Вы видите, сколь необычайно важно для учителя уметь преодолевать фундаментальные понятия современного естествознания. С помощью фундаментальных понятий современной науки можно морочить мир, но учить с их помощью нельзя. Поэтому в наших высших школах вообще не учат; что же в таком случае делают в наших высших школах? Их преподаватели поддерживают между собой стоящие им известных усилий корпоративные отношения. Здесь же вынуждены собираться молодые люди для того, чтобы подготовиться к будущей жизни. Ничего подобного люди не станут делать, ни старые, ни молодые, если их предоставить самим себе, если предоставить им самим работать над собственным развитием. Значит, их приходится к этому принуждать, значит, свое место в жизни они могут найти только вследствие более или менее продолжительного принуждения. Соответственно у этих институтов нет никакого повода отказываться от принуждения. Поэтому было бы сущим детством думать, что те учреждения, которые в то время, когда повсеместно прекратилась корпоративное принуждение, когда в прошлом осталась цеховая система, последними еще сохраняют цеховой принцип, окажутся в состоянии маршировать на гребне мирового прогресса. На них приходится меньше всего рассчитывать, ибо вся остальная жизнь отказалась от работы в принудительном, средневековом режиме. Современные университеты работают подобно средневековым ремесленным цехам. Они — последние заведения, в которых это сохранилось.

9

Но такие вещи уже не ощущаются, и в некоторые ответственные моменты все это оказывается не чем иным, как театральным представлением. Особенно театральность присуща системе экзаменов. Только подумайте, какой здесь устраивается театр! Чрезвычайно важно увидеть это изнутри. Тому, кто хочет обучать и воспитывать, человеком следует становиться совершенно другим путем, чем тот, который предлагает современное образование. Нужно приобрести новые представления о важнейших понятиях. Только так можно подойти к подлинному пониманию природы детского подражания.

10

Когда еще до зачатия душа ребенка находится в духовном мире, все происходящее в ее духовно-душевном окружении она воспринимает как само собой разумеющееся. Когда же она рождается и начинает осваиваться в земной жизни, по существу продолжается та деятельность, к которой она привыкла до рождения. Подражая, ребенок демонстрирует нам, что из бытия до рождения он принес с собой эту привычку, однако сам процесс теперь, так сказать, перевернут. До рождения его восприятие было направлено на происходящее внутри (оно и было для него окружающим), теперь же мир оказался вне него. Когда мир оказывается вне ребенка, это действительно подобно тому, будто ребенок скачала был заключен в шаре, а затем стал рассматривать этот шар снаружи. Мир, который человек видит глазами, представляет собой внешнюю сторону того, что он прежде видел изнутри. Подражая, всем своим существом ребенок стремится продолжать то, что для него было естественным в духовном мире; так в этом возрасте устанавливается первая связь между чувственно-воспринимаемым миром и миром духовным.

11

Подумайте! Подумайте о всем значении того, что внешний мир ребенок стремится постичь, следуя принципам духовного мира, которыми он еще обладает в первые годы после рождения; что в этот период у ребенка развивается чувство истинного и что в мире у него формируется основополагающая установка: “Окружающие меня вещи столь же истинны, сколь истинно было то, что я созерцал в прозрачной ясности духовного мира”. Чувство истинного формируется еще до того, как ребенок начинает ходить в школу. Но последняя стадия его формирования приходится на начало обучения в школе, и этому чувству истинного мы должны оказать достойный прием. Приняв его неправильным образом, мы, вместо того чтобы способствовать его дальнейшему развитию, притупим его.

12