Задается вопрос об «Основах девятнадцатого столетия» Хьюстона Стюарта Чемберлена.

Рудольф Штейнер. Когда речь идет о Чемберлене, тем более нужно развить хороший инстинкт, потому что одна четверть у него умна, а три четверти – беспорядочный, вредный вздор. У него очень много весьма хорошего, однако нужно все обозреть самому и самому составить свое мнение. Культурно-исторические описании лучше у Букле и Леки. Чемберлен больше, так сказать, носитель смокинга. Он все-таки немного тщеславный господин, которого не следует считать прямо-таки авторитетом, но который все же кое-что подметил правильно. Ведь и его конец не был прекрасным, я имею в виду процесс с «Франкфуртской газетой».

31

Упоминаются сочинения Каутского.

Рудольф Штейнер. Да, если, как правило, принять противоположность тому, что он там показывает. От современных социалистов получаешь хороший и интересный фактический материал, если не даешь себя одурманить теориями, которые пронизывают их описания.

32

Своеобразную картину дает также Меринг, который сперва в своей книге, в своей истории социал-демократии бранит социал-демокра­тов, пока он был либералом; а затем, позже, когда он перешел к социал-демократам, он лишь переделывает это на либералов.

33

М. дает введение в основные понятия математической географии для учеником, находящихся на тринадцатом году жизни, наблюдения за восходом солнца и за солнечной орбитой.

Рудольф Штейнер. Вы можете, если вы отправили детей на улицу, очень хорошо сделать так, чтобы это позднее превратилось в рисунок, и обратить внимание на то, что существует определенный параллелизм между рисунком и тем, что дети увидели на улице. Толь­ко желательно не давать сразу слишком много того, что связано с этим использованием линий. Весьма важно научить детей этим вещам, однако если слишком много объединять, то дело доходит до того, что дети уже больше не воспринимают. Можно это вставить в географию и геометрию. Эти рассуждения приблизительно завершались бы развитием понятия эклиптики и координат.

34

А. развивает ту же тему, восход Солнца и заход Солнца, для более маленьких детей и пытается объяснить ход Солнца и планет с помощью схематического рисунка.

Рудольф Штейнер. Ну, значение этого взгляда будет все время уменьшается, потому что то, что с того времени предполагалось относительно этих движений, не совсем правильно. В действительности мы имеем дело с таким движением (Рудольф Штейнер рисует на доске):

рис 15

Reihenfolge  -  последовательность
Stellung  - положение

35

Вот, например, (положение 1), здесь находится Солнце; здесь Сатурн, Юпитер, Марс, а здесь Венера, Меркурий, Земля. И вот все они так друг за другом передвигается в заданном направлении (винтообразная линия), так что, когда Солнце затем перешло сюда (положение И), Сатурн, Юпитер и Марс находятся здесь, Венера, Меркурий и Земля – там. И теперь Солнце вращается дальше и идет туда (положение III). Тем самым вызывается иллюзия, как будто 3емля вращается вокруг Солнца. На самом деле Солнце идет впереди, а Земля всегда ползет за ним.

36

Б. приводит картину из древнеегипетской культуры.

Рудольф Штейнер. Прежде всего следовало бы перейти к высказыванию того, что является совершенно иным принципом подражания. У древних египтян существует тот недостаток, что они видят неперспективно. Древний египтянин рисует лицо и профиль, а остальное тело анфас. Эту особенность восприятия уже следовало бы преподать детям.

37

Затем нужно было бы установить связь египетского рисования и рисования естественноисторическим принципом, который у них был, что они делали людей с головами животных и так далее. Уже в древние времена было широко распространено сравнение человека с животными. Затем можно было бы преподнести ребенку то, к чему есть предрасположение в каждой человеческой голове и что отчасти сегодня еще видит ребенок. Египтяне еще ощущали это родство человеческой физиономии с животными. Они были еще на этой детской ступени восприятия.

38

В. спрашивает при обсуждении пирамид, что, собственно говоря, следует говорить об этом детям.

Рудольф Штейнер. Разумеется, чрезвычайно важно постепенно пытаться поставить и для детей правильное на место неправильного. Фактически пирамиды ведь были местами посвящения. И вот тут мы и приходим к тому, что преподносим ребенку понятие высокого египетского обучения, которое в то же самое время было посвящением. Нужно рассказать кое-что о том, что здесь происходило. Здесь выполнялись религиозные действия, как они сегодня выполняются в церквях, которые, однако, одновременно вели к тому, что можно было познать Вселенную. Древний египтянин учился именно так, что ему показывалось в торжественных действиях, что происходит во Вселенной и в развитии человечества. Это было религиозное упражнение и обучение одновременно. Было так, что| обучение и религиозное упражнение, в сущности, совпадали.

39

В. описывает работу на строительстве пирамид и обелисков и говорит, что следует предположить, что для доставки, обработки и установки гигантских каменных глыб, должно быть, требовалось несколько миллионов людей. Следует спросить себя, как вообще было возможно с тогдашней техникой передвигать и укладывать друг на друга большие, тяжелые глыбы известняка и гранита?

Рудольф Штейнер. Да, но совершенно правильные представления вы вызовите у детей только в том случае, если скажете им, что если бы работали люди с сегодняшней физической силой, то потребовалось бы в два с половиной раза больше людей. Однако на самом деле у египтян ведь было в два раза больше телесных сил, чем у наших сегодняшних людей, по крайней мере у тех,  которые работали на строительстве пирамид и так далее. Конечно, были и более слабые люди.

40

Б. спрашивает, нужно ли было бы также останавливаться на мифологии.

Рудольф Штейнер. Не правда ли, если невозможно предста­вить египетскую мифологию в ее истинном облике, то ее нужно просто опустить. Однако если возможно представить египетскую мифологию в истинном облике, то это следует сделать. В вальдорфской школе будет очень хорошо дать детям правильные понятия о египетской мифологии, которую вы ведь вполне хорошо знаете, если вообще есть желание останавливаться на этом.

41

К. рассуждает о Выработке понятий: «геометрическое тело», «окружность», «эллипсы», «гипербола», «лемниската». (Это должно быть продолжено и на следующий день.)

42