26

В Христиании один врач привел ко мне человека лет шестидесяти. Он был весь покрыт сыпью, и это легко поддава­лось диагностированию. Но ни одно из применяемых средств не помогало. И вот этот врач привел его ко мне — я упоминаю лишь один случай из сотен подобных, — и мне сразу же стало ясно, что для того, чтобы вмешаться, необходимо сперва узнать, с чего все это началось. Сделать это было не так сложно. Очень скоро я выяснил, что тридцать-тридцать пять лет тому назад этот человек перенес сильное отравление, что и оставило на нем свой отпечаток. Я попросил его вспомнить, что с ним было тридцать пять лет назад. Он сказал мне: «Об этом меня еще никто не спрашивал! Я был в школе. Возле нашей классной комнаты располагалась химическая лабора­тория. Там я увидел стакан, наполненный жидкостью. Мне хотелось пить, и я выпил. Отравление было страшным, потому что это была соляная кислота».

27

Знать такие вещи чрезвычайно важно, это позволяет нам подняться над сиюминутным. Насколько же иногда, скажем, при некоторых истерических состояниях, важно знать, не испытал ли человек шока в результате того, что ему приходи­лось тонуть. Такими вещами следует заниматься непременно. Ясно, однако, что вникнуть во все это сможет лишь тот, кто будет в состоянии проявить участие к человеку, которого он намерен лечить. Вот из чего должна исходить вся медицина — из участия к человеку. Если нет этого участия, значит забыто самое главное. На это стоит обратить особое внимание.

28

Собираетесь ли вы прийти сюда завтра? Если да, то мы продолжим разговор об избранном нами методе. Я хотел бы, разумеется, без объяснений (сейчас я не могу их дать, но я намерен начать с этого завтра) предложить вам несколько строк для дальнейших размышлений. Они как раз и могут стать своего рода центральной медитацией в том направлении, которое обозначилось здесь вчера. Уделив ей достаточно вни­мания, вы поймете, что в человеке построено из Космоса, что — из околоземного пространства и что в нем создано земными силами. Если вы спросите себя о форме глаза: как она образо­валась силами Космоса? — или о легких: как они были сфор­мированы силами околоземных сфер, из того, что сохраняет планетарный характер движения также в водной и воздушной стихиях? — как то, что формирует в человеке органы обмена веществ, связывает его с земной сферой? — если вы будете задавать эти вопросы и медитировать, руководствуясь следую­щими указаниями, вы научитесь прозревать в человека.

29

Смотри: что слагается Космосом?
Ты ощутишь, как формируется человек.

— это связано с Луной —

Смотри: что движется в тебе подобно воздуху .

— например, в дыхании или циркуляции крови —

Ты переживешь, как одушевляется человек.

— это связано с Солнцем —

Смотри: что изменяется по-земному?

— соответственно, то, что несет человеку смерть —

Ты постигнешь, как одухотворяется человек.

— это связано с Сатурном.

^**

^** Рядом с тремя изречениями ставятся связанные с ними знаки — Луны, Солнца и Сатурна.

30

Schau, was kosmisch sich fügt:
Du empfindest Menschengestaltung.

Schau, was luftig dich bewegt:
Du erlebest Menschenbeseelung.

Schau, was irdisch sich wandelt:
Du erfassest Menschendurchgeistung.

Смотри: что слагается Космосом?
Ты ощутишь, как формируется человек.

Смотри: что движется в тебе подобно воздуху?
Ты переживешь, как одушевляется человек.

Смотри: что изменяется по-земному?
Ты постигнешь, как одухотворяется человек.

31