Итак, медитируя правильно, человек достигает свободы движения в мыслях. Но вследствие этого сами мысли освобождаются от их прежнего абстрактного характера, они становятся образными. И это наступает теперь в полном бодрственном сознании, среди других здоровых мыслей. И этого нельзя терять. Галлюцинант, мечтатель, который в тот момент, когда он галлюцинирует, грезит - полностью галлюцинант, полностью мечтатель, здесь он полностью отставляет в сторону здравый человеческий рассудок; тот, кто практикует описанные здесь методы, так поступать не может. Он всегда пребывает в здравом человеческом рассудке. И он берёт его с собой во всё то, что он переживает здесь в образной жизни мыслей. И что же вступает благодаря этому? Да, видите ли: в полном бодрственном состоянии вступает то, что иначе лишь в бессознательной жизни формирует в образности сновидения. Но именно это иявляется отличием имагинации от сновидения: при сновидении всё делается внутри нас; затем это выносится из неизведанных глубин в бодрственную жизнь, и мы можем это лишь наблюдать задним числом. При имагинации, при подготовке к имагинации, в медитативном содержании мы сами делаем то, что иначе делается внутри нас. Мы берём на себя функции творца образов, которые не являются голыми фантастическими образами, но своей интенсивностью, живостью так же отличаются от образов фантазии, как и образы сновидений. Но мы делаем всё это сами, в том-то и дело. И в то время, как мы делаем это сами, мы свободны от одной основательной иллюзии, которая заключается в том, что то, что делают сами, можно было бы рассматривать, как манифестацию объективного внешнего мира. Этого не бывает, так как при этом осознают, что всю эту образную ткань - создали сами. Галлюцинант - считает свои галлюцинации действительностью. Он считает образы действительностью, поскольку он их, ведь, не сам создаёт, поскольку он знает, что они создаются. Поэтому у него возникает заблуждение, что они являются действительностью. Тот же, кто подготавливает себя медитацией к имагинации, вовсе не может допустить, чтобы то, что он здесь сам развивает, принимать за действительные образы. Первая ступень к сверхчувственному познанию заключается именно в том, что становятся свободными от иллюзий вследствие того, что всю ткань, которую теперь вызывают как внутреннюю способность, образы такой живости, как образы сновидений - формируют полностью свободно и произвольно. И теперь действительно нужно быть сумасшедшим, чтобы принимать это за действительность.

37

Следующий этап этого медитирования заключается в том, что опять-таки приобретают способность - мочь позволить этим образам, которым присуще нечто околдовывающее, и тем, которые человек развивает не в совершенной, как при медитировании, свободе, поселяя их, фактически как паразитов - позволить всем этим образам полностью исчезнуть из сознания, так что обретают внутренний произвол - если пожелают, дать полностью исчезнуть всем этим образам. Этот второй этап - так же необходим, как и первый. Так же, как и в жизни для воспоминания необходимо забвение - иначе мы всегда будем окружены всей суммой наших воспоминаний -, так и на этой первой ступени познания - так же необходимо отбрасывание имагинативных образов, как и ткание, формирование этих имагинативных образов.

38

Но в то время, как всё это проделывают, упражняют, в душевном происходит нечто, что можно было бы сравнить с тем, как становится сильным постоянно упражняемый мускул. И теперь осуществляется упражнение души благодаря тому, что учатся ткать образы, формировать образы и снова их погашать, и всё это - полностью в области нашей свободной воли. Видите ли, благодаря тому, что развита имагинация, приходят к сознательной способности формировать образы так, как они в ином случае формируются бессознательной жизнью сновидений, на той стороне, в мирах, которые не могут быть обозреваемы обычным сознанием, которые вложены в состояние между засыпанием и пробуждением. Теперь эту же самую деятельность сознательно развивают на этой стороне. Итак, в этой медитации, нацеленной на имагинативное познание, развивают волю к достижению способности сознательно творить образы и, опять же - способности сознательно устранять образы из сознания. Благодаря этому приходит другая способность.

39

Эта способность - обычно непроизвольна, но имеет место не во время сна, а в момент пробуждения или засыпания. Момент пробуждения и засыпания может принять такой вид, что то, что пережили от засыпания до пробуждения и уносят в сновидческом остатке, пребывая по ту сторону - в этот момент обсуждается, оценивается. Однако, то, что открывается нам при пробуждении, тотчас настолько поражает, что все воспоминания сновидений пропадают. Вообще, можно сказать: в сновидении в бодрственную жизнь вдвигается нечто хаотичное, некое обломочное образование чего-то лежащего вне обычной бодрственной жизни. Оно вдвигается благодаря тому, что человек на протяжении сна развивает образную, творящую имагинации деятельность. Если бы он развил в бодрственной жизни деятельность, творящую имагинации, и деятельность, устраняющую имагинации, он смог бы тогда из своего подготовления к имагинациям прийти к состоянию пустого сознания: тогда это - нечто подобное пробуждению, и тогда с той стороны чувственного (что я обозначил сейчас на рисунке красным кругом), развитыми медитацией мыслительными путями в нас проникают сквозь чувственный ковёр сущности, пребывающие по ту сторону чувственного ковра. Мы проталкиваемся сквозь чувственный ковёр, если мы остаёмся с пустым от созданных образов сознанием; тогда благодаря инспирации в нас входят образы с той стороны чувственного мира. Мы вступаем в мир, лежащий по ту сторону чувственного мира. Благодаря имагинативной жизни мы подготавливаемся к инспирации. И инспирация заключается в том, что мы сознательно можем переживать нечто так, как мы обычно бессознательно переживаем момент пробуждения. Как в момент пробуждения в нашу бодрственную душевную жизнь входит нечто из потустороннего этой бодрственной душевной жизни, так тогда, когда мы благодаря имагинациям так развили нашу душевную жизнь, в неё приходит, как я это описал - нечто из потустороннего сознанию чувственного ковра.

40

Таким образом мы переживаем духовный мир, который находится позади чувственного мира. То, что усваивается, как такая способность сверхчувственного познания - не что иное, как продолжение того, что человек имеет как способность уже в обычной жизни. И Антропософия основывается на том, чтобы далее развивать такие способности. Она только должна при этом всецело опираться на то, что человек усваивает благодаря временному постижению хода жизни и хода бытия.

41

Если Вы прочтете то, что Вы найдете как подготовительные упражнения к имагинации, инспирации и интуиции в моей книге "Как достигнуть познания высших миров" или в моём "Очерке тайноведения" и рассмотрите их непредвзятым взглядом, Вы увидите, что всё это сводится к тому, чтобы мочь переживать ход времени. Человек обычно в своей жизни живёт последовательно в детском постижении мира, в зрелом постижении мира, в старческом постижении мира, или же он анормально переживает внедрение того или другого. Не сама имагинация, но то, что правомерным образом к этому готовит - должно быть выработано, чтобы вся жизнь исходила из целостного человека; чтобы человек отдавался миру из всего хода жизни; чтобы таким образом гармонизировалось то, что особенно подходяще для мира в ребёнке, что особенно пригодно для мира в зрелом возрасте, что особенно пригодно для мира в преклонном возрасте; в мировоззрении, идущем к сверхчувственному - это должно сливаться вместе и гармонизироваться. Целостный человек должен действовать в мире также и как временной организм. Человек должен в известной мере внести в сверхчувственное воззрение свежесть и весёлость детского возраста; ясность мысли зрелого возраста; и он должен, ведь, достигнутую в правильной человеческой жизни преданность жизни, исполненную любви преданность жизни - внести в сверхчувственное воззрение в преклонном возрасте. И это всё: свежесть и весёлость - в постижение, ясность - в суждение и исполненную любви преданность явлениям - всё это человек должен принести, как подготовление, чтобы смогли соответствующим образом развиться имагинация, инспирация, интуиция.

42