Было бы исключительно интересно наблюдать еще один процесс. Речь идет о следующем. Постарай­тесь представить себе вживе, что за такая подсозна­тельная деятельность развивается в том случае, о кото­ром мы говорили. Эта подсознательная деятельность исключительно похожа на внешнюю деятельность восприятия. Только локализована она в известной мере во внутреннем пространстве. А теперь давайте подумаем: внешняя воспринимающая деятельность и деятельность рефлексов каким-то образом связаны.

рис 16

14

Восприятия, если они наступают подсознательно, могут даже вызвать защитные движения. Рассмотрите это взаимодействие воспринимающей и защитной деятель­ностей и перенесите это теперь на внутреннюю дея­тельность тканевой жидкости. Вот вы осуществляете эту деятельность внешнего восприятия здесь, где вы в известном смысле плывете в воздухе. Если изображать это схематически, то я бы мог сказать: если здесь (рисунок 16, светлое) мы представим себе воздух, в котором мы находимся, воздух, пронизанный светом и т. д., то наши внешние восприятия (красный) разворачи­ваются в этом направлении, а внутренние реакции — в этом направлении (синий). И так, в каждом органе чувств совместно действуют внешние акции и внут­ренние реакции. Вот как следует рассматривать этот предмет, и если уж мы хотим получить внешний абст­рактный образ, то не надо во всяком случае производить того, что сделало в своих разысканиях новое материали­стическое мировоззрение, — будто бы здесь происходит центростремительная и центробежная нервная деятель­ность. Ибо такое толкование ничуть не умнее, чем если бы мы сказали, что когда мы сжимаем эластичный мяч, он затем благодаря какой-то другой силе вновь восста­навливает свою первоначальную форму, как будто она, эта сила, не есть та же сила давления, но только в своей противоположности, в своем возвратном движении. Это совсем не умно, когда говорят о моторных нервах, как если бы мы объясняли эластичность мяча, помещая в его внутреннее пространство какой-то центр, который толкает наружу, когда кто-то давит вовнутрь. В сущно­сти это не что иное, как восстановление первоначальной формы; это действие, которое наступает (и для которого совершенно не нужны какие-то особые нервы) постоль­ку, поскольку все в целом — и действие, и противодейст­вие — коренятся в астральном начале и в "Я"-существе. А теперь представьте себе весь этот процесс таким образом, чтобы он протекал в обход, через эфирную деятельность в тканевой жидкости (см. рисунок 17, жел­тое). В нормальных обстоятельствах чувственный процесс, естественно, не протекает в тканевой жидко­сти, но он может быть вызван примерно тем способом, который я только что в общих чертах описал. Тогда возникает своего рода стремление к стягиванию, к воз­действию, направленному в сторону организма, кото­рое я хочу обозначить точно так же, как здесь, в случае с восприятием, обозначено прямое действие. Но этот процесс (красный) таков, что он в определенной мере начинает теснить направленную вовне силу (фиоле­товый), действующую в тканевой жидкости.

рис 17

15

Он действует против нее и заставляет с собой счи­таться. Итак, мы вталкиваем чувственный процесс, то есть метаморфозу чувственного процесса, в тканевую жидкость. Это исключительно интересно — наблюдать, как вступает в тканевую жидкость метаморфоза внешне­го чувственного процесса. Теперь давайте оглядимся: где в так называемой нормальной жизни может происходить нечто подобное, то есть возникнуть своего рода метамор­фоза чувственного процесса во внутреннем пространстве человека, в определенном смысле — концентрация чувственного процесса в тканевой жидкости? Он действитель­но возникает, этот процесс, когда у женщины происходит выделение молока. На самом деле здесь протекает перене­сенный вовнутрь, сгущенный метаморфоз чувственного процесса: вот что такое лактация у женщины. Теперь давайте примем: если лактации положено быть, но она недостаточна, то мы имеем все основания к тому, чтобы произвести этот направленный вовнутрь, сгустившийся в тканевой жидкости чувственный процесс. И как раз в отваре семян тмина мы имеем то, что вызывает подобный процесс, который способствует лактации

16

Я привожу все это в качестве примеров того, как мож­но наблюдать всю целокупность действий и движений человеческого организма и его взаимосвязь с тем, что на­ходится во внешнем мире. Вот, рассмотрите, пожалуйста, то, что я вам только что представил, рассмотрите это по возможности точно, говоря себе: в отваре семян тмина есть смола, есть воск, то есть то, что благодаря своей кон­систенции вызывает особенно активное физическое дей­ствие. Поэтому эта смола и этот воск столь подобны тому, что производит впечатление на мои органы чувств извне, только теперь это сгущается в направлении вовнутрь.

17

И кроме того, в этих семенах есть эфирное масло и слизистый сахар. Это нечто такое, что вызывает ответ­ную реакцию "Я". Здесь у вас собрано все, что должно быть в чувственном процессе: действие снаружи и от­ветное действие изнутри, в конце концов — из самого "Я". Теперь метаморфизируйте этот чувственный про­цесс так, чтобы не совершать чувственных восприятий, но перенести взаимодействие во внутреннее простран­ство, в силовую систему тканевой жидкости, — и тогда вы получите то, что вызывает в вас внутренний чувст­венный процесс. Ибо процесс лактации именно таков. Вы увидите, что этим способом можно просмотреть весь человеческий организм.

18

Вот как должно идти размышление, если вы хотите учесть то, каким образом внешнее в его материальности действует во внутреннем пространстве. Предположим, что кто-то пытается лечить посредством минерально-ме­таллических лекарств. Тогда он особенно легко сможет увидеть то, что мы узнали о действии растительного на­чала. Но он сможет сказать еще кое-что. Он сможет ска­зать: с минеральным элементом что-то произошло, ми­неральное уже продолжается в растительном процессе. И то, что произошло здесь в процессе минерализации и насыщения вегетативным началом, — это метаморфоза минеральных сил. Следовательно, в целебном процессе есть что-то, основанное на метаморфозе минеральных сил. Предположим, что мы организуем лечебницу, окру­жаем ее каким-то ландшафтом и в какой-то мере удобря­ем эту местность различными минеральными вещами, а затем предоставляем действовать почве, о которой нам заведомо известно, что именно она содержит, сажа­ем там различные растения, о которых мы говорим себе, что мы применяем корень, траву, плоды и так далее, — вот тогда перед нами предстает весь процесс как таковой, и суть его в том, что растение преврати­ло для нас минерал в лечебное средство. Этот процесс можно усилить, способствуя возникновению подобных растений; можно и применять подобные растения тем способом, о котором мы только что говорили. Именно это, с одной стороны, мы намерены делать в нашем Штутгартском Институте; то есть и это должно быть ор­ганизовано. Но затем можно пойти дальше. То, что мы уже приобрели в растении в качестве целебного средст­ва, мы вновь можем использовать как своего рода удобре­ние и тем самым еще увеличить силу. Здесь мы получаем нечто такое, что делает обычный физический порошок существенно эффективней, то есть мы обращаем его во что-то существенно более эффективное, поскольку мы таким образом в известной степени передаем ему то, что формирует, то, что подготавливает сама природа и дей­ствующие в природе силы. Но, разумеется, следует ясно представить себе еще и следующее. Мы, к примеру, говорим: если какое-то минерально-металлическое средство должно действовать, то как оно должно действовать?

19

Соли, которые, собственно, тоже являются мине­ральными средствами, оказывают свое действие скорее на внутреннее пространство человека. Периферическая же деятельность подвержена влиянию именно тех ми­нерально-металлических субстанций, которые, так ска­зать, имеют наибольшую консистенцию. Отсюда мы и поведем свое рассуждение — но, как уже было сказано, всегда исходя из основ духовно-научного познания, в противном случае мысли рассыпаются и начинают блуж­дать вкривь и вкось. А духовно-научные мысли — это те, что придают подобному размышлению верное направ­ление. Мы можем, скажем, располагать каким-нибудь ме­таллом: мы знаем, что подобный металл в очень малой степени подвержен атакам, исходящим из внутреннего пространства человеческого организма. Тут уже должна быть сильно возбуждена "Я"-деятельность, ибо именно "Я" в определенном смысле вторгается, врывается во внутреннее пространство субстанции, упорядочивает его сообразно собственным целям, а затем призывает его к той же "Я"-деятельности в организме. Так что мы, поскольку "Я" в этой своей деятельности может быть уси­лено через астральное тело, применяя металлы, минера­лы, всегда должны следить за тем, чтобы возбудить "Я"-деятельность или астральную деятельность, которая, в свою очередь, действует на "Я", или взаимодействие между астральной деятельностью и "Я"-деятельностью. Подобное возбуждение может протекать, к примеру, сле­дующим образом: мы готовим металлическую мазь, сма­зываем ею. Смазываем, скажем, при кожной сыпи. Тем самым мы на периферии возбуждаем "Я"-деятельность. Благодаря обратному действию эта "Я"-деятельность возбуждается и во внутреннем пространстве человека; сначала во внутреннем пространстве человека возника­ет обостренная нервно-чувственная деятельность в ка­ком-нибудь органе, и отсюда, с переходом на астральное начало — обостренная дыхательная деятельность. И мы получаем действие тех сил, действующих из внутрен­него пространства, которые противодействуют кожной сыпи. Мы взываем ко всему телу, с тем чтобы противо­действовать кожной сыпи.

20

И вот можно сказать, что ради этого нужно изучать разные металлические и минеральные субстанции. К примеру, в свинце вы найдете нечто такое, что исключи­тельно сильно действует на нервно-чувственную деятель­ность, и затем, вновь в этой же связи — на внутреннюю дыхательную деятельность, — но и на ту дыхательную деятельность, которая, к примеру, протекает во внеш­них периферических органах. Таким образом, когда мы применяем свинец, мы можем воздействовать, если это необходимо, на очень многое, вызывая примерно ту картину, которую мы только что описали, — применим ли мы свинец в виде мази или же введем его вовнутрь. Единственно мы, естественно, должны ясно представ­лять себе, что когда мы прописываем это средство для внутреннего приема, мы действуем таким образом, что через деятельность органов пищеварения, возбуждая их, мы вызываем реакцию в верхнем человеке. Когда мы применяем в области собственно верхнего человека какую-нибудь осторожно приготовленную свинцовую мазь, мы действуем непосредственно на эту верхнюю систему. И именно в том случае, если перед нами чело­век, который страдает чем-то вроде головной слабости, то есть тот, у кого верхний человек не способен разви­вать сколько-нибудь правильную нервно-чувственную, а также дыхательную деятельность, мы посредством по­добного лечения свинцом — но только мы должны сде­лать столь высокую возгонку, чтобы он не мог привести ни к какому отравлению — можем выправить очень мно­гое. Во всех этих вещах, которые мы в известном смысле можем просто вывести из того, что было дано в предыду­щие дни, а также в предыдущем курсе, суть дела состоит в том, чтобы мы ясно представили себе следующее.

21

Прежде всего здесь имеется великая противопо­ложность: все то, что переходит скорее в сторону свин­ца, в известном смысле ведет себя в качестве металла полярно противоположно тому, что скорее переходит на сторону серебра. И вот (разумеется, в отношении только этих свойств) наша минеральная система оказы­вается исключительно бедной. В сущности, она недос­таточна. Ибо в природной минеральной системе это сродство металлов должно было бы броситься в глаза, и мы бы увидели, что в такой системе как бы на одном полюсе располагаются свинцовые соединения, свинец как таковой, на другом полюсе — серебро, в середине же, к примеру, aurum, золото, и все прочее упорядоче­но соответствующим образом. Я говорю, что серебро и свинец полярно противоположны, на том основании, что серебро непосредственно воздействует на конечно­сти и обмен веществ, и именно на периферии, именно на ту часть организма конечностей и обмена веществ, которая сосредоточена вовне; точно так же действует свинец в организме головы на все то, что сосредоточено вовне. Следовательно, серебро действует возбуждающе на нервно-чувственную деятельность в системе конеч­ностей и обмена веществ, и оттуда затем способствует деятельности, которая пронизывает все тело, и оказы­вает возбуждающее действие на дыхание во всех тех образованиях, которые я вчера назвал метаморфозой центрального сердечного органа.

22

Напротив, все то, что исходит от свинца, действует на нервно-чувственную деятельность головы, на дыха­тельную деятельность, которая возбуждается с этой стороны. Из-за этого он действует возбуждающе на все, что метаморфизирует в другом направлении, в направ­лении формообразования головы, формообразования легких, печени, то есть тех органов, которые в опреде­ленной мере заключают в себе другие органические системы человека так, как легкие заключают в себе сердце; тем самым, собственно говоря, обнаруживается праформа того, что в определенном отношении в качестве человека-циркуляции тождественно человеку в целом. Вот перед нами легкие, заключающие в себе сердце — легкие, в определенной мере охватывающие, захватывающие вместе с дыханием и циркуляцию. Но равным образом, рассматривая человека в связи с фор­мообразованием мозга, легких и печени, то есть всего верхнего заднего человека, мы видим дыхание, идущее вглубь, охватывающее все то, что представлено цирку­ляционными сосудами вместе с сердцем. Мы видим затем, что таким же образом верхним задним челове­ком охвачены органическая система пищеварения и сексуальная организация. Общая организация такова, что верхний и задний человек, собственно говоря, за­ключают в себе нижнего и переднего человека. Если мы вникаем во все это и понимаем все в совокупности и взаимосвязи, во взаимодействии верхнего и заднего че­ловека с нижним и передним, что преимущественно из­живает себя во взаимосвязи сердца и легких, если мы рассмотрим это по порядку и внутри этой взаимосвязи, внутри этой совместной жизни исследуем ритмическое начало, а затем исследуем нервно-чувственную деятель­ность на тех органах, которые находятся наверху и сза­ди, но которые, естественно, имеют противоположный полюс в переднем и нижнем человеке, и если мы рас­смотрим то, что является процессом обмена веществ и процессом конечностей, в переднем и нижнем челове­ке, и вновь исследуем его в его другом обличий в верх­нем и заднем человеке, — тогда мы получим человека в его целокупности и сможем затем таким же образом овладеть и другими его процессами. Исходя из этого, мы намерены завтра перейти к частному обсуждению наших собственных лекарств, и попутно обратимся к некоторым вопросам, которые были заданы; это, веро­ятно, получится само собой.

23