Вглядитесь в головастика, дышащее жабрами рыбоподобное существо, наделенное приспособленным для плавания хвостиком. Это животное еще полностью пребывает в водном элементе, в водно-земляном элементе. Далее головастик развивается в лягушку. Что же происходит? Пронизывающие жабры вены отмирают, вся кровеносная система закругляется вовнутрь. Вследствие этого закругления возникают легкие. Кровеносные сосуды в хвостике отмирают, вместо них другие сосуды направляются к лапкам: лягушка будет иметь возможность скакать по суше. Это чудесное преобразование кровеносной системы – величественный процесс. Благодаря чему он совершается? На кровеносную систему головастика воздействуют земляно-водный элемент, а на кровеносную систему лягушки – элемент воздушно-водный она пропитана светом.

19

Так вы познаете взаимодействие элементов, художественное их взаимодействие. И если вы таким образом подходите к пониманию природы, то вы не сможете не почувствовать себя так, будто в вас самих были заключены созидающие силы. Вы уже не сможете быть такими, как большинство других изучающих современную науку людей. Ведь они по сути совершенно бесчеловечны. Вы же, самое большее, можете при этом присутствовать, сидеть, зажав голову руками, напрягать мозг, чувствовать себя несчастными и усталыми. Все это – не природно, бессмысленно. Как если бы усталость у нас вызывала еда. Такое возможно, но тогда речь идет уже об объедании. Нельзя устать от того, что по сути неотделимо от человека: от жизни с природой, от духовной и душевной жизни. Мне довелось лично знать людей, изучавщих науки, писавших книги и страдавших малокровием мозга. Малокровие мозга никогда не разовьется у того, кто будет рассматривать действительность так, как я это описал. Это то, что внутренне оживляет нас, то, в чем мы, будучи учителями и воспитателями, прежде всего нуждаемся. Мы обязаны обращаться непосредственно к жизни, и это должно в нас внутренне подтверждать и поистине оживлять то, что мы несем детям. Поэтому полноценное преподавание не может быть скучным. Хотел бы я знать, отчего, собственно, оно должно быть скучным; тогда еда и питье тоже должны были бы вызывать у ребенка скуку. Но, как правило, это не так. Пока ребенок здоров, это не так. Скучное преподавание – ущербное преподавание. Если у ребенка, с которым мы имеем дело, нет психических отклонений, то мы должны спросить себя: что же это, собственно говоря, такое, чего нам недостает и отсутствие чего заставляет ребенка скучать на нашем уроке?

20

Итак, мы не должны упускать ни одной возможности внутренне духовно и душевно оживлять себя, в противном случае нам не следует быть учителями. Каким бы богатством знаний мы ни обладали, без этого нам не следует преподавать; и именно так мы придем к синтезу того, что в ходе развития человечества было представлено раздельно: в лице гимнаста, в лице ритора и в лице доктора. Сегодня нам необходимо с помощью тех последних отзвуков, которые мы еще воспринимаем от гения языка и которые оказывают воздействие на все наше человеческое существо, научиться музыкально и пластически-живописно обращаться с речью, с тем чтобы то, что выражается посредством речи, вновь оказывало на нас воздействие. Это не должно пройти мимо нас. Мы должны предъявить самим себе требование: не допускать в школе небрежной речи, формировать речь так, чтобы у нас, учителей и воспитателей, она поднималась до уровня художественного творчества. Разумеется, это представляет собой известное неудобство, но чрезвычайно важно. Видите ли, наша забота о синтезе в школе принципов гимнаста, ритора и доктора будет служить оживлению и обновлению всей цивилизации. Принцип доктора, наиболее отрицательно сейчас сказывающийся на всем воспитании, мы должны преодолеть; мы должны преодолеть наукообразное интеллектуальное знание; ибо нечто благотворное педагог может передать ребенку именно благодаря тому, что сам является человеком, а не благодаря своему умению думать.

21

Вот что хотел бы я сказать вам в качестве введения. На следующих занятиях мы продолжим разговор о том, что относится к личности самого учителя, ведь проблема воспитания – это в значительной мере проблема педагога.

22