Нет необходимости сейчас же изображать хоровод планет. Для этого по­требуется 12+7, то есть, 19 человек, а люди, у которых происходят эвритми­ческие представления, скажут, пожалуй, что могут вести упражнения только с 7-ю показывающими, потому что для большего числа у них нет средств. Да и как же нам поступить в таком случае? Необходимо понять, что наша задача заключается не в том, чтобы сейчас же приступать к изображению такого хоровода, а в том, чтобы настолько проникнуться всем, что последние два часа вам сообщалось о переходе от жестов в духе к жестам в звуке, чтобы ваш организм стал податливым, гибким. Это вам поможет проникнуться тем тон­ким ощущением, которое необходимо для эвритмии.

25

В этом курсе мы ведь не только хотим повторять, но и окинуть взором все то, что может способствовать продвижению эвритмии.

26

На пути продвижения эвритмии стоит, однако, то (я думаю, что это бывает частенько), что люди, понимая ее, не думают, что еще необходимо учиться. Су­ществуют даже такие люди, которые, просмотрев две или три недели, как произ­водятся эвритмические движения, хотят затем сами учительствовать. Подумайте, сколь неслыханно это было бы, если бы такие же претензии предъявлялись в музыке или в живописи! Вопрос заключается в том, чтобы научиться понимать, что эвритмия является чем-то таким, что делает средствами выражения все воз­можности, заложенные в организме человека. А это может быть достигнуто только тогда, когда производятся также и такие упражнения, которые потом не применяются при постановках, но способствуют приобретению соответствую­щей гибкости. Подумайте, ведь так же делается и в других искусствах. Конечно, всем вам известно знаменитое пианино Листа без струн, но с клавиатурой. Веро­ятно, им пользовались и другие композиторы. На этом пианино Лист упражнял­ся постоянно. Оно всегда было при нем. Эти упражнения он делал, конечно, не для того, чтобы создавать музыку, а чтобы развивать в организме подвижность. Соседям это не мешало. Таким образом, когда упражнения делались этим спосо­бом, то всем было хорошо. Нет необходимости мешать по ночам своим соседям, а на таком пианино можно ведь играть всю ночь и никому не мешать. Оно пред­назначено только для развития в организме подвижности.

27

То, что мы сейчас прошли в течение этих двух часов, является, собствен­но, фундаментом для эвритмии, в том отношении, что дает телу именно эв­ритмическую постановку и подвижность. А теперь вернемся несколько назад и проделаем еще последние строки стихотворения:

«Festen Sinn und guten Mut»
Твердый ум и хороший дух.

28

В этих словах лежит целый ряд фактов, которые мы воспринимаем: «Und gu (на и надо остановиться) — ten (возвращение на прежнее место) Mut», — это нахождение себя (Sich-Hineinfinden) в движении, которое мы ощущаем как естественное движение, когда переходим от одного гласного к другому, или как естественное, когда две одинаковые гласные следуют друг за другом, или когда повторяется тот же гласный. Именно это и вызывает верное чувство.

О, wir Hessen euch, ihr Guten
Euren weiten Himmel droben!        
О, мы оставили Вам, добрые Боги,
Ваше далекое небо там наверху!                                       

29

Мы указали, таким образом, на возможность ощущать гласные и соглас­ные в их отношении друг к другу. При этом я должен, безусловно, подчерк­нуть, что место не играет никакой роли. Я мог бы, например, вот эту даму, которая со своим звуком Г стояла здесь («Лев»), поставить сюда. Другие заняли бы тогда соответственно такие места... Ведь и тогда, когда круг начи­нает двигаться, все меняют свои места. Таким образом, абсолютное место не имеет значения, важны относительные места, то есть, как стоят по отношению друг к другу. Из этого вы можете заключить, как много имеется возможнос­тей образования различных форм. Эти возможности образования форм выте­кают из того, что в каком-то определенном месте находится начало, напри­мер, что мы в каком-нибудь месте начинаем стихотворение с Ф и получаем основную (исходную) точку для образования соответствующих форм, а затем знаем, в каком направлении надо двигаться для образования других форм.

30

Вам теперь должно быть ясно, что в том, с чем мы познакомились вчера и сегодня, лежит вживание в жест и в форму.

31