Но мы можем иметь дело и с процессом излучения как таковым, каковой процесс несомненно присутству­ет в человеческом организме в самых разнообразных видах. Мы имеем его, с одной стороны, всюду, где проис­ходит излучение из кожи наружу, то есть в том, что со­держит в себе и эту лучевую направляющую; но этот же процесс мы имеем во всем том, что действует в человече­ском существе как мочегонное, как опорожняющее. Точ­но так же, как при, если можно так выразиться, построе­нии гаструлы в эмбриональном процессе внешнее обра­щается во внутреннее пространство, так и здесь при излучении мы имеем дело с чем-то таким, что точно так же действует через кожу наружу и что в известном отно­шении так же обратимо, так что в мочегонном процессе, в опорожняющем процессе оно принимает в определен­ной мере обратное направление. Если в обычном случае, рассматривая полярность, мы имеем дело с чем-то, что выражает себя в противоположной направленности, здесь мы имеем дело с чем-то таким, что определенным образом противоположно и все-таки одинаково. Нико­гда нельзя схематизировать вопреки тому, что есть в ми­ре. Как только мы начинаем исходить из теории, возника­ют заблуждения. Исходить из теории и при этом не под­пасть под заблуждение нет никакой возможности. Если кто-то говорит: в этом мире действует полярность — и конструирует схему, составляет формулу этой полярно­сти — и затем говорит: полярность должна действовать так-то и так-то, он может охватить этим какой-то ряд фактов, но он со своей схемой вступит в противоречие с другими явлениями, здесь все будет по-другому. Если бы только разглядеть эту страшную тиранию, которую создает это конструирование теорий в науке! Дело в том, что для составления теории необходимо иметь хотя бы волю. Ибо если мы не можем создавать теории, мы вообще не сможем понять ни одну область явлений. Но необходимо иметь волю и для того, чтобы всегда ставить теорию на место и доходить до той границы, где эта теория уже не имеет силы. За этим нужно следить и в естественных науках. Если кто-то хочет во внешнем смысле развивать эволюционную теорию, то ее и надо развивать так, чтобы придерживаться внешней теории эволюции, но только преобразовав ее соответствующим образом. Если кто-то хочет понять человека изнутри, то он должен придерживаться того, что дает антропосо­фия. Ни антропософская, ни антропологическая теории не пригодны для употребления, если мы не оставим их там, где надо, и не перейдем в другую область. В той об­ласти, которую мы здесь именуем антропософией, мы, разумеется, входим в духовно-душевную область, но оттуда вновь возвращаемся к чувственным внешним яв­лениям. Этот путь вы можете наблюдать: я прошел его полностью, и он был чем-то само собой разумеющимся в моем первом и в моем втором труде, и сейчас я пытаюсь вместе с ним охватить и другое. Само собой разумеется, что дураки видят в этом только противоречия и на этом строят свои идиотские атаки. И ведь немецкие газеты, они же находятся в ведении людей, которые ни о чем не способны судить, но они поднимают дурацкую трескот­ню, и затевают дурацкую потасовку по поводу того, что должно было бы стать серьезной дискуссией об антро­пософии. Я не знаю, известно ли вам, что один из тех, кто ведет такую вот идиотскую атаку, действительно идиотскую, в Дидериховом «Деле», зовется как раз Хау­ером (в оригинале игра слов: трескотня, букв, рубка ле­са — «Hauerei», дровосек — «Hauer» — примеч. перев. ).

18

Ну вот, речь идет о том, чтобы принять во внимание то, что может быть описано, как я это только что сделал, как излучение. И этому, в свою очередь, тоже следует противодействовать. Мы противодействуем этому, ко­гда взываем ко всему тому, что, к примеру, действует в серебре в качестве противонаправленного излучения, причем следует ясно представлять себе, что серебро должно применяться в виде мази, если мы хотим добить­ся излучения, которое как бы выражает себя с помощью кожи; если же речь идет о другой деятельности, которая определенным образом следует тому направлению, в ко­тором происходит опорожнение, тогда оно должно быть тем или иным способом впрыснуто. Здесь перед вами, я бы сказал, некое «правило направлений» для того осо­бого способа, которым лечатся подобные вещи, ибо от обращения с подобными вещами зависит, в сущности, столько же, сколько и от качества лекарства.

19

Теперь я хотел бы, чтобы подобное рассуждение было бы построено еще раз, но уже с другого конца, с некоторыми дополнениями по поводу лекарств, кото­рые я сделаю в связи с теми предметами, о которых за­давались вопросы. Если в этот раз я не смогу изложить все полностью, прошу вас отнести это за счет нехватки времени. Я полагаю, однако, что если вы обратите вни­мание на методы, которыми я пользуюсь при ответе на вопросы и которые я хотел бы сейчас очень вкратце изложить, вы увидите, что я пытаюсь в последние дни выстроить лекции так, чтобы они вывели вас на тот путь, который ведет к ответам на эти вопросы. Для это­го я хотел бы использовать заданный кем-то весьма ха­рактерный вопрос, который основан на определенной реальности. А именно, кто-то задал такой вопрос: как обстоит дело с широко распространенным народным представлением (оно действительно основано на чем-то весьма реальном, но только недостаточно наблюдае­мом), согласно которому менструирующие женщины излучают на цветы в своем окружении своеобразную силу, от которой цветы вянут, и в особенности они вя­нут тогда, когда женщины к ним прикасаются. Ну вот вам нужно только воспользоваться тем воззрением на человека, которое мы здесь изложили, и вы придете к внутренним причинам этого явления.

рис 22

20

Вспомните только о том, что то, что действует в растениях и выгоняет цветы, стремится от Земли сни­зу вверх. То, что следует этой силе цветения в человеке, стремится сверху вниз. Это всеобщая космологическая органическая полярность. Вам нужно только предста­вить, что это нормальное стремление вверх в цветении растений противоположно тому, что в человеке устрем­ляется сверху вниз (см. рисунок 22). Эти силы должны находиться в равновесии, и нормальный человек такое равновесие соблюдает. Но вот, подумайте, сила, иду­щая сверху вниз, интенсифицируется, и это выражается в том, что наступает менструация, то есть в человеке увеличивается та сила, которая противодействует силе цветения растений. То есть если вы поймете взаимо­связь фактов, вы найдете возникающую здесь примеча­тельную связь, суть которой становится ясной, если мы будем продвигаться таким образом. Но именно это и обнаруживается в древних инстинктивных воззрениях, которые сохранились в народе.

21