Также очень важно знать, как у людей, у которых проявляется своего рода эгоизм, тупоумие, упрямство, то есть все, что представляет неподвижность системы понятий, определенный застой понятийной системы, как у этих людей обстоит дело с печеночным процессом. Ибо у такого человека всегда что-то не в порядке с внутренним органическим химизмом. Вторично также и то, что привыкли обозначать в обыденной жизни как размягчение мозга. Первичное при так называемых духовных заболеваниях лежит как раз в системах органов, хотя порой это с трудом поддается наблюдению. И поскольку это лежит в системах органов, подчас так трудно увидеть, что эти вещи менее всего поддаются непосредственно духовному лечению, что фактически духовное лечение скорее может принести результат при действительно органических заболеваниях, чем при так называемых духовных заболеваниях. Нужно приучиться духовные заболевания лечить лекарствами. Это существенно, и это та вторая область, где внешнее медицинское направление должно искать путь, чтобы прийти к духовной науке.

20

Видите ли, истинный наблюдатель в этой области обязательно должен быть образованнейшим психологом. Ибо в психической жизни с ее колоссальным многообразием, с ее свойством подчас действовать только намеком лежит исключительно многое, и здесь действительно требуются незаурядные способности к наблюдению. Это можно объяснить хотя бы тем, что человек в отношении своих способностей – под способностями я понимаю также все то, что обеспечивается его телесной организацией, которая представляет собой инструмент для духовной организации – не просто организован, не просто сформирован. Как ни странно это звучит, вполне возможно, что человек проявляет свойства, заставляющие считать его тупицей, признавать слабоумным человеком, но в нем происходят вещи, исполненные духа и даже гениальные. Это вполне возможно. Это возможно потому, что этот человек в силу своего слабоумия может быть очень восприимчивым и очень легко может отражать в себе таинственные влияния окружающей среды. Здесь можно сделать интереснейшие культурно-историко-патологические наблюдения. Разумеется, описывая результаты таких исследований, не следует называть имен – при этом, конечно, падает доверие к этим результатам, но имена называть не следует. Это особенно присуще журналистике – в сущности, поэтому слабоумные головы могут быть хорошими журналистами, они в состоянии в силу своего слабого ума не иметь собственного мнения, но выражать лишь то, что является мнением времени. Оно выражается через них, и сообщения слабоумных журналистов гораздо интереснее, чем сообщения умных, имеющих самостоятельное мнение. О том, что думает человечество, мы больше узнаем от слабоумных журналистов, чем от умных, которые образуют собственное мнение. Здесь – мы берем крайний случай, но он часто встречается в жизни – имеет место то, что мы в высшей степени можем назвать маскировкой действительной ситуации. Проявлений слабоумия в основном не замечают потому, что вначале выступает нечто, что может предстать гениальным. Но, естественно, в обычной жизни это не так важно, ведь в конце концов что за беда, если бы даже все наши газеты были написаны слабоумными – лишь бы они призывали к добру, не правда ли; но как раз в радикальных случаях, когда ситуация выходит за пределы определенных границ и переходит в болезненную форму, для наблюдателя этих душевных состояний необходимо усвоить непредвзятый взгляд, чтобы потом с этим непредвзятым взглядом вступить также в область психиатрии. Здесь не всегда можно судить по тому, чем маскируется душевная деятельность, но судить следует по более глубоко лежащим симптомам.

21

Поэтому мы должны сказать: при наблюдении душевных состояний легче всего можно впасть в заблуждение, поскольку здесь дело не в том, насколько, например, умные мысли выражает человек, но существенно, не склонен ли он, выражая свои умные мысли, повторять, например, их чаще, чем это необходимо для общей связи. Вопрос «как», как человек выражает свои мысли, вот самое важное. Повторяет ли человек свои мысли слишком часто, или он какие-то мысли выпускает, так что теряются переходы – все это гораздо важнее того, умные или глупые мысли он высказывает. Можно быть очень умным человеком и, несмотря на это, тупым, просто физиологически тупым, а не патологически тупым. Можно высказывать умные мысли и носить в себе диспозицию к так называемым духовным заболеваниям, и это прежде всего можно обнаружить по тому, что он страдает выпадением мыслей или слишком часто повторяет мысли. Тот, кто страдает слишком частым повторением, всегда несет в себе предрасположенность к не совсем правильному легочному образующему процессу. Тот, кто страдает потерей мыслей, несет в себе предрасположенность к не совсем правильно функционирующему печеночному процессу. Все остальное занимает промежуточное положение между ними.

22

И эти вещи позволяют, я бы сказал, изучать себя в жизни. Когда мы имеем дело с продуктами питания или возбуждающими средствами, которые еще не являются лекарствами, по крайней мере, в обычном понимании, можно видеть, что, например, кофе – я уже говорил об этом публично при удобных случаях, по крайней мере, в определенных кругах – оказывает явно выраженное воздействие на весь симптоматический процесс душевной жизни. В сущности, на такое действие не следует полагаться, ибо оно делает душу ленивой, но все же оно имеет место. Употреблением кофе можно восполнить недостаток логики, то есть кофе может так настроить организм, что он начнет выделять больше сил для логики, чем без употребления кофе. Поэтому оно должно было бы стать обычным средством для журналистов, журналисты должны были бы пить больше кофе, тогда им не пришлось бы так много ломать перьев, чтобы связать мысли друг с другом. Это справедливо с одной стороны. С другой стороны, потребление чая является тем, что препятствует нам педантично, по-профессорски связывать мысли друг с другом, вследствие чего мы, если это доходит до крайностей, выражаемся не то чтобы остроумно, но так, что мы всегда навязываем другим наши собственные логические процессы; здесь мы всегда становимся немного надоедливыми. Профессии, которые сейчас выходят из моды, но которым в силу их старой организации требуется средство, помогающее выглядеть остроумными, не являясь таковыми в действительности, а пользуясь для этого внешними средствами – людям этих профессий, естественно, нужно посоветовать пить чай. Как кофе является хорошим напитком для журналистов, так чай является исключительно действенным напитком для дипломатов, поскольку он стимулирует привычку к броским, отрывочным мыслям, благодаря которым можно показаться остроумным. Такие вещи важно знать, ибо когда действительно отдают должное этим вещам и имеют соответствующий моральный душевный настрой, тогда знают, что поощрять эти вещи в моральной жизни следует, разумеется, иначе, нежели посредством той или иной диеты. Но для выяснения определенных природных взаимосвязей такие вещи исключительно важны, как для понимания культурных взаимосвязей важно, например, бросить взгляд на чрезвычайно низкое потребление сахара, принятое в России, и на значительное потребление сахара западным миром, особенно англичанами. Здесь вы обнаружите, что там, где вещи не парализованы душевным развитием, образ жизни людей является очень отчетливым отражением того, что они потребляют – у русских, которые в силу особого вида жертвенности открывают себя внешнему миру, слабо выражено чувство «Я», что затем возмещается самое большее теоретически, и это связано с малым потреблением сахара; напротив, у англичан, имеющих сильное чувство самости, имеется для этого органическая основа, которая связана с большим потреблением сахара. Но здесь меньше нужно смотреть на факт потребления, чем на потребность, ибо факт потребления развивается из потребности, из стремления к потреблению, поэтому так важно иметь в виду эти вещи.

23

Если вы теперь примете во внимание, что действительную причину так называемых духовных и душевных болезней нужно искать в нижнем человеке, то вы укажете на такие взаимодействия в человеке, которые нельзя выпускать из виду, имея дело с патологически-терапевтическими проблемами. Эти взаимодействия между тем, что я просто обозначил как нижнего и соответственно верхнего человека, должны учитываться как при патологических, так и при терапевтических рассмотрениях, иначе мы никогда не сможем приобрести правильного представления о том, как влияют на больного внешние воздействия. Большая разница, оказывают ли на больного тепловое или водное воздействие, влияя на ноги или голову. Но разумный подход к этим вещам не установится, если не обращать при этом внимания на величайшие различия между функционированием верхнего и нижнего человека. Поэтому давайте теперь обсудим, насколько возможно в этой области, внешние влияния на человека.

24