Мои милые друзья!

Сегодня надо будет закончить этот курс. И само собой разумеется, что в нем могли быть намечены только некоторые существенные направления, ка­сающиеся эвритмии. Многое остается еще необсужденным. Оно остается для следующего цикла. Мне казалось, что вместо того, чтобы энциклопедично давать обзор всей эвритмии, лучше развить некоторые основные направления, вытекающие из существа самой эвритмии.

1

Задача заключается в том, чтобы именно это внутреннее творчество эвритмического жеста укреплялось все больше и больше в каждом эвритмисте, дабы все больше и больше росло настоящее понимание эвритмии.

2

Сегодня я хотел бы еще обсудить в виде своего рода дополнения два звука: G (русский [г]) и W (русский [в]). Буква G не имеет в нашем современ­ном языке или, скажем, в употребляемых в Европе языках того значения, которое она имела некогда, в прежние времена. Она поэтому, в большей или меньшей степени, и выпала из наших обсуждений. G, когда образуется как звук, показывает внутреннее самоукрепление (Sich-Befestigen), укрепление как в отношении душевных сил, так, главным образом, и в отноше­нии всего того, что естественно (природно) укрепляюще распростра­няется в человеке. Это, таким образом, звук, который охватывает человечес­кое существо, но то человеческое существо, которое, так сказать, внутренне наполняется природой. Вот это и есть G.

3

Может быть фрейлейн В. проделает нам G, чтобы мы могли также видеть, насколько жест G обладает способностью передавать внутреннее укрепление. Таким образом, отстранение всего внешнего и объединение всего внутреннего дает жест G.

4

А теперь мы подходим к удивительному звуку W. Звук W — это ведь такой звук, который в древних языках и, в особенности, в языках восточных встречает­ся редко. Это такой звук, который становится потребностью человеческой души, когда она не привыкла иметь твердые оболочки (кров), а напротив, чувствует потребность странствовать и вместо оседлого дома, который можно до извест­ной степени ощущать в звуке В, вместо прочного пристанища желает иметь шатер или что-либо иное — лес или иной внешний защитный покров. Звук, обозначаю­щий до известной степени подвижную оболочку, являет себя в W.

5

Потому что при W всегда естественно появляется чувство, что что-то несешь на себе, точно какую-то все обновляющую защиту (покров). И все, что странствует, где существо находится в движении — все это ощущается в зву­ке W. Стремящийся поток — это собственно то, что изображает сильно про­изнесенное W. Тихо плещущаяся вода — то, что изображает слабое W. Я обратил, таким образом, ваше внимание на то, что нужно иметь в ощущении W. Замечательно также, что когда человек так или иначе бывает вынужден, уделяя этому известное внимание, произносить звук W, то он всегда совер­шенно естественно стремится к повторению этого звука. Человек чув­ствует себя вынужденным, говоря W, употреблять его повторно. Точно что-то мешает сказать: «es wallet (кипит)», хочется сказать: «es wallet und woget (волнуется)», «es weht und windet (веет и дует)», «es wirkt und webt (ткет и прядет)» и так далее. Короче говоря, ни при каком звуке так естественно не впадают в аллитерацию, как когда говорят W. Аллитерация может появиться и при иных звуках, но ни при каком ином звуке не ощущается аллитерация так естественно, как при звуке W.

6

Может быть, фрейлейн С. проделает нам звук W. Вы видите, он вызывает потребность в жесте, который производится в движении. Это, таким образом, нечто такое, что приводит существо человека в движение. Сделайте нам, не выражая еще другие аллитерации — это мы сделаем позже — только аллите­рацию W, двигаясь просто по кругу так, чтобы все время выступало W. Как сказано, аллитерация создается и при иных звуках, но только обратите вни­мание, как мало вас затрагивает аллитерация других звуков, сравнительно с аллитерацией W. Итак:

Увы,
Господствующий Бог,
Горькая судьба близится.
Я странствовал
Лет и зим
Шестьдесят вне страны
Где меня забирали

Wehe nun,
Waltender Gott,
Wehgeschir naht
Ich wallete
Der Sommer und Winter
Sechzig ausser Landes,
Wo man mich immer scharte
Тут выступает другая аллитерация:
In die Schar der Schuetzen,
Doch vor keiner Burg
Man den Tod mir brachte
В толпу стрелков,
Но ни перед какой крепостью
Мне не принесли смерти.

7

Далее идет очень сильная аллитерация, но уже в звуке М. Вы ее тоже почувствуете, то не так сильно, как чувствуете аллитерацию в звуке W.

Nun soll mein eigenes Kind
Mich mit dem Schwerte hauen,
Morden mich mit der Mordaxt!
Oder soll ich zum Moerder werden?

А теперь мое собственное дитя
Ударит меня мечом,
Убьет меня боевым топором!
Или я сам должен сделаться убийцей?       

8

Вы чувствуете, что аллитерация везде действует, как нечто само собой разумеющееся, когда аллитерируется W. И всегда она действует, как нечто берущееся от W даже там, где выступает другой звук.

9

В качестве поэтической формы аллитерация, безусловно, обоснована в самом своем истоке, обоснована там, где имеется наиболее живое ощущение звука W. И необходимо ощущать двоякое. Во-первых, что аллитерация, выра­жающаяся в рифмовке начальных букв, вызывает потребность перенестись к древним европейским временам. Вильгельм Йордан (Wilhelm Jordan) попытал­ся восстановить аллитерацию, и ему удалось пользоваться ею с известной внутренней убедительностью. В настоящее время она, однако, ощущается в северо-германском наречии как нечто несовсем естественное. Но если есть способность хоть немного переноситься к старым временам, то она все же будет оказывать свое действие. Та маленькая выдержка, которую я вам про­чел, взята из песни Гильдебранда. Гильдебранд, находившийся долго вдали от родины, встретил на обратном пути своего сына, Хадубранда, и вступил с ним в спор. И то, что заключается в родственном споре, выражается в этой в те времена живо ощущавшейся, аллитеративной форме.

10

Мы можем эвритмически выразить аллитерацию тем, что поставим эврит­мистов в кружок, и так как аллитерация, если не вообще, то в существенном связана с W, или, по крайней мере, с согласными звуками, то мы предложим выделить аллитерацию, сделать на ней акцент тем эвритмистам, которые идут по кругу. Так как при аллитерации основное заключается не в гласных звуках, то мы предложим изображать гласные тем лицам, которые будут находиться внутри круга.

11

Попробуем теперь изобразить эвритмически аллитерацию прочтенного мною отрывка. Встаньте в круг. Для изображения гласных трое лиц становят­ся посередине круга.

12

Аллитерация должна быть выражена тем, что при всяком появлении но­вого аллитерирующего звука, его выражает следующее лицо, а предшествую­щее повторяет свой прежний звук. Гласные, следующие непосредственно за аллитерацией согласной, делают те, которые стоят в круге. Другие же глас­ные, сопровождающие, делают те, которые находятся в центре. Попробуйте для ясности совершенно медленно проделать прочитанную мною выдержку, двигаясь по внешнему кругу. Аллитирирующий согласный и непосредственно следующий за ним гласный переходит по кругу от одного к другому.

13

Вы видите, таким образом, что аллитерация вносит движение, а также порождает некую замкнутость (Geschlossenheit), единство, цельность.

14