Будет полезным, если мы, для большего освещения изложенного, бросим взгляд на изменение, совершившееся со времен древности во всем положении человека к познанию.

1

Исходить надо от современности и вернуться немного обратно к развитию человечества, чтобы посмотреть, насколько различно говорили о вещах, имеющих отношение к области познания и исследования. Нынче, бросая взгляд на великие, замечательные успехи новейшего времени в области познания тепловых сил, электричества, а также сил, действующих в живых организмах,- мы говорим о природе и о познании природы, об естествознании, а в Англии - о философии природы.

2

Обозревая то, что обозначают как природу в обыкновенных начальных школах, оно является как нечто необычайно абстрактное и предстоит суммой, как говорится, законов природы, которые должно изучить. И абстрактность предмета выражается также и в жизни.

3

Подумайте только, насколько абстрактно чувствует и ощущает сегодня студент естественник, даже проникнутый энтузиазмом. Он должен выучить,- скажем,- в ботанике, наизусть много названий растений и растительных видов, а в зоологии наименования животных и животных групп. Он их забывает и должен всегда вновь и вновь изучать их, сдавая экзамены. Затем, после экзамена он их снова забывает, отыскивая когда это ему нужно, в словарях. Мы, наверное, не сможем сказать, чтобы отношение человека, изучающего нынче ботанику или зоологию, было отношением, например, таким, как к любимой личности. Этого мы сказать не можем. Нынче это не так. Природа есть нечто, расплывающееся в тумане. Имеются многие законы: законы силы тяготения, законы тепла, законы о свете, об электричестве, о магнетизме, о паре и воде, законы равновесия и о различии равновесия; естествознание, природоведение - суть то, что мы знаем относительно камней и растений. Естествознание является также тем, о чем мы говорим, что этого не знаем: о жизни внутренней конституции органов растений, животных, людей. Короче говоря, многое, о чем ныне мы говорим, что этого не знаем, - суть естествознание, философия природы.

4

Но сама природа является как нечто, к чему мы не можем близко подойти, ибо это все расплывается, это все мыслится тонко и абстрактно. Мы домогаемся нынче победить эту Абстрактность Природы, многие,- о чем можно уже сказать, стали по отношению этой Абстрактности Природы уже несколько равнодушными. Мы сохраняем доброжелательный нейтралитет если не принадлежим к юной молодежи, которая ныне в оппозиции и настроена сильно против того, что преподается как естествознание в школе. Но не так оно было всегда.

5

Теперь я хотел бы, прежде всего, охарактеризовать настроение и состояние познания в древние века.

6

Возвращаясь, например, в IX, X, XI столетие, даже в ХII и ХIII-ое, мы подходим к людям, которых,- применяя современное выражение,- мы назвали бы учеными, людьми науки. Мы возвращаемся к тем великим ученым в духе того времени, которые обучали в знаменитой школе Шартр в XI, ХII веке, возвращаемся к Бернарду Сильвестрис, к Бернарду фон Шартру, к Аланус аб Инсулис. Затем к таким личностям, которые в то время - хотел бы я сказать - еще ходили среди других людей со знаком посвященного, с отличием человека, знающего многое о тайнах бытия, еще в духе средневековья; возвращаемся к посвященному Иохиму фон Фиоре, или к той великой личности, которая также действовала в то время и стала известной в мире под именем Иоан фон Анвиль.

7

Я упомянул об этих личностях, к которым мог бы присоединить еще и многих других, для того, чтобы проникнуть в то время и охарактеризовать настроение времени по отношению к познанию.

8

Когда мы душою стоит напротив этих людей и они говорят о Природе, то это совершенно иное, чем когда мы сегодня говорим о Природе.

9

Встречая ботаника или паталога-анатома, или гистолога, или терапевта сегодня, мы так редко получаем ощущение, что его лицо, обращенное к нам, носит отпечаток тайн паталогической анатомии или зоологии! Скорее мы имеем ощущение что, лицо его сохранило отражение танцев, в которых он прошедший день принимал участие. Мы насквозь видим в этих физиономиях скорее подобные события, нежели что-либо переживаемое ими из тайн природы.

10

Это, наверное, не было так, когда глядели в очи Иохима фон Фьоре или Аланиус аб Инсулис, или Бернардус фон Сильвеструс, живших в том веке, о котором я только что упоминал. На лице этих людей лежала некая трагическая черта, нечто такое, что говорило: "Мы живем в век, когда утеряно многое". Нечто трагически-печальное, всплывавшее из углубленного знания, жило в облике этих людей.

11

И рядом с этим, если бы мы видели пальцы этих людей, которые современный вырождающийся человек назвал бы нервными - мы заметили бы следующее: они таили в себе живое доказательство стремления этих людей вновь разведывать и работать в древних тайнах, об утрате которых выражал их облик. Мы заметили бы, что в этих людях действует нечто, что желает снова возродить то, что было в древние времена.

12

Иногда это удавалось им; удавалось волшебно вызвать перед своими учениками хотя бы в призрачном виде древние времена.

13

Можно представить себе Школу Шартр, где еще ныне стоит удивительно прекрасный Собор (это представление не будет поэтической картиной,- но действительностью, которую я поставлю перед вами), мы можем представить себе поучающего Аланиус аб Инсулис говорящего своим ученикам о Природе приблизительно следующее:
Природа есть существо, которое мы уловить ныне не можем, она ускользает от нас, когда хотим приблизиться к ней. Человечество развило силы, ведущие его к иным вещам, но которые более не способны постичь Природу так, как она постигалась в древние времена познающими. Ибо она была могучим великим духовным существом, действующим повсюду: там, где образовывались камни в горах; там, где растения произрастали из Земли; там, где звезды сияли в небе. Всюду действовало неизмеримо великое Существо, которое представлялось в образе чудесной жены, жившей во всем. Это видели древние своим взором. Мы можем, судя по указаниям, которые сделали древние, создать себе еще представления о том, что такое была Природа. Это - повсюду действующее, движущееся, которое есть во всем окружающем, во всей теплоте, во всех проявлениях света, всех проявлениях красочных, во всех жизненных проявлениях,- двигается и живет. Но от нас это ускользает, кода мы хотим к нему приблизиться. Ибо живет и действует во всем Богиня-Природа, Богиня - божественно духовное Существо, о котором знали, что возможно его познать в его сущности лишь когда доступно на него взирать.

14

Подобные представления разъясняла еще в XII-м веке такая личность как Аланиус аб Инсулис своим ученикам в школе Шартр. Но вследствие того, что эту Богиню-Природу разгадывали как бы в тумане, при жизненности всего того, что ныне мы находим как абстрактные, мертвые законы природы,- вследствие того, что она сейчас же вновь ускользала,- вот в чем причина трагической, печальной черты, лежавшей на обликах этих людей.

15