В предшествущие дни я обратил внимание на то, что сверхчувственное рассмотрение человека ведёт нас к признанию кроме физического тела - более тонкого тела, которое мы назвали эфирным телом, телом формообразующих сил. Это тело формообразующих сил, которое, с одной стороны, содержит силы роста, питания, но - также и памяти, воспоминания, образования представлений - это тело формообразующих сил рождается со сменой зубов из всего человеческого существа подобно тому, как человеческое физическое тело рождается из матери, когда человек вступает в физическое бытие. Это означает, что особые, вовне действующие силы этого тела формирующих сил, этого эфирного тела, до смены зубов будут находиться в своём главнейшем содержании - в органических действиях внутри, после этого - ещё лишь большей частью; но одна область будет у него отнята и будет действовать в представлениях, в воспоминаниях и в других душевных нюансах, которые ребёнок развивает со сменой зубов.

12

Получение ребёнком вторых зубов происходит лишь однажды; третьи он не получает. Силы организма, производящие вторые зубы, могут присутствовать в нём перед появлением этих вторых зубов; после этого они в организме больше не понадобятся. Если вторые зубы уже выращены, тогда та деятельность эфирного тела, которая действует, как нечто вроде выгонки вторых зубов - в организме уже больше не является необходимой. Тогда она выступает свободно. Но этот завершающий момент второго получения зубов выражает вполне отчетливо лишь то, что обычно действует в силах в организме внизу. Вся сумма таких сил именно в конце этого первого отрезка жизни становится духовно-душевно свободной. Весь ход человеческой жизни можно расчленить на такие отрезки, и первый из них длится, аппроксимативно, до седьмого года. Но каждый такой отрезок членится опять-таки на три отчётливо различимых части. И, если мы рассмотрим это постепенное освобождение известных сил эфирного тела от рождения до приблизительно седьмого года жизни, мы можем видеть, как через приблизительно два с половиной года от рождения это эфирное тело - освобождается для головы, как оно затем в период с двух с половиной лет до пятого года - становится свободным для груди и затем, до смены зубов - для человека обмена веществ и конечностей. Так что мы различаем три этапа в этом освобождении известных сил эфирного тела. Это обстоит так уже хотя бы потому, что можно отчётливо заметить: ещё совсем внутренне проявляющееся также для головной части человека эфирное тело - отклоняет внешнюю волю воспитателя.

13

Теперь это - именно тот отрезок жизни, когда мы учимся наиважнейшему, учимся путём внутренней работы из того, что мы принесли из приэкзистентной жизни. Примите во внимание то, что в первые два с половиной года - учатся говорить, учатся ходить, то есть тому, что интимнейшим образом связано с самоутверждением человека для себя и в социальной жизни. Это важнейшее усваивается в то время, когда силы эфирного тела ещё работают в мозгу, излучаясь в весь остальной организм. Если они слишком сильно влучаются в остальной организм, так что они там слишком сильно нарушают ещё нежные действия обмена веществ, или ещё нежные действия дыхания и кровообращения, если они таким образом слишком сильно шумят вниз, в детский организм - тогда уже в детском возрасте имеют место, как правило, скарлатина и подобные ей детские болезни. То, что работает здесь, является, по существу, недоступным для приходящих извне, сознательных, произвольных воздействий, закрывая перед ними врата. Ребёнок хочет во внутреннем работать над собой.

14

Именно у ребёнка в эти первые два с половиной года жизни это имеет особое значение, то, что происходящее в ребёнке недоступно для посторонней воли, но что оно имеет тонкие инстинктивные способности восприятия всего того, что происходит в его окружении, особенно того, что происходит в личностях (сюда в особой степени относятся воспитатели), с которыми ребёнок находится в известном душевном раппорте. Это - вовсе не обострение внешнего взгляда; он не видит этого обострённым зрением, это не так, но общее восприятие интимнейшего рода направляется на то, что происходит во внешнем мире вокруг ребёнка, и то, что происходит без умысла - особенно воздействует на ребёнка. Ребёнок совсем непроизвольно обороняется против того, что хочет сознательно воздействовать на него, особенно в первые два с половиной года жизни.

15

Но отсюда следует, что мы должны принять во внимание эту восприимчивость, которая ещё полностью погрузила восприятие в чувство. Вероятно, будет более наглядным, что означает эта восприимчивость, если низойти к существам ступенью ниже, к животным. Животное имеет именно эту чувствительность совершенно особым образом. Это не противоречит тому, что я говорил о старении. Здесь нужно полностью опереться на наблюдение. Животное имеет эту восприимчивость к окружению совершенно особым образом. Я не знаю, известно ли было в Англии и в других европейских странах о некоей сенсации, имевшей место за несколько лет перед войной, о так называемой считающей лошади: в Берлине - известная лошадь г-на фон Остена, считающие лошади - в Эльберфельде. Я ничего не могу сказать о считающих лошадях из Эльберфельда, но лошадь г-на фон Остена в Берлине мне хорошо известна, а также то отношение, которое существует между г-ном фон Остеном, воспитывающим руководителем, и этой лошадью. Лошадь отлично топала - трижды три - равно девяти - своими ногами, т.е. считала для лошади - вполне прилично.

16

Здесь можно выдвигать всевозможные теории, как всё же, собственно, эта лошадь пришла к тому, чтобы реагировать на вопросы г-на фон Остена таким образом. Между прочим, был один приват-доцент, это - очень умные люди, он даже написал книгу об этой лошади г-на фон Остена, и он сказал: естественно, считать лошадь не может, но когда г-на фон Остен говорит - трижды три, он делает при этом всегда совершенно слабые, незаметные движения. У него определенная мимика. И если он говорил затем - девять, его мимика была такова, что лошадь именно в этот момент топала ногой. Эту мимику лошадь могла наблюдать. - Это был очень учёный текст, который составил этот приват-доцент. Он говорил потом: да, я сам - именно приват-доцент - не мог заметить этой мимики; поэтому я не могу констатировать, что это - именно так, но это должно быть так, и лошадь могла это наблюдать. - мне эта книга лишь указала на то, что должно было бы приведено доказательство к тому, что этот приват-доцент считает лошадь более наблюдательной, чем себя самого, так что лошадь может то, чего он, по его признанию, не может. Но для меня важнейшим во всей этой процедуре отношений г-на фон Остена и лошади было то, что у г-на фон Остена была большая сумка, и он постоянно, пока лошадь находилась в раппорте с ним, подкармливал её сладостями, так что здесь имели место непрерывный обмен ощущениями и благодарность лошади за сладости. Это было интимным отношением между этой лошадью и г-ном фон Остеном; он погружал всё, что здесь происходило - в любовь. Так что всё отношение к этому руководителю было перенесено в эмоциональное. Именно в случае животной природы это даёт нечто, что делает в высокой степени воспримчивым не к таинственной мимике, но к мыслям, к внутреннему душевной жизни. И все процессы счёта, протекавшие в г-не фон Остене переносились на окольных путях, через сладости - во вполне обычную суггестию на лошадь. - И это явление, как таковое, тем не менее - интересно, т.к. оно, всё же имеет место. Оно учит нас познавать многое об отношениях существ. Но оно - совершенно необъяснимо рационалистическим образом через наблюдение мимики, которую, правда может наблюдать лошадь, а не приват-доцент, принимающий её лишь гипотетически.

17

Подобным образом дело обстоит в первые два с половиной года жизни ребёнка, если воспитывающий руководитель правильно себя ведёт; ребёнок также, пребывая в известного рода душевном раппорте восприятия с этим руководителем, становится в чрезвычайной степени подражателем, имитатором. И тогда перед нами стоит задача - не желать привнести что-либо ребёнку посредством нашей воли, но несколько более неудобным образом - так пребывать вблизи него, чтобы он мог подражать упомянутым вещам; ибо ребёнок - чувствителен ко всему, что мы делаем, как мы двигаемся. Всему этому он или действительно подражает, или, пожалуй, начнет подражать позднее, но он развивает в себе подражательные тенденции и впрессовывает их благодаря органически-душевным силам в свою телесность. И он также восприимчив к нашим чувствам, к нашим мыслям. Так что воспитание в эти первые два с половиной года жизни может относиться единственно к тому, что мы настолько воспитываем себя, что мы мыслим, чувствуем и волим вблизи ребёнка то, что ребёнку воспринимать полезно. И это иногда сохраняется - поскольку подражание, по существу, доходит до смены зубов - для более позднего возраста. И здесь очень многое познаётся таким образом, если действительно практически стоять в жизни.

18

Ко мне, например, пришла однажды пара безутешных родителей с сообщением: наш ребёнок всегда был - прекрасное дитя, и вот, теперь он - украл! - Что Вы, он действительно украл? Конечно же, он украл, ведь он просто из шкафа, где его мать всегда клала деньги - взял деньги, купил сладостей, и не только для себя, но и других детей угощал. Я сказал им, что ребёнок - не украл. Не может быть никакой речи о том, что ребёнок - украл! Ребёнок каждый день видел, как мать берёт деньги из шкафа; в ребёнке нет ничего от представления о воровстве. Но ребёнок - подражатель, он делает то, что делает мать. Он также берёт в шкафу деньги и нечто покупает. Это ешё не имеет никакого отношения к понятию воровства или не-воровства. И если хотят избежать того, чтобы ребёнок это делал, то должны иным образом вести себя в его окружении.

19

Всё сходится к тому, что именно за первые два с половиной года жизни ребёнок становится таким, каковы мы сами в его окружении. И это обуславливает то, что мы, когда как ребёнок, к примеру, учиться говорить - не должны навязывать ему нечто в речи, и прежде всего - не должны пытаться воздействовать на него своей волей, чтобы он сказал то или иное; но мы должны так разговаривать в его окружении, как Бог на душу положит, и должны быть озабочены тем лишь, чтобы он рос морально. Ребёнок принимает это и сам приводит себя на этот путь.

20