Если осознать, насколько полярно противоположны процессы в организме головы и в организме конечностей и обмена веществ, станет вполне понятным, как важно правильным образом их чередовать. Но если мы позволим детям заниматься физкультурой, прыгать, делать всевозможные упражнения и затем снова их заберем в класс продолжать занятия, да, как всё же с этим обстоит потом?

30

Видите ли, в то время, как организм обмена веществ и конечностей человека находится в возбуждении, тогда, прежде всего, те мысли, которые искусственно вносятся между рождением и смертью в голову - из головы изымаются, находятся вне головы. Ребёнок прыгает вокруг, двигается, приводя в движение организм обмена веществ и конечностей. Насаждённые во время физической земной жизни мысли отступают. Но то, что обычно фигурирует в сновидениях, эта сверхчувственная мудрость - теперь бессознательным образом находится в голове, становится деятельной именно в голове. Если мы после гимнастики опять приводим ребёнка в класс, то мы на место того, что он имел перед этим, во время гимнастических упражнений вносим ему нечто такое, что в подсознательном является для ребёнка неполноценным. Ибо на протяжении гимнастических упражнений на ребёнка действует воспитывающим образом не только чувственное, но также и сверхчувственное, которое во время гимнастических упражнений имеет к этому совершенно особый повод. После этого, на следующем за этим уроке ребёнок становится внутренне безвольным. Возможно, он проявит это безволие не столь сильно, но он - внутренне безволен. И мы портим его, мы закладываем в нём болезненные наклонности тем, что обычное занятие - закупориваем гимнастическими упражнениями.

31

Это, ведь, факт, который уже даже часто становится заметным, как меня заверил в том один физиолог. Но здесь мы из антропософского духовнонаучного исследования имеем основание для того, чтобы мы могли видеть, как мы, прежде всего, можем способствовать наклонности к выздоровлению благодаря тому, что мы, как художники обучения и воспитания, правильным образом занимаемся человекопознанием. Естественно, если мы делаем это неправильно, мы создаём всевозможные предрасположенности к заболеванию. Мы это непременно должны иметь в виду. Ибо, Вы ведь заметили - я не хочу впадать в прославление того, что человек усваивает, как свою жизненную мудрость; её, ведь не хватило бы, чтобы образовать пластически человеческую организацию в последующем возрасте. Но если бы мы не стали в позднейшем, зрелом возрасте уже настолько укреплёнными в своей организации, что то, что мы вносим здесь в голову как внешнюю мудрость, добытую натуралистически-интеллектуалистическим способом, если бы всё это не излучалось назад правильным образом, как представление воспоминаний, то позднее это устремилось бы в остальной организм. И если то (это, опять-таки звучит парадоксально), что в нормальной организации человека должно оставаться в организме головы - устремляется вниз, в организм конечностей и обмена веществ - это делает человека больным, является как бы ядом. Рассудочная мудрость в самом деле является родом яда, как только она приходит в ненадлежащее место, как только она, по меньшей мере, входит в организм обмена веществ. Мы можем жить с рассудочной мудростью лишь благодаря тому, что этот яд (я это говорю в чисто техническом смысле, не как моральное суждение), что этот яд - не проникает вниз, в наш организм обмена веществ и конечностей. Здесь он действует ужасно разрушительно.

32

Но у ребёнка ещё нет этой укрепленности. И если мы здесь приходим со своей зрелой мудростью, этот яд проникает вниз и действительно отравляет организм обмена веществ и конечностей. Вы видите, это необходимо - учиться узнавать это из непосредственной жизненной практики - чего можно требовать от этой детской головы, чтобы не слишком много втискивать того, что потом больше не удерживается и спускается затем в организм обмена веществ и конечностей.

33

Итак, владея этим, художник воспитания и преподавания может воздействовать как оздоравливающе, так и болезнетворно на организм ребёнка. И если хотят сделать ребёнка особо умным согласно сегодняшней жизненной мудрости, постоянно усаживая и пичкая его, насколько это возможно при этом сидении, тогда выступает нечто иное: тогда в ребёнке создают препятствия для действия в нём бессознательной мудрости. Ибо эта бессознательная мудрость действует именно тогда, когда он резвится, когда он делает более или менее ритмические движения; ибо ритм способствует соединению организма с бессознательной мудростью благодаря особому среднему положению, которое занимает этот ритмический организм между организацией головы и организацией обмена веществ и конечностей. Так что оказывается, что если мы применяем это монастырское воспитание, о котором говорит Герберт Спенсер, чтобы сделать детей и молодых людей особо умными, то мы благодаря этому обеспечиваем их болезненными наклонностями, из-за которых они в позднейшей жизни совершенно не знают, что им делать с той мудростью, которую мы им сообщили.

34

Всё это - вещи, которые поистине не взвесить на весах, но которые открываются лишь подвижному способу представления, который всегда приспособлен к жизни, будучи приобретенным благодаря антропософской выучке. И тем самым указано в целом на то, как учитель и художник воспитания должен знакомиться с основополагающими принципами здорового и болезненного в человеке.

35

И это имеет здесь существенное значение - замечать, как стремление не оставаться подвешенным своим воззрением, своим миропознанием к внешнему, неподвижному, фиксированному, но подниматься к внутренней подвижности мышления - как это стремление связано с познанием всех лабильных состояний, в которых человеческая природа проявляется со своей здоровой и болезненной стороны, и которые выступают перед учителем в школе как нечто, чем он должен заниматься.

36

Мы придём к частностям, если мы рассмотрим теперь ребёнка, становящегося человека - в следующих друг за другом возрастах.

37