Теперь мы можем спросить: в каком отношении к различным состояниям сознания находится центр человеческого существа, его «я»? Для начала укажем на нечто очевидное: то, что мы называем миром, космосом, — это сумма деятельностей. Для нас они выражаются в различных областях жизни стихий, пронизанной всевозможными силами. Например, вокруг нас повсеместно действует жизненная сила. Среди стихийных сил и жизненной силы вплетено то, что проявляется как тепло и огонь.

12

Есть такие места, например в Южной Италии, где достаточно зажечь клочок бумаги — и земля у вас под ногами тотчас начнет дымиться. Это происходит потому, что вследствие горения бумаги воздух, нагреваясь, утончается и силы, обычно действующие под поверхностью земли, устремляются вверх. Такой эксперимент может провести всякий путешествующий вблизи Неаполя. Это — лишь пример того, что окружающий нас мир повсеместно пронизан силами.

13

Но есть более высокие силы, чем тепло. Они также присутствуют в нашем окружении. Будучи физическими людьми, мы движемся сквозь них. Наше физическое тело устроено так, чтобы мы это могли вынести.

14

С нашим «я», самым молодым образованием нашей эволюции, мы не могли бы продвигаться через эти мировые силы, если бы «я» испытывало их непосредственное воздействие. Оно не может предаваться всему, что находится в окружающем его мире. Оно пока должно удерживаться от того, чтобы излить себя в мировые силы. Лишь в будущем оно разовьется до того, что сможет входить в них. Поэтому необходимо, чтобы наше бодрствующее «я» входило не в действительный мир, но только в образ этого мира. Поэтому в нашем мыслительном познании мы также имеем только образы мира (что мы уже рассматривали в аспекте души).

15

Рассмотрим это в аспекте духа. В мыслительном познании мы живем в образах; и мы, люди, на современной ступени развития в период между рождением и смертью можем с нашим бодрствующим «я» жить только в образах космоса, но не в действительном космосе. Поэтому в бодрственном состоянии наше тело должно сначала построить образы космоса, отобразить его, а затем «я» живет в этих образах.

16

Психологи прилагают огромные усилия, стараясь установить, как душа связана с телом. Они говорят о взаимодействии, о психофизическом параллелизме и о прочих вещах. Но все это в сущности детский лепет. Действительность заключается в следующем: когда утром «я» переходит в состояние бодрствования, оно проникает в тело, но не в физические процессы тела, а в тот мир образов, который посредством внешних процессов порождается нашим телом, вплоть до самых телесных недр. Благодаря этому мыслительное познание сообщается, передается нашему «я».

17

С внутренним чувством дело обстоит иначе. Здесь «я» проникает в само тело, а не просто в образы. Но если бы оно с полным сознанием погружалось в тело, душевно оно бы буквально сгорело. Если бы при внутреннем чувстве происходило то же, что происходит при мышлении, когда мы погружаемся в творимые телом образы, то душевно мы бы сгорели. Погружение, соответствующее переживанию, мы можем переносить только в грезящем, приглушенном состоянии сознания. Только на уровне ви,дения снов вы можете выдержать соответствующее чувству соединение с процессами тела.

18

А то, что происходит, когда действует воля, вы можете пережить только в состоянии сна без сновидений. Вы испытали бы нечто совершенно ужасное, если бы в обычной жизни вы восприняли действие воли. Ужасная боль охватила бы вас, если бы вам пришлось действительно пережить, как при ходьбе в ногах расходуются силы, полученные организмом из питательных веществ. К счастью, вы не переживаете этого, точнее, переживаете, но только в глубоком сне. Ведь ощутить это наяву — значит испытывать сильнейшую боль. Можно сказать даже так бодрствование в воле состоит в том, что сопутствующая действию воли боль, обычно заглушаемая состоянием сна, — сознается.

19

Итак, вы видите, что в действительности переживает «я» в теле, находясь в состоянии, которое обычно называют бодрствованием и которое может выражаться в полном бодрствовании, в грезящем бодрствовании и в спящем бодрствовании. При мыслительном познании «я» бодрствует в теле, но живет только в образах; поэтому человек в период между рождением и смертью мыслит только в образах, — если он не делает упражнений, описанных в моей книге «Как достигнуть познания высших миров?»

рис. 8

20

Далее, в обычном бодрственном состоянии «я» погружается в процессы, которыми обусловлено внутреннее чувство. Жить в чувстве — значит бодрствовать не полностью, но грезяще бодрствовать. Как же воспринимаем мы эту жизнь чувства? Мы воспринимаем ее посредством того, что называется вдохновениями, инспирациями, инспирированными представлениями, бессознательно внушенными представлениями. В душе художника это — источник всего, что из чувства поднимается к ясному сознанию. Это область всего того, что подчас как озарение вторгается в бодрственное сознание и выражает себя в образах.

21

То, что в моей книге «Как достигнуть познания высших миров?» названо инспирациями, — это поднявшееся к полному сознанию переживание того, что у каждого человека неосознанно присутствует в инспирациях ниже, в жизни внутреннего чувства. И когда одаренные в этом люди говорят о своих наитиях, инспирациях, то говорят они в сущности о том, что внешний мир запечатлел их внутреннему чувству и что они, благодаря присущей им одаренности, могут полностью осознать.

22

Это — точно так же содержание мира, как и то, что, открывается нам в мышлении. В жизни между рождением и смертью бессознательные инспирации отражают такие мировые процессы, которые мы можем переживать только в состоянии грезящего сознания, иначе, участвуя в них, наше «я» сгорело, собственно задохнулось бы. Такое удушье иногда испытывают люди, находящиеся в ненормальных состояниях. Представьте себе, что вы видите кошмарный сон и задыхаетесь. Так преображается и выражает себя какая-то ненормальность в ваших отношениях с окружающим вас воздухом. Достигая вашего сознания «я», эта ненормальность воспринимается не как обычное представление, но как мучительное представление, кошмар. И подобно тому как нарушенное дыхание вызывает мучительный кошмар, так каждый вдох или выдох доставлял бы мучение, если бы человек полностью сознавал свое дыхание. Он переживал бы его в чувстве, но оно доставляло бы ему мучение. Обычно, однако, переживание дыхания приглушено и не осознается как физический процесс, но переживается только в грезящем чувстве.

23