***

Рассмотрим пример того, как можно начать понимать человека, вплоть до телесного, исходя из духа, внесение духа в определенные органы тела. Покажем, как дух вносится в ту область, которую также греки считали исключительно важной, символической в развитии ребенка - появление зубов. Так, греки рассматривали смену зубов как тот возраст, когда ребенок подлежит переходу к открытому /т. е. внесемейному/ воспитанию. Между тем внешняя цивилизация не знает таких явных, открытых, повседневных вещей. Знают только, что зубы нужны для еды и для произношения некоторых согласных.

9

Но, как ни парадоксально это звучит, ребенок развивает свои зубы и для мышления! До смены зубов у ребенка физические зубы как таковые являются важнейшими органами мышления.

10

Между тем, как в общении с окружающим миром ребенок осваивается с мышлением, как из сонной и сновидческой жизни ребенка всплывает жизнь мыслей, весь этот процесс связан с тем, что в голове ребенка выдавливаются зубы, связан с силами, выжимающимися из головы ребенка. И подобно тому, как зубы выталкиваются через десны, определенные силы выводят на поверхность мышление из неопределенной сонной, сновидческой жизни. И в той мере, как у ребенка режутся зубы, он учится мыслить, думать.

11

Он учится думать, будучи полностью существом, подражающим своему окружению. Он подражает вплоть до самого внутреннего тому, что происходит в окружающем мире. И в той же мере, как в ребенке произрастает мышление, вырастают и зубы. Именно в этих зубах находится сила, проявляющаяся душевно как мышление.

12

Дальше первые зубы выталкиваются, происходит смена зубов, около 7 лет. Сила, производящая первые и вторые зубы, находится во всем организме, только в голове она сильнее всего показывает себя. Силы, выдвинувшие вторые зубы из организма ребенка, действуют затем до смерти человека уже не как физические силовые импульсы: они становятся душевными, духовными; они оживляют человеческое душевное внутреннее.

13

То, что было до 7-го года органической силой, проявляется между 7 и 14 годами как душевные свойства, именно - как детское мышление. Оно выдвигало зубы, достигло завершения своего физического действия при смене зубов и преобразовалось в душевное действие. Эти вещи поддаются изучению только при имагинативном познании - первой ступени точного ясновидения, но не при интеллектуалистическом мышлении.

14

Мы видим у человека физическое тело, подверженное силе тяжести, весомое, тяготеющее вниз, к земле. При помощи имагинативного познания мы обнаруживаем эфирное тело, невесомое, наоборот - стремящееся прочь от земли во все стороны вселенной, противоположно силе тяжести.

15

Физическое тело мы учимся относить к его физическому окружению и, например, понимаем, что вещество, подверженное силе тяжести, проникает в человека извне, вместе с пищей. Так и имагинативное познание показывает нам отношение замкнутого в себе эфирного тела человека к окружающему миру. Как соль, капуста, морковь и телячья грудинка связываются с физическим телом человека, так с его эфирным телом мы должны связывать то, что весной выталкивает растение из земли против силы тяжести по всем направлениям космоса, что организует растения, что, наконец, связывает растения с действующим вверх световым потоком, что и химически стремится в растении вверх.

16

Так, на первой ступени точного ясновидения, в себе насыщенное, полное единства мышление приближается ко второй сущности человека - к эфирному телу. Последнее до смены, зубов связано целиком внутренне с физическим телом и там внутри оно является той организующей силой, которая выводит зубы.

17

После появления вторых зубов этой части эфирного тела, выводящей зубы, нечего больше делать с физическим телом, она эмансипируется от физического тела, освобождается. С этими эфирными силами мы осуществляем теперь свободное мышление, предъявляющее свои права, начиная с 7-го года. Между тем как до семи лет зубы являются прямо органами мышления.

18

Когда мы, как думающие люди, ощущаем, что мышление исходит из головы /некоторые люди чувствуют это только тогда, когда появляется головная боль от думания/, мы действительно познаем, что сила, находившаяся в зубах, есть та самая, которой мы мыслим из головы.

19

Из-за того, что ребенок мыслит физическими зубами, связаны так внутренне духовно болезни зубов со всей жизнью ребенка. Вспомните все, что происходит, когда у ребенка прорезаются зубы!

20

При смене зубов и освобождении мышления зубы становятся прежде всего помощниками того, что пронизывает мысли - речи. Теперь зубы становятся на ступень вниз /это происходит, собственно, последовательно в течение всего первого периода жизни и только завершается при вторых зубах/. Но они остаются помощниками мышления, когда последнее хочет выражаться в речи. Нужно понять, как зубные звуки включаются во все мышление человека, как зубами пользуются именно тогда, когда человек при помощи звуков Д и Τ вносит в речь определенный и определяющий мыслительный элемент: так видим мы в зубных согласных еще особое назначение зубов.

21

Итак, зубы не только служат физически для кусания и произношения некоторых звуков, но являются и внешним образом, естественной имагинацией мышления. Мышление известным образом устремляется туда и показывает нам себя в зубах: глядите, мол, вот моя внешняя физиономия!

22

Когда у человека развиваются зубы, у него оформляется образно то, что иначе является абстрактным, туманным мышлением. Мы снова видим, как мышление работает в голове там, где есть зубы; видим, как мышление развивается от первых ко вторым зубам. Целое получает снова оформленные границы. Дух начинает выступать образно в самой природе. Дух становится снова творческим.

23

Нам нужно теперь мышление, которое не боится проникать во внутреннее, не стесняется говорить, как дух становится зубами, как дух действует в зубах.
Здесь абстрактное, скелетное, мертвое рассмотрение переходит в образность, в художественность. Если мы хотим видеть внутри деятельный дух, мы должны одновременно образовать зубы. Тогда художественное начинает вести нас к имагинативному познанию.

24

Так между действительным человеком и нами с нашим абстрактным духом имеется пропасть, через которую мы должны теперь перейти. Мы должны прежде всего показать, как перейти. Мы знаем теперь самое большее, как нахлобучить на человека шапку, но не знаем, как присоединить дух к человеку в целом. Этому мы должны учиться. Учиться одевать человека внутренне, как научились одевать внешне, так чтобы дух действовал, как действуют одежды вокруг него.
Если подойдем так к человеку, мы положим начало живой педагогике и дидактике.

25