Moи милые друзья!

Мы продолжаем начатое рассмотрение. Мы перешли от того, что как настрой, настроение, составляет содержание звуков, к более общему харак­теру того, что выражено в речи. Это, в свою очередь является переходом от чисто звукового к смысловому или к тому, что в речи соответствует чувство­ванию.

1

Сегодня мы обсудим то, что за пределами звуков определяет душевный настрой в поэтическом произведении. Тут мы, прежде всего, имеем дело с тем, что, до известной степени, может служить для обозначения нюансов и для оттенения того, что воспроизводится в слове (то есть, через организацию зву­кового элемента). И именно произнося что-нибудь, в момент самого выговари­вания слова, мы можем показать интонацией то душевное состояние, которое у нас было, когда мы говорили. Ведь интонация имеет очень важное значение, и когда пишется то, что требует особой интонации, то это отмечается вопроси­тельным или восклицательным знаком и т.п.

2

Что интонация имеет большое значение, можно видеть из следующего простого примера. Кажется, в Сегедине, в Венгрии, была труппа актеров, представляющая шиллеровских «Разбойников». Представление давалось в сарае, примыкавшем к коровнику. Актер знал роль плохо, и суфлера можно было понимать с трудом. В общем, дело было поставлено примитивно. При­митивность усугубилась тем, что перед публикой произошел форменный дис­пут. Он был вызван тем, что вдруг через стену вломился бык, так, что рога и морда находились на сцене, и стал смотреть. Тогда несколько испуганный актер сказал: «Разве вы правда мой отeц?». Суфлер поправил его, сказав, что надо говорить: «Разве вы правда мой отец?». Режиссеру же не понравилось и это, и он поправил: надо сказать: «Разве вы правда мой отец?».

3

Вы видите, таким образом, что все дело в ударении. И так как в эвритмии мы можем выразить все, что лежит в основе языка, то должны иметь возмож­ность выразить в ней и то, что в речи обозначается интонацией, а на письме знаками вопросительным и восклицательным. Для этой цели нам служит жест, в котором есть нечто, обозначающее восклицание или вопрос. Это можно представить себе следующим образом.

4

Эвритмизирующий придает правой руке такое положение, левой — такое, а кисть держит следующим образом (несколько обращенной внутрь, со свободны­ми пальцами). Вот такой жест надо делать в соответствующем месте. О цвете я буду говорить позднее. Важно при этом, конечно, чтобы эвритмизирующий всегда правильно находил, в каком месте он может сделать этот жест в связи с осталь­ными. Надо, конечно, предварительно изучить вещь, то есть, с точностью запо­мнить, в каком месте читающий делает в своей речи задержку, маленькую паузу. Тогда эвритмизирующий отчетливо переходит от движения, лежащего в данном предложении, сперва к относительному, а затем к полному покою, так что дей­ствительно останавливается в тот момент, когда делает этот жест. Если я, на­пример, сказал:
«Как прекрасно сияет сегодня Солнце! Порадуемся на него!»
— тогда надо эвритмически соответствующим образом выразить эти восклицания. Для этого мы задерживаем начатую речь в том месте, где стоит восклицание, сделаем спокойно этот жест и пойдем дальше. Таким образом мы имеем возмож­ность вносить в жест сильные подчеркивания (сильную артикуляцию).

5

Особенно хорошо было бы ввести это, например, в такое стихотворение, как «Ученик колдуна», в котором много восклицаний. Это приняло бы тогда такой вид, который с чисто художественной точки зрения может быть назван юмором. Например, такое место: «В угол! Метлами, метлами вы были!». Тут восклицательный знак надо поставить после «были». Далее следует такая строфа: «Потому что в виде духов...» и т.д. Для самого колдуна это не было бы хорошо, потому что он представляет собой почтенную личность, но если бы вы снабдили жестами восклицания действия ученика, то это было бы очень хорошо. Такой же жест восклицания надо делать и после слов: «ловко по­пал!» и «я дышу свободно!».

6

Перейдем затем к другому душевному движению, которое мы можем выра­зить, — к веселости. Характерное движение веселости состоит в том, что, под­нявшись на носки, вы пытаетесь сделать соответствующий жест. Таким образом, когда подходит момент, вы должны подняться на носки. Затем, если это, поло­жим, ваша голова (см. рис.), то вы можете придать рукам вот такое положение и, по возможности, раздвинуть пальцы. Это будет движение веселости.

7

Если вы попробуете усилить то, что выражено растопыриваним ваших паль­цев, вибрируя ими, то веселость получит еще большее выражение. Такой жест — движение веселости — чрезвычайно приятен и действует совершенно как смех.

8

Возьмем такое предложение: «Он взошел на подиум, но, прежде чем он успел начал доклад, муха села ему на нос! Все были поражены». После «нос» надо сделать жест. Вот, даже вы (обращается к эвритмистке), занимающаяся этим делом, как-то естественно заражаетесь веселым настроением. И эта весе­лость выражается в указанном жесте, как мне кажется, весьма хорошо.

9

В очень многих случаях речь носит драматический характер (не лиричес­кий). Когда вы эвритмизируете что-либо драматическое, то может быть выра­зительным следующий жест. Представьте себе, что вы опустили вниз предпле­чье вашей правой руки и показываете при этом вверх (указательным пальцем), а левой рукой упираетесь в бок. Представьте себе этот жест. А дальше пред­ставьте, что кто-либо говорит: «Это я сделала бы умнее, чем ты". Слова эти можно эвритмизировать при помощи такого жеста: левая рука сильно изогнута крючком, правая — показывает Вверх; такав жест для выражения «проклятый умник» (Verflucht gescheit). «Восклицательный знак», «веселость» и жест «про­клятый умник! » можно видеть в этих формах эвритмических жестов.

10

На следующей фигуре показан жест, который вам следует хорошо изу­чить. Верхней части руки придают такое положение (см. рис.). Указательный палец протягивают вверх. Особенность этого жеста состоит в том, что он указывает, собственно, на рассудительность («Einsicht» — вдумчивость, по­нимание). Во всех случаях, когда этот жест применяется, он показывает рас­судительность, но лишь тогда, когда палец не указывает, а просто протянут. Но жест рассудительности переходит и в серьезный жест познания.

11

Если вы делаете правой рукой движение вверх, а левую руку держите так, точно отрезаете от нижнего человека человека ритмического и голову (которые главным образом заняты при познавании) кистью руки поддерживая локоть, то есть, делаете так (см. рис.), то получается жест, выражающий познание. Этим жестом познания можно пользоваться, собственно, во многих случаях, потому что каждое слово, указывающее, что вы воспринимаете, что вы что-то в себя приняли, может считаться познанием. И настроение поэтического произведения может быть чрезвычайно подчеркнуто, если, положим, в конце строчки сделать такой жест, выражающий, что соответствующее воспринято. Очень многие поэ­тические произведения от этого сильно выиграют. Но выиграть они могут и тогда, если, например, в таком произведении, как «Проклятие певца» Уланда: «Es stand in alten Zeiten ein Schloss, so hoch und hehr (стоял когда-то замок высо­кий и прекрасный)... » — сделать этот жест познания еще до того, как вы присту­пите к исполнению. Вы увидите, насколько стихотворение от этого выигрывает. Сделайте так, чтобы все ваше тело выражало жест познания. Перейдите вначале от безразличного положения в положение, выражающее познание. Тогда все стихотворение будет вытекать из чего-то, что указывает: оно во всем свеем на­строении должно быть воспринято вдумчиво. Вы тогда придадите всему стихо­творению некий определенный основной тон.

12