Сангвинический темперамент — самый трудный для воспитании Ребенок-сангвиник — это ребенок с повышенной активностью ритмической системы. Ритмическая система, которая вообще главенствует в период от смены зубов до половой зрелости, у ребенка-сангвиника оказывает слишком сильное влияние на все жизненные процессы. Отсюда — характерная черта сангвиника: стремление к быстрой смене впечатлений. Кровообращение затрудняется, если одно впечатление задерживается, не сменяется другим. Ребенок ощущает внутреннее стеснение, помеху, если ему приходится задерживаться на впечатлении данного момента. Ему невыносима длительная фиксация внимания на одном предмете, ему не терпится перепрыгнуть к другой мысли, другому предмету. Такого ребенка трудно держать в руках.

25

И все же и в обращении с сангвиником надо применять аналогичный прием. Не следует принуждать его сосредоточиваться долго на одном впечатлении. Напротив, надо пойти навстречу его сангвинической природе, резко менять его эмоции, побуждать его быстро переходить от впечатления к впечатлению, и вы снова увидите, что таким путем можно зародить в нем силу противодействия. И эта сила сама проявится в резко эмоциональной форме, поскольку в его природе главенствует именно ритмическая система — носитель эмоциональной жизни человека. В нем появится протест против слишком поспешных переходов, и ему самому захочется помедлить.

26

С ребенком холерического темперамента требуется совершенно особое обращение. Характерная черта ребенка-холерика заключается в том, что его развитие отстало от нормы. Это может показаться странным. Поясню примером. Ребенок 8 — 9 лет, развивающийся нормально, реагирует на внешние впечатления различными телодвижениями, жестами более или менее быстрыми или медленными. Сравните ребенка этого возраста с 3 — 4-летним. Трехлетний ребенок скачет, припрыгивает, все его жесты пляшут. Он еще мало контролирует свои движения. В нем еще заметно что-то младенческое. Младенец совсем не способен контролировать свои движения. Он как попало хлопает ручками, болтает ножками, не сознавая своих движении. Если бы такие крошечные сознавали свои жесты, мы их всех считали бы холериками. Младенцы брыкаются во все стороны, и чем лучше они себя чувствуют, тем сильней брыкаются, все они — “холерики”. Ребенок-холерик 8 — 9 лет сохраняет еще в себе кое-что от бессознательного, неугомонного возбуждения, свойственного детям младенческого возраста. Поэтому наша задача заключается в том, чтобы постепенно укротить в нем “младенца”.

27

Для этой цели очень важное средство — чувство юмора. Имея дело с детьми-холериками 8 — 9 лет, мы ничего не добьемся упреками и увещаниями. Я лучше предложу такому ребенку рассказать какую-нибудь историю, которую я ему раньше рассказывал, требующую мимики гнева, целой пантомимы. Он почувствует, как в нем оживает необузданность младенца, и мало-помалу у него явится желание ее успокоить. Это дойдет до его сознания. Или же я сам разыграю гнев — разумеется, с веселым юмором и полностью владея собой, — и около меня ребенок станет спокойнее. Когда учитель сам “пускается в пляс” — прошу вас, не поймите меня превратно, — возбуждение ребенка мало-помалу утихает. Но недопустимо, чтобы в присутствии детей-холериков лицо учителя багровело или, напротив, уныло вытягивалось; в их внутреннее состояние возбужденности учитель должен входить лишь путем артистического чувства. Вы увидите тогда, что мало-помалу они будут становиться все спокойнее, их внутреннее возбуждение утихнет.

28

Во всем этом не должно быть ничего искусственного. Если в поступках и поведении учителя будет хоть что-нибудь принужденное и антихудожественное — он ничего не добьется. В жилах учителя действительно должна течь кровь артиста, потому что, когда он играет роль перед ребенком, эта игра должна быть правдива и приниматься без тени сомнения; иначе все в работе учителя станет фальшью, а это ни в коем случае недопустимо. Отношения между ребенком и учителем должны быть абсолютно правдивы и искренни.

29

Описанные педагогические приемы в отношении детей различных темпераментов позволяют поддерживать порядок в классе, даже в очень большом. Учитель вальдорфской школы изучает темпераменты учеников доверенного ему класса и скоро распознает среди них меланхоликов, флегматиков, сангвиников и холериков. И он усаживает меланхоликов вместе в одном углу класса — действуя, разумеется, тактично, не привлекая внимания; холериков он собирает в другом углу и так далее. При такой организации общения учеников между собой дети, сходные по темпераменту, взаимно сглаживают свои острые углы. Меланхолик оживляется под действием силы реакции на меланхолию, его окружающую. Что касается холериков, то они прекрасно исцеляют друг друга. Ибо это — лучший способ предоставить холерикам изливать свое возбуждение друг на друга. Тумаки, которыми они взаимно обмениваются, оказывают на них весьма успокоительное действие. Именно таким способом — правильными мерами социального характера — можно сделать так, чтобы скрытые взаимоотношения, возникающие между людьми, обращались к их благу. И если у учителя хватит находчивости и чувства юмора, чтобы, заметив мальчугана, готового выйти из себя от гнева, выслать его из класса и отправить во двор с приказом заняться каким-нибудь утомительным делом, например облазить все деревья в саду, пока ему не станет невмоготу, то он вернется в класс, изжив приступ гнева в самом себе и в общении с природой. Овладев собой в борьбе с препятствиями, он вернется к нам успокоенный.

30

Самое важное во всем сказанном заключается в том, что, изучая темпераменты, мы практически все ближе подходим к индивидуальному элементу каждого ребенка, к его личности. В современной педагогике индивидуальный подход к детям признается очень желательным. Разумеется! Но ведь надо уметь распознать эту самую индивидуальность! А для этого надо прежде всего знать законы жизни человеческого существа как такового, а затем уметь различать в нем конкретные черты, например, меланхолика. Меланхолического темперамента в чистом виде вы не встретите в нашу эпоху. Черты различных темпераментов всегда смешаны в человеке, но один из них доминирует. И надо очень хорошо понять особенности темперамента ребенка, чтобы найти путь к его индивидуальности.

31

Вы видите отсюда, что искусство воспитания есть действительно искусство, требующее глубокого изучения. Вы редко услышите обывательскую критику, например, устройства часов. Почему? Потому, что тот, кто не знает, как действует часовой механизм, не чувствует себя компетентным критиковать его устройство. А о том, что касается методов воспитания, каждый считает себя вправе судить. И не имеют ни малейшего представления о том, что педагогика — это особая специальность, требующая глубокого изучения. И бесполезно твердить без конца: “Ребенка надо воспитывать в соответствии с его индивидуальностью”, если вы не знаете, как добраться до этой самой индивидуальности, не знаете практических путей к ее постижению. Чтобы коснуться индивидуального начала в ребенке, нужно очень тонкое проникновение в его природу с ее своеобразными оттенками темперамента. И таким путем мы приблизимся постепенно к тому, что является подлинно индивидуальным в человеке. Таков живой идеал учителя, для которого его работа педагога есть настоящее искусство.

32