Теперь давайте продолжим разговор об отношении к детской душе. Вчера я просил вас подумать о том, как следует относиться к святошам, к пай-мальчикам, пай-мальчикам, которые с помощью своего ложного святошества и внешнего старания проталкиваются вперед, не делая, однако, ничего на пользу классу.

28

Следуют выступления присутствующих.

Рудольф Штейнер. Я поставил этот вопрос прежде всего по той причине, что трудно различать между вредными и полезными пай-мальчиками. Нужно обращать внимание на то, что есть такие, которые когда-нибудь позднее будут действительно играть определенную роль. Они такие же, как и те, но только являются полезными, хотя и неудобными пай-мальчиками.

29

Здесь можно было бы рассказать историю о том, как ослу достались его уши.

Против особых пай-мальчиков можно применить и более острые средства. Однако не следовало бы выставлять их перед классом и стыдить. Это оказывает слишком сильное воздействие. Можно, однако, обязать честолюбца выполнить чрезвычайно трудные задания, например упражнения с палочками, и затем предоставить слово фактам, так чтобы ребенок видел, что он не может выполнить задание и что он должен сказать об этом учителю. Тем самым обнаружится, является ли стремление подлинным.

30

По этом вопросу высказываются и другие участники.

Рудольф Штейнер в заключение резюмирует следующим образом: да, в этой дискуссии, вопрос, о котором шла речь, в основном уже прояснился.
Во-первых, нужно попытаться тщательно установить, идет ли речь о более одаренных учениках, которые могут добиться большего и справедливо обращают на себя внимание. Имея дело с такими учениками, нужно следить за тем, чтобы большая одаренность не перешла  в честолюбивый эгоизм. Нужно попытаться то, что они могут, в большей мере сделать плодотворным для других. Такому пай-мальчику нужно будет, исходя из его больших возможностей, дать сделать нечто такое, что пойдет на пользу другим, так, чтобы он работал не только для себя, но и для других. Если он умеет лучше считать, то надо, чтобы он считал первым для других, а другие чтобы подтягивались до него. Когда он затем узнает от учителя результат своего образа мыслей, который может выразить таким образом: «Мюллер – хороший мальчик. Посмотрите, этот Мюллер, он ведь многое умеет. Такие люди могут принести много пользы другим. И сейчас я хочу похвалить вас всех за то, что вы столь многому научились у Мюллера». Таким образом похвала одному переводится в похвалу другому, всем!

31

Если выделить такое по-настоящему выдающееся дарование ученика и если выделить действительно пай-мальчиков, которые всегда существуют, то они уже известны, и почти всегда нужно будет подходить к ним, объединяя два метода.

32

Во-первых, нужно будет говорить с ними не перед самим классом, а с глазу на глаз. Так, чтобы они поняли, что их видят насквозь. С ними разговаривают весьма настойчиво: «Вы делаете это, вы делаете то», дается также характеристика этих свойств и затем в этом случае подчеркивается личностный момент дела. «Вы думаете, что мне это приятно, что вы оказываете мне этим услугу? Нет, я совсем не хочу этого. Мне это неприятно!» Так нужно сказать им не перед классом, а с глазу на глаз. Это первое. Ученику совершенно ясно объясняют, что его видят насквозь.

33

Второе состоит в следующем. Перед ним ставят задачи, которые слишком велики для него, и пытаются объяснить ему, что если он должен решать эти громадные (ubergrosen) задачи, то потому, что он хочет обратить на себя внимание. Ему труднее бороться с этими свойствами, чем решать громадные задачи. Но ему более неприятно делать эти задания. Поэтому он будет стараться. Мы должны сказать ему, что он получает такие задания потому, что он протискивается вперед. Однако, если он поборет эти качества, он не должен будет выполнять иных заданий, чем остальной класс.

34

Но можно, имея дело с каким-либо учеником или с какой-либо ученицей, прежде всего соединить обе эти вещи и весьма многого достичь, благодаря тому, что ему будет сказано, что его видят насквозь, и что ему будет сказано, что он получает такие задания потому, что он выскочка. Применяя эти методы, вы увидите, что через некоторое время вы излечите ученика.

35

Нам, конечно, предстоит еще на этих семинарских часах решить некоторые более крупные задачи. Однако на завтра мне хотелось бы поставить еще одну аналогичную задачу, которая, в определенной мере, родственна последней задаче, но все же опять-таки является иной задачей, при подходе к которой следует также принять во внимание эвритмию. Извините за то, что я ставлю эту задачу, но она относится к области дидактики: что следует делать, если среди учеников или учениц возникает увлечение учителем или учительницей?

36

«Увлечение», кто-нибудь не понимает этого? Когда ученик увлекается учительницей, или, наоборот, ученица учителем, или учительницей, или ученик учителем. Ведь встречаются все эти упомянутые нюансы. Это действительно настоящее увлечение, которое может стать большой помехой продолжению занятий; я прошу вас подумать, как с этим обходиться.

37

Следует взять случай, когда это уже действительно мешает занятиям. Я, конечно, имею в виду отнюдь не подлинное уважение, настоящее почтение и не настоящую склонность к любви к учительнице или учителю, а именно то, что вследствие нездоро­вого увлечения мешает занятиям, как это ведь часто случается в классах.

38