Теперь, когда вы кое-что знаете о частях речи, вы будете говорить о них уже с совершенно другим внутренним отношением к существительному, прилагательному и глаголу. Но все же наши рассмотрения пока только очень предварительны, их необходимо продолжить. Сейчас я хочу только обозначить некоторые представления, отсутствие которых могло бы ввести вас в заблуждение.

17

Для нас исключительно важно знать, какое значение для человека имеет осознание строения языка. Но, кроме того, мы должны обрести чувство – в сегодняшнем человеке по большей части уже вымершее чувство того, насколько язык мудр. Он же намного мудрее нас всех. Язык – в этом в глубине души никто не сомневается – в своей сути выстроен не человеком. Представьте себе, люди собираются в парламенте и, исходя из своих идей, определяют строение языка. Что бы из этого вышло?! Пожалуй, нечто столь же умное, как и наши законы! Но структура языка в действительности гораздо разумнее наших законов. В языке заключены величайшие сокровища мудрости. Исключительно многому учит нас то, как говорит тот или иной народ. Вживаясь в строение языка, вы очень многому учитесь у гения языка. Это исключительно важно – научиться совершенно конкретно ощущать жизнь и деятельность гения языка. Это рождает уверенность в том, что гений языка действует в структуре речи. Далее можно осознать: мы, люди, говорим; животные не могут говорить, у них есть в крайнем случае лишь начатки артикулированной речи. В наше время, когда размыты все понятия, речь приписывают даже муравьям и пчелам. Но на самом деле это чепуха. Все это построено на вполне характерном образе мыслей. Сегодня некоторые философы, воображающие себя очень умными, задают вопрос: "Почему бы растениям не обладать волей и чувством? Ведь есть и такие растения, так называемые насекомоядные, которые при приближении насекомых завлекают и захватывают их". Эти растения вроде бы проявляют вполне определенную волю. Но такие внешние признаки неприменимы для характеристики воли. Если речь заходит о подобных логических ходах, я обычно "развиваю" мысль дальше: "Я знаю одну вещь, которая тоже ждет, чтобы к ней приблизилось живое существо, затем хватает его и удерживает. Это мышеловка". Голое наблюдение за мышеловкой столь же доказывает ее одушевленность, сколь наблюдение за росянкой сознательность этого растения.

18

Нужно твердо усвоить, что артикулированная речь является чисто человеческим свойством. Человек должен осознать, каким образом он противостоит трем остальным царствам природы. Если он осознает это, то он осознает также, что его «я» существенно обусловлено языком. Сегодня речь также стала для человека чем-то уж очень абстрактным. Позвольте вам кое-что напомнить, дабы вернуть пошатнувшееся уважение к речи. Когда в глубокой древности, например в еврейской культуре – но лучше брать еще более древние времена, – священнослужители в процессе культовых действий доходили до определенных понятий, то они прерывали свою речь, не произносили божественного имени, а делали соответствующий эвритмический жест и затем снова говорили. Так, например, то имя, которое для нас сегодня звучит уже совершенно абстрактно и которое в древнееврейском передавало известную формулу "Я есмь тот кто я есмь", не произносилось никогда, но речь прерывалась и делался знак. На языке жестов это означало "неизреченное имя Бога в человеке". Почему это делалось так? Это делалось так потому, что, будучи названным, это имя оглушило бы людей при их тогдашней чувствительности. Тогда еще в языке существовали звуки и сочетания звуков, которыми люди древних культур могли быть оглушены, так они сильно действовали. При произнесении и слуша­нии таких слов с участниками случилось бы нечто вроде обморока. Поэтому говорили о "неизреченном имени Бога". Это имело большое значение. Вы находите указание на это явление в словах о том, что только священники, да и те лишь в особых случаях, могли произносить такие имена, потому что иначе, при произнесении перед неподготовленными к этому людьми, небо обрушилось бы на землю. Люди упали бы в обморок. Поэтому такое имя выражалось жестом.

19

Вот что такое речь. Сегодня же люди пробалтывают все совершенно бездумно, без всякого чувства. Люди – нормальные, не сентиментальные, – читающие глубокие книги со слезами на глазах, стали большой редкостью. Сегодня это рассматривается как атавизм. Живое ощущение того, что заложено в языке, очень притупилось.

20

Это есть нечто такое, что наряду со многими другими вещами нужно снова оживить. Многим в нашем чувстве самих себя, в том, что мы ощущаем себя как личность, мы обязаны как раз языку. Чувство благодарности по отношению к языку может возвыситься до молитвенного настроения: "Я слышу, как звучит речь вокруг меня, и пусть при этом сила «я» вливается в меня посредством языка!" Если в вас живет это чувство, то вы самыми разными путями сможете пробудить его у детей. И тогда вы сможете пробудить у детей чувство «я» не на эгоистический лад, а совсем по-другому. Это чувство «я» можно ведь пробудить у детей двумя путями. Если пробудить его неверно, то это способствует раздуванию эгоизма, а если пробудить его правильно, то оно содействует возбуждению воли, самоотверженности, открытости к окружающему миру.

21

То, что я сказал сейчас, должно пронизать вас. Применять это вы будете в построении преподавания родного языка. Как при этом сознательно действовать на практике, чтобы пробудить в ребенке самосознание, об этом мы еще поговорим завтра.

22