Будем надеяться, что этот дополнительный курс все-таки сможет кое-что прибавить к прошлогодне­му — что-то такое, что может быть воспринято как дополнение в истинном смысле слова; что-то, что начнет — именно тогда, когда мы подойдем к концу курса — кристаллизоваться в некоторое множество терапевтических перспектив. В этом курсе я буду стремиться к тому, чтобы с новой стороны взглянуть на вещи, которые были предметом рассмотрения в предыдущем курсе: на то, что связано с больным чело­веком и с тем, как его следует лечить. Но помимо того что, рассматривая вещи с другой стороны, мы прихо­дим к существенно иным воззрениям, мы расширяем и материал, подлежащий рассмотрению. Сейчас я как раз и хотел бы показать, как то, что известно вам как антропософам — членение человека на физическое тело, эфирное тело и т. д., — в определенном смысле действует и при заболевании и выздоровлении. Если в прошлый раз я вынужден был ограничиться пока­зом внешних проявлений внутреннего человека, то в этот раз я постараюсь показать, что эти различные члены человека находятся под воздействием тех са­мых субстанций, которые в виде веществ находятся вне человека и могут применяться в качестве лечеб­ных средств или же могут действовать в качестве лечебных средств, влияя на человеческий организм не совсем вещественно, а несколько иначе. Но здесь я должен сразу же начать с одного предположения.

1

Мы, кажется, и в последний раз, когда здесь об­суждали этот же предмет, в разной связи много говорили о веществе и вообще о физическом начале как о лечебном средстве. Но как только возникает необходи­мость перейти к высшим членам человеческой приро­ды, к ее сверхчувственным членам, мы уже не можем говорить о веществе тем же способом. Хотя мы все-та­ки будем это делать — для того чтобы, так сказать, располагать аббревиатурами, с помощью которых можно говорить сокращенно, — но на протяжении всего рассуждения мы должны осознавать один факт принципиальной важности. Мы должны осознавать, что если кто-то действительно желает понять, как связан человек с внешней средой, в каком отношении он стоит к собственному больному или здоровому со­стоянию, он уже не может исходить из той разновид­ности вещественного, к которой привыкли сегодня в обычной науке. То, из чего следует исходить, это не вещества в собственном смысле слова, но процессы, не что-то готовое, но нечто происходящее. И когда мы го­ворим о веществе, мы должны представлять себе, что в основе вещества, в основе того, что предстает перед нами в чувственном облике вещества, нет ничего кро­ме процесса, кроме некоего пришедшего в состояние покоя протекания.

2

Когда, скажем, перед нами кремнезем, то понача­лу мы говорим о нем как о веществе. Но как раз самого существенного — когда мы представляем так называе­мые тела с их определенными границами — самого-то существенного мы и не обнаруживаем. Это сущест­венное мы обнаружим лишь тогда, когда взгляд душев­ного ока окажется способным к тому, чтобы охватить в целом тот весьма обширный и уникальный процесс, который происходит во всей Вселенной, и в известной мере может — в качестве процесса — кристаллизо­ваться, прийти в состояние покоя, в состояние своеоб­разного равновесия, и затем, придя в это состояние покоя, обнаружить себя в том, что мы созерцаем в качестве кремнезема. Существенное как раз и состоит в том, чтобы научиться видеть, как взаимодействует процесс, происходящий во внутреннем пространстве человека, и тот процесс, что протекает снаружи во Все­ленной, тот, с которым как здоровый, так и больной человек находится в постоянном взаимодействии.

3

Для того чтобы завтра мы смогли бы начать зани­маться непосредственно нашим предметом, я бы хотел сегодня предварительно обрисовать вам то, как на самом деле можно прийти к представлениям об этих взаимодействиях. Кроме того, нам необходимо, исхо­дя из антропософской духовной науки, попытаться составить себе реальное понятие о существе человека. Сначала я буду изъясняться, так сказать, схематично. Я хочу, чтобы вы на самом деле увидели, как то, что я так часто в своих лекциях представлял в качестве трехчленного человека, концентрируется в простран­ственном человеке. Мы, разумеется, знаем, что когда мы различаем человека нервной системы и органов чувств, то он концентрируется главным образом в голо­ве, но то, что концентрируется в голове, тем не менее, распространяется по всему человеку, присутствует во всем человеке, так что человек, можно сказать, являет­ся существом, наделенным нервами и чувствами лишь преимущественно в голове; с другой стороны, человек в целом является головой, но в двух других членах сво­его существа несколько менее головой, чем в самой го­лове. И таким образом мы можем думать, что то, что мы именуем человеком нервной системы и органов чувств, локализуется в голове. Но затем, чтобы предпринятое нами членение человека было бы плодотворным для наших настоящих целей, мы должны и ритмического человека, который обычно включает в себя все, что имеет отношение к дыхательному и циркуляционно­му организму, опять-таки мыслить как по сути дела двухчленного, у которого один член тяготеет скорее к дыхательной системе, а другой — к циркуляционной. И в эту циркуляционную систему включается, в свою очередь, все то, что представляет собой взаимосвязь «человека конечностей» и «человека обмена веществ».

4

Когда изучают человеческую голову, изучают в оп­ределенной мере и тот член человеческого организма, который по преимуществу является «человеком нерв­ной системы и органов чувств». Сама организация человеческой головы весьма существенно отличает­ся от организации других членов человека, в том числе и в отношении тех форм, в которых предстают высшие члены человеческого существа. Дело в том, что когда мы рассматриваем человеческую голову с точки зрения духовной науки, то эта голова оказывает­ся как бы оттиском, или даже, можно сказать, осадком "Я", астрального тела и эфирного тела. И только после этого мы рассматриваем физическое тело в отноше­нии головы. Но это физическое тело в голове присутст­вует несколько иным образом, нежели то физическое начало, которое является отпечатком "Я", астрально­го тела и эфирного тела. Здесь я должен обратиться, так сказать, к более высокому плану этой темы и заметить, что человеческая голова в том виде, как она поначалу закладывается в человеческом эмбрионе, формируется не просто из сил родительского организ­ма, но в человеческой голове действуют космические силы, они просто внедряются в человека и действуют в нем. В том, что мы именуем эфирными силами, дей­ствует еще многое из родительского организма, но в этом эфирном элементе действуют космические силы из жизни до рождения или, скажем так, из духовно-ду­шевной жизни, предшествующей зачатию. И уже в астральном начале и в "Я" действует именно то, что жило в духовном мире перед зачатием. Оно действу­ет таким образом, что придает форму человеческой голове. Свой физический отпечаток создает "Я", свой физический отпечаток создает астральное тело, свой физический отпечаток создает эфирное тело; одно лишь физическое тело, которое только здесь, на физической земле и приобретается, не является отпечат­ком, но чем-то, так сказать, первично-реальным. Так что я могу, когда рисую схему, сказать, что строение человеческой головы таково, что в нем отпечатлевает­ся "Я". Оно, это "Я", организуется в голове — мы еще часто будем говорить об этой организации — вполне определенным образом. Главным образом оно понача­лу организуется благодаря тому, что производит в се­бе дифференциацию тепловых условий головы. Затем в голове дифференцируется астральное тело, которое, в свою очередь, организуется и содержится в том, что пронизывает тело в виде газовых, воздухоподобных процессов (см. рисунок 1).

рис 1

5

Затем в голове отпечатлевается эфирное тело и вот наконец то, что является для головы физическим те­лом: это уже некий реальный физический процесс (на рисунке заштриховано белым). Я обозначу его (в опре­деленной мере это схематично), указав на рисунке ту часть головы, которая является ее костным остовом, на котором где-то здесь должны располагаться глаза (рисует). Но то, что концентрируется здесь в качестве физических сил, опять-таки распространяется на всю голову. Здесь, в этой физической части, образующей человеческую голову, происходит действительно пер­вичный физический процесс. Он не является выра­жением чего-то иного — здесь присутствует лишь то, что осуществляет свой собственный процесс. Но и здесь, в этом физическом процессе головы, мы имеем, собственно говоря, определенную двойственность, некое взаимодействие двух процессов. То, что здесь происходит — это взаимодействие двух процессов, ко­торые могут быть поняты лишь тогда, когда мы рас­сматриваем их методами духовного исследования, то есть в сочетании с некоторыми другими процессами, происходящими снаружи во Вселенной.

6

Когда вы снаружи, во Вселенной, в первобытной горной породе видите тот процесс, который выражает себя в образовании сланцев, то есть во всем том, что ведет от кремния к сланцу, то в силах, действующих в этом исходящем из кремния процессе образования сланца, мы имеем нечто, полярно противоположное процессу, происходящему и здесь, при физическом по­строении головы. Это и есть упомянутая нами важная взаимосвязь между человеком и его окружением. Это тот же самый процесс, который снаружи выражается в минерализации, только сейчас он протекает внутри человеческой головы. Сегодня для геологии, я бы ска­зал, почти что ясно — хотя еще и не совсем, — что все процессы сланцеобразования, все те процессы минера­лизации, в которых участвует кремний, силиций, взаи­мосвязаны с тем, что можно назвать девегетацией. В структуре сланца мы должны в известной мере искать минерализовавшийся растительный мир, и когда мы пытаемся понять этот процесс девегетации, который тождествен образованию сланцевых пород Земли, мы начинаем понимать и тот процесс, который иным, полярно противоположным образом протекает в чело­веческой голове. Но вместе с ним происходит и другой процесс. Этот другой процесс, разворачивающийся вме­сте с первым, мы тоже должны искать снаружи, в мире. Мы должны искать его там, где, к примеру, образуются известковые породы. И сегодня мы опять-таки можем видеть, что для внешней науки это стало расхожей геологической истиной, что в основе возникновения известковых гор лежит, в сущности, тот процесс форми­рования Земли, который мы можем назвать деанимализацией. Это процесс, обратный тому, что приводит к возникновению животных. И опять-таки внутри протекает полярно противоположный процесс. И вот, когда мы приписываем кремнию и кальцию, которые являются пришедшими в состояние покоя процессами, известное участие в процессе образования головы, мы должны ясно представлять себе, что в физическую орга­низацию человеческой головы включается нечто такое, что снаружи, и по крайней мере во всей природе нашей Земли играет очень важную роль. Мы можем уже пря­мо сейчас предварительно сориентироваться в том, что, когда мы, с одной стороны, созерцаем кремний, силиций, то он находится в сущностном родстве с тем, что происходит именно в физической голове; когда я говорю о силиции, то имею в виду именно пришедший к состоянию покоя процесс. И опять-таки то, что явля­ется процессом образования извести, то, что приходит в состояние покоя в качестве кальция, имеет отноше­ние ко всему тому, что находится на противоположном полюсе, что полярным образом взаимодействует с дру­гой силой в физической голове человека. Этот процесс, который мы хоть сегодня можем отыскать около себя где угодно, связан в человеческой голове с другими процессами, которых мы на Земле не сыщем, которые наличествуют лишь в виде отпечатка, т. е. в той мере, в какой голова является отпечатком эфирного тела, аст­рального тела и "Я".

7

В отношении этих членов человеческой природы и приходят в состояние покоя те процессы, которые не являются непосредственно земными. Лишь то, о чем я говорил вам в связи с собственно физической головой, является в человеке собственно земным про­цессом. Другие процессы не являются собственно зем­ными, хотя мы и увидим, как они обнаруживают свою связь с таковыми.

8