Рудольф Штейнер. Это имеет действительно большое значение, чтобы параллельно мы немного заботились об отчетливом говорении. Это оказывает определенное влияние, определенное воздействие. По другому поводу я уже однажды сформулировал предложения, призванные не столько передать какой-то особенно глубокий смысл, сколько именно органично привести при этом в движение, причем во всестороннее движение, органы речи. Теперь я бы хотел, чтобы вы безо всякого стеснения пустили эти предложения по кругу. Пусть каждый повторит их так, чтобы мы на таких предложениях, часто упражняясь в них, сделали эластичными наши органы речи, как бы делали их гимнастику. Госпожа Штейнер произнесет эти предложения по всем правилам искусства, и я попрошу каждого участника в отдельности их затем повторить. Они направлены не на понимание, не на смысл, а на гимнастику органов речи.                

1

Das er dir log uns darf es nicht loben.

В жизни так не говорят. Но сейчас вы должны сознательно войти в слоги и произносить каждую букву поочередно.

2

Nimm nicht nonmermude Muhlen.

«N» постоянно возвращается, но в других сочетаниях, и благодаря этому речевой орган упражняется правильным образом.
Обратите внимание, что также и два «N» сходятся; на двух «М» задерживается дольше. Долгое «I», краткое «I».

3

Rate mir  mehrere Ratsel nur richtig.

Так органы приходят к настоящей гимнастической деятельности. Я бы рекомендовал вам обратить особое внимание на то, что прямо-таки войти в звуки, в слоги, врасти в них, действительно уделить внимание такому отчетливому врастанию, так, чтобы вы сознавали: вы произносите каждый звук. Каждый отдельный звук вы поднимаете в сознание. Ведь это слабость, которая весьма часто встречается при говорении, когда перепрыгивают через звуки, в то время как говорение предназначено для того, чтобы быть понятным, и скорее должно звучать так, что сначала несколько шаржированно подчеркивают слоги, которые вовсе не подчеркиваются. Актеры тренируются говорить не «фройндерль», а «фройндерль». То есть сознательно произносить каждую букву! Будет даже хорошо, чтобы вы делали такие процедуры, пусть даже не регулярно, как Демосфен. Вы же знаете, когда уже вообще ничего не получа­лось, он клал на язык камушек и с помощью упражнений укрепил свой голос так, что он заглушал шум потока, для Того, чтобы овладеть языком, на котором он мог быть услышан афинянами.

4

Теперь я бы попросил госпожу Б. рассказать нам о темпераментах. Поскольку мы хотим давать уроки, ориентируясь на индивидуум, будет правильным, если мы с большой тщательностью подойдем именно к основе темпераментов. Конечно, преподавая в классе, невозможно индивидуализировать в расчете на каждого ребенка. Но большая индивидуализация достигается тем, что вы, с одной стороны, имеете, скажем, флегматичных и меланхоличных, а с другой стороны, сангвиничных и холеричных детей и живо заставляете участвовать в уроке то одних, то других детей вперемешку, обращаетесь к группе детей данного темперамента и снова заставляете отвечать на вопросы других детей, говоря одним одно, а другим – другое. Тем самым индивидуализация в классе происходит сама собой.

5

Б. в обобщенной форме характеризует темпераменты и обхождение с ними.

Рудольф Штейнер. Это ваш подход. Ну что же, прекрасно выполнено то, что здесь было сказано в беседе. Но, может быть, все же это чересчур, когда вы, говоря о меланхолическом темпераменте, прямо-таки утверждаете, что он склоняется к крайней набожности. Здесь отсутствует лишь маленькое слово «часто». Однако вполне может случиться и так, что меланхолическая предрасположенность у детей будет покоиться на резко выраженном эгоизме и что это отнюдь не будет религиозной склонностью. Имея дело со взрослым, словечко «часто» можно будет опустить; когда речь идет о маленьком ребенке, меланхолическое очень часто является маской ярко выраженного эгоизма. Меланхоличные дети нередко зависимы от состояния погоды, и оно дает о себе знать в меланхоличных детях. Сангвиничный ребенок также зависим от состояния погоды, но в отношении своего настроения, в большей степени в душевном плане, в то время как меланхоличный ребенок неосознанно зависим от этого в большей степени в телесном плане.

6

Если бы я захотел подробно обсудить этот вопрос с духовно-научной точки зрения, я должен был бы показать вам, как именно детский темперамент включается в карму, как действительно в детском темпераменте проявляется нечто, что можно обозначить как следствие переживаний в прежнем земном существовании.

7

Возьмем конкретный случай. Представим себе человека, который в одной своей жизни вынужден очень сильно интересоваться собой. Он просто одинок и именно поэтому интересуется собой. И вот благодаря тому, что он очень часто занимается собой, принужденный обстоятельствами, он попадает в особое положение формировать душевное в структуре своего телесного. В следующее воплощение он приносит телесное с сильно выраженной тенденцией к связи с внешним миром. Он становится сангвиником. Поэтому может произойти таким образом: если кто-то своим воплощением принужден к одиночеству и тем самым отстает, то в последующем воплощении он компенсирует это тем» что является сангвиником, который может проявлять внимание ко всему. Мы ведь не имеем права рассматривать карму с моральной точки зрения; мы должны рассматривать ее с точки зрения причинности. То, что он может стать сангвиником, ориентированным на наблюдение внешнего мира, это ведь может представлять собой нечто очень хорошее для жизни, если это правильным образом воспитывается. Темперамент ведь в огромной мере связан с общим прошлым человеческого существа, внутренней человеческой жизни.

8