Мы сегодня страдаем оттого, что материализм является продолжением в образе мышления католической аскезы. Эта аскеза презирает природу и хочет через это презрение природы достигнуть духа. Сегодняшнее мировоззрение, которое наследует аскетическое направление, считает, что все, что находится в нижней части тела, является грубо-материальным, и поэтому не заслуживает внимания. В действительности же дело обстоит не так, но во всех этих вещах действует дух, и нужно знать, как там внутри действует дух. Если духовное, действующее в организме, я приведу в связь с духовным, действующим в чем-то внешнем, тогда получится взаимодействие духовного и духовного. Мы должны отойти от пренебрежения природным. Мы должны прийти как раз к тому, чтобы всю природу представлять одухотворенной. Не находите ли вы поразительным и важным как раз для всей реформы медицинского мышления то, что именно сейчас, во время наибольшего подъема материализма, появилось стремление воздействовать на людей в так называемых аномальных состояниях всевозможными методами гипноза и внушения? Вещи, которые кажутся отвергаемыми материализмом, выступают как раз в эпоху материализма, когда потеряна возможность говорить о духовности Меркурия, сурьмы, золота, серебра. Это существенно: поскольку утрачена возможность изучать духовную сторону материального, хотят практиковать духовное как таковое, так, как это делается в психоанализе, где хотят управлять духовным как таковым. Здоровое воззрение на духовные свойства материи снова должно занять свое место.

18

К немалым заслугам принадлежит то, что на протяжении девятнадцатого века сохранялась традиция в гомеопатии признавать духовное во внешних материальных субстанциях. Это является даже наиважнейшим, поскольку внешняя аллопатическая медицина все более и более обращается к мнению, что мы имеем дело только с материальным, с внешними материальными влияниями во вне-человеческих субстанциях. Итак, мы должны прийти к тому, чтобы при диагностировании так называемых физических заболеваний обращать свое внимание на душевные обстоятельства, и обратно, если особенно сильно выступают анормальные душевные состояния, следует искать физические повреждения. Физические повреждения всегда должны вызывать вопрос, какой темперамент имеет человек, у которого они возникли. Если мы обнаруживаем, что человек, у которого они появились, ипохондрической природы, одно это должно побудить лечить его так, чтобы воздействовать на нижнего человека, чтобы оказывать на него материальное воздействие, т. е. низкими потенциями. Если мы обнаруживаем, что человек, вне этой болезни, вообще обладает определенной бодростью духа или обнаруживает сангвинический темперамент, то ясно, что для его лечения следует применять высокие потенции. Словом, душевные состояния – это то, что нужно учитывать, как раз, при физических заболеваниях. Эти душевные свойства выступают, в известном смысле, уже у ребенка, и если у ребенка не наблюдалась склонность, диспозиция к флегме, если у него не наблюдались отчетливо те задатки темперамента, которые, но все же в ограниченной степени, должны проявиться только в более старшем возрасте – у такого ребенка не будет и раннего слабоумия. Но особенно важно различать внутреннюю активность и внутреннюю пассивность. Это очень важно. Представьте себе, что мы воздействуем нашими так называемыми психическими методами лечения посредством внушения, представьте себе человека, целиком находящегося в сфере влияния другого человека. Мы подавляем его активность. Подавление активности, подавление внутренней инициативы человека затрагивает уже во внешней жизни нечто, что является важным для последующего течения жизни, и если мы будем наблюдать, то у ребенка – завтра мы еще поговорим на эту тему – это соответственно отразится в истории развития зубов, а скажется в последующей жизни.

19

Видите ли, я могу, например, считать непригодными для себя определенные питательные средства и выбрать какие-нибудь другие; я могу считать необходимой для себя определенную диету. Она может быть очень хорошей для меня. Но здесь есть существенное различие, пришел ли я к этому сам, или она просто прописана мне врачом. Я прошу не ставить мне в упрек, что я говорю так сухо. Не правда ли, с материалистической точки зрения безразлично, нашел ли я для себя хорошую диету сам инстинктивно, выработал ее для себя сам, может быть под руководством врача, сам в этом направлении развиваю инициативу, или эта диета прописана мне врачом. В конечном счете, я бы сказал, это действие проявляется в том, что прописанная мне врачом диета вначале приносит мне пользу, но в то же время она мне вредит, поскольку приводит меня в старости к поглупению, она ведет к старческому слабоумию, в то время как активное сотрудничество в отношении своей диеты вплоть до старости – естественно, добавляются другие факторы, которыми это обусловлено – легко сохраняет духовную подвижность. Это взаимодействие активности и пассивности особенно должно учитываться при всех курсах внушения, когда я попадаю в зависимость не только потому, что отказываюсь сам составлять свое суждение и делаю то, что предписывают мне другие, но даже руководство своей волей передаю в другие руки. Поэтому курсы лечения, основанные на гипнозе и внушении, по возможности должны быть ограничены. Эти вещи можно применять только тогда, когда можно утверждать, что то влияние на волю, которое производится на каждого человека, подвергающегося такому методу лечения, по каким-то причинам не только не вредит этому человеку, но, наоборот, приносит ему большую помощь посредством внушения. Но в общем именно духовная наука должна указывать на то, что правильный путь лежит в воздействии субстанциями, в атмосферных воздействиях, в системе движений человеческого организма, то есть во всем том, что не является непосредственным духовным влиянием, но либо сознательно, либо подсознательно развивает активность и инициативу человека.

20

Эти вещи потому так важны, что как раз в материалистическую эпоху больше всего грешат против таких вещей, и, говоря о господствующих здесь воззрениях, сегодня можно уже наблюдать страшное, а именно, всевозможные тенденции гипнотического влияния и внушения начинают проникать уже в педагогику. Внесение этих тенденций в педагогику является чем-то ужасным, и необходимая ясность в этом направлении может быть достигнута только тогда, когда будет дан ответ на вопрос: как действуют на человеческий организм эти методы, которые вместо пробуждения приводят его к засыпанию? Человек, когда он засыпает, в своих представлениях совершает движения, на которые не влияет деятельность его воли, в отношении внешнего мира он находится в покое, а в своих сознательных переживаниях он находится в движении – противоположное этому мы наблюдаем в эвритмии. При эвритмии происходит совершенно противоположное засыпанию: мы испытываем сильнейшее пробуждение по сравнению с обычными сознательными явлениями. Та гипертрофия представлений, которая происходит в состоянии сна, исчезает, зато в конечностях развертывается здоровая воля. Воля в своей организации переходит в члены. И если мы начнем изучать, как по-разному эвритмическая вокализация действует на нижнего человека и на верхнего человека, и как консонантное эвритмизирование действует на нижнего и на верхнего человека, мы уже в эвритмии найдем важный терапевтический элемент.

21