Я хочу привести вам один пример. Все вы знакомы с муравейником. Вы знаете, что из муравьев добывают муравь­иную кислоту. На сегодня это все, что могли бы сказать о муравьиной кислоте химики, а также, пожалуй, и химики-фармацевты, но сверх этого они ничего не знают. Им, напри­мер, неизвестно, что если в лесу нет муравьев, которые выпол­няли бы свою работу, то из-за гниения корневищ, а также всего того, что подвержено гниению, природе наносится страшный ущерб. А это в свою очередь наносит огромный ущерб всему земному развитию. Земля погибает от накопле­ния своих истлевающих органических остатков. И теперь представим себе — я привожу это, не вдаваясь в подробности, — что дерево, переставшее развиваться и перешедшее, скажем так, в некий род минерального состояния, гниет, превращает­ся в труху. Благодаря жизнедеятельности муравьев в области леса в почве и в воздухе в исключительно высокой потенции всегда содержится муравьиная кислота. Она проникает во все, затронутое гниением, и лишь благодаря тому, что возникает как результат действия муравьиной кислоты, дальнейшее раз­витие Земли вновь бывает спасено и таким образом земной прах не разлетается по Вселенной, а может послужить матери­алом для дальнейшего развития Земли. Стало быть, те веще­ства, которые, казалось бы, являются всего лишь выделениями насекомых или других животных, на самом деле, если только верно понимать их функции, являются спасительными для дальнейшего земного развития.

17

Теперь вы видите, что простое исследование веществ, про­водимое сегодня химиком, не может привести к постижению их мировых задач. Однако не постигнув мировых задач тех или иных субстанций, невозможно познать назначение ве­ществ, вводимых внутрь человеческого организма. То, что совершенно незаметно происходит в природе с муравьиной кислотой, постоянно протекает также и в человеческом орга­низме. В одной из своих лекций я уже имел возможность подчеркнуть следующее^**: человеческому организму предука­зано всегда содержать в себе определенное количество муравь­иной кислоты, поскольку она восстанавливает подверженную процессу старения человеческую вещественность. Поэтому в отдельных случаях приходится констатировать, что количест­во муравьиной кислоты в организме того или иного человека недостаточно. Здесь нужно принять во внимание, что содержа­ние муравьиной кислоты в различных органах неодинаково. Затем нужно выяснить, какому из органов человека ее недо­стает, и ввести ее в организм. Впрочем, иногда муравьиная кислота не помогает, в то время как в других случаях она действует весьма эффективно. Бывает и так, что организм прямо-таки защищается, обороняется от непосредственного введения муравьиной кислоты, но в то же время он обнаруживает сильную склонность, при повышенном содержании в нем щавелевой кислоты, самостоятельно вырабатывать из щавеле­вой кислоты муравьиную. В тех случаях, когда посредством муравьиной кислоты не удается достичь результата, часто бывает необходимо предпринять лечение щавелевой кисло­той, ибо из нее в человеческом организме вырабатывается муравьиная кислота. Все это должно послужить лишь указа­нием на то, что необходимо изучать не только строго очерчен­ные органы, но также соко-жидкостные процессы, изучать их как вовне, в Космосе, так и в самом человеческом организме во всех подробностях.

^** В одной из своих лекций я уже имел возможность подчеркнуть следую­щее... — см. «Человек и мир. Действие Духа в природе. О пчелах», Библ. 351.

18

Здесь нужно отметить, что определенные, порождаемые деятельностью человека, процессы в природе доступны на­блюдению, но при естественнонаучном объяснении всего их значения понять невозможно.

19

Я хочу указать вам на одно достаточно обычное явление. В южных странах растет смоковница (инжир). Есть смоковни­цы, приносящие дикую смокву, но есть и такие, особым обра­зом возделанные, которые приносят сладкие плоды. Люди, на­до сказать, сильно изощрились в получении сладких плодов смоквы. Они делают следующее: они побуждают определенный вид ос откладывать яйца в уже достаточно созревший плод, в результате чего из осиного зародыша появляется ли­чинка, которая затем окукливается. Этот процесс прерывается людьми, и теперь уже молодые особи побуждаются к тому, чтобы откладывать яйца. Таким образом, благодаря тому, что в том же году родившееся поколение ос вторично откладывает яйца в те же плоды, они становятся значительно слаще. Южа­не проделывают следующее: они берут смоквы, близкие к со­зреванию, попарно связывают их и подвешивают к ветвям. Фрукты эти прокалываются осами, отчего их созревание силь­но ускоряется. Благодаря этому очень быстро развивается так­же и первое поколение ос, которое переходит к другим, несор­ванным фруктам, в результате чего последние также стано­вятся значительно слаще.

20

Это очень важный процесс, мои дорогие друзья, поскольку то, что в сжатом, концентрированном виде происходит в самой природе, в субстанции смоквы, происходит и тогда — но уже не локализовано, — когда оса или пчела забирает из цветка медовый сок, вносит его в улей и готовит из него мед. В действительности весь этот процесс, начинающийся с цветка и заканчивающийся приготовлением меда, в свернутом виде протекает в смокве благодаря тому, что люди вызывают про­цесс образования меда в ней, побуждая молодое поколение ос проколоть ее. Смоква, проколотая молодым поколением ос, вбирает в себя процесс производства меда. Здесь перед нами метаморфоза двух природных процессов, один из которых протекает растянуто и во время которого пчела издалека приносит в улей медовый сок и из него здесь готовится мед. Другой процесс протекает в дереве, на котором были попарно подвешены смоквы. Эти последние созревают быстрее, быст­рее появляется и новое поколение ос, которые, в свою очередь, начинают прокалывать другие плоды, в результате чего они становятся сладкими.

21

Эти процессы необходимо изучать, ведь они принадлежат к числу тех природных процессов, которые необходимо прини­мать во внимание. В человеке происходят процессы, о которых сегодняшние анатомия и физиология не имеют никакого поня­тия, поскольку они не обращают внимания на природные процессы, подобные тем, которые я вам только что описал. Здесь речь идет о том, чтобы, пронаблюдав эти тонкие процес­сы в природе, затем перейти к действительному познанию человека.

22

И все же обладать истинным, внутренним чувством приро­ды — значит уметь охватить взором тепловые явления, потоки воздуха, его потепление и охлаждение, игру лучей солнца в атмосфере, водяные пары, чудесную утреннюю игру росы на цветах, на растениях, удивительные процессы, происходящие, скажем, в чернильных орешках, которые возникают благодаря тому, что оса прокалывает листья некоторых деревьев и откла­дывает в них яички. Но все это нужно рассматривать «макро­скопическим» взором. Именно в этом и заключается чувство природы. И оно явно отсутствует, когда одно отрывается от другого, как это делает сегодняшняя наука, рассматривая пре­параты в микроскоп. Ведь при этом вещи просто отрываются от природы. По существу, мы имеем здесь дело со страшной иллю­зией. Чего, собственно, добиваются люди, прибегая к помощи микроскопа? Они хотят увидеть то, чего не увидишь обычным глазом. Им кажется, что, увеличивая размеры объекта, они наблюдают ту самую деятельность, которую он развивает, бу­дучи маленьким. На самом же деле они видят совершенно фальшивый, неистинный объект. Микроскопирование имеет смысл только в том случае, если вы обладаете столь сильным чувством природы, что после рассмотрения объекта в микро­скоп вы в состоянии внутренне трансформировать его обратно в соответствующее уменьшение. Тогда дело будет обстоять совершенно иначе, и вы увидите нечто совершенно иное. Рас­смотрев предмет в увеличении, вы затем должны, просто бла­годаря своей подвижной внутренней жизни, вновь уменьшить его в себе. Обычно этого не делают. В большинстве случаев понимание того, что соотношения величин природных объек­тов не релятивны, просто отсутствует. Теория относительно­сти величественна, но во многих областях она просто неприме­нима. Тем более в отношении человеческого организма!

23

Как-то три года назад я участвовал в профессорской дис­куссии. Эти люди совершенно не понимают, когда им гово­ришь, что человеческий организм не мог бы быть вдвое больше того, что он есть в действительности. Он просто не смог бы тогда существовать; размеры, которыми он обладает, опреде­лены для него Космосом не относительно, а абсолютно. И при ненормально больших размерах, как в случае с великанами, или ненормально маленьких, как у карликов, мы уже видим болезненное состояние. И нужно сказать, что, разглядывая что-либо в микроскоп, вначале видишь ложь, которую нужно суметь привести к истине. Но привести ее к истине можно только в том случае, если обладаешь чувством природы, на­правленным на то, что происходит вне нас, в самой природе.

24

Рассматривать и изучать такие вещи, как пчелиный улей, важно уже потому, что одна отдельно взятая пчела «глупа». Она обладает инстинктами, но она глупа; в целом же весь пчелиный улей чрезвычайно мудр.

25

Недавно у меня состоялась очень интересная беседа с рабо­чими. Они хотели, чтобы в неделю два раза, если это позволит мне время, я читал им лекции. Мы говорили о царстве пчел ^***, и во время беседы всплывали очень интересные вопросы. Пчело­воду прекрасно известно их значение. Если, например, пчело­вод любим пчелами и он заболеет или умрет, то весь пчелиный улей придет в беспорядок. И это действительно так. Один из присутствующих, размышляющий в духе современных воз­зрений, сказал: но ведь у пчелы нет развитого зрения, у нее нет представлений о пчеловоде, каким же образом у нее может возникнуть такое чувство единства, сплоченности? Более того. Допустим, в этом году пчеловод заботился об улье, но ведь в будущем году в нем будут уже совершенно другие пчелы, да и все совершенно изменится, вплоть до пчелиной матки. Как же там может возникнуть это чувство?

^*** Мы говорили о царстве пчел... — ср. «Человек и мир. Действие Духа в природе. О пчелах». Библ. 351.

26

Я ответил следующее: тот, кто знает человеческий орга­низм, знает также, что за определенный период все вещества в нем сменяются. Предположим, что вы знакомы с человеком, который уехал в Америку и вернулся десять лет спустя. Вы встретите уже не того человека, которого вы знали десять лет назад. Вы найдете, что все вещества в нем сменились, вы обнаружите совершенно иную взаимосвязь между ними. Здесь происходит то же самое, что и в примере с пчелиным ульем, когда пчелы сменяются, но между ульем и пчеловодом сохраняется взаимная связь. Эта связь основывается на том, что в пчелином улье живет огромная мудрость. Улей — это не просто кучка отдельных пчел, он действительно имеет конк­ретную собственную душу.

27

Вот, наконец, то, что необходимо все вновь и вновь вбирать в свое чувство природы. Это — воззрение, согласно которому улей обладает душой. И тогда станет возможным эти несомые истинным, действительным чувством природы воззрения рас­пространить дальше, на что-нибудь еще. Лишь обладая позна­нием, вытекающим от такого чувства природы, которое умеет не только «микроскопировать», но и, если так можно выра­зиться, «макроскопировать», можем мы прийти к рассмотре­нию как здорового, так и больного человека. Этим мы займем­ся в ближайшие дни, обращая при этом особое внимание на то, что я бы назвал моралью в изучении медицины, моралью в медицинской науке. Этим мы займемся в ближайшие дни.

28