* * *

Учения, которые исходили из слияния древнего, дохристи­анского космического христианства и внутреннего христианс­кого учения, — учения, которые исходили из духовного и творящей деятельности природы, а вместе с тем были связаны с Мистерией Голгофы, — продолжали дальше излагаться на Земле, когда те души, которые теперь чувствуют влечение к антропо­софии, уже опять прошли через врата смерти и вели жизнь между смертью и новым рождением; некоторые из них затем снова воплотились на Земле. Мы видим, что на Земле продол­жали жить древние учения, которые ясновидчески еще воспри­нимали христианство на космический лад, — те древние уче­ния, которые продолжали традиции, восходящие к древним ми­стериям. Мы видим, что такие учения взращивались важными европейскими школами, как, например, школой Шартра в XII столетии, где учили столь значительные учителя, как Бернард Сильвестр, Алан Островитянин и другие великие учителя. Мы видим, как такие учения жили и действовали, например, в Брунетто Латини. Брунетто Латини, великий учитель Данте, нес такие учения в себе. Таким образом, мы видим, как взращивает­ся взаимосвязь между космическим христианством и чисто человеческим, земным христианством, которое все больше и больше брало верх на Земле.

54

Это было противообразом тому, что на Земле нашло свое выражение в догме, принятой Константинопольским вселенс­ким собором. Продолжала существовать взаимосвязь между тем, что совершается в духовных мирах, и прежде всего, в том мире, который непосредственно граничит с физическим миром, и тем, что происходит в нашем физическом мире. Эта взаимо­связь в дальнейшем имела место. Именно так чувствовали себя великие учителя Шартра, инспирировавшиеся не только настоящим Александром и настоящим Аристотелем, но также — и притом в самом значительном смысле — и со стороны Платона и всего того, что в тогдашней средневековой мистике опиралось на Платона и неоплатонизм.

55

И тогда происходило нечто весьма значительное. Те люди, которые были воплощены в эпоху Александра Великого и собирались вокруг Архангела Михаила, жили теперь в духов­ном мире. Они взирали оттуда на то, что происходило на Зем­ле в христианском развитии благодаря учителям Шартра. Но они ожидали того времени, когда учителя Шартра — после­дние, кто еще учил о космическом христианстве, — сами взойдут в духовный мир. И в определенный момент в конце XII столетия — начале XIII столетий в той надземной сфере, кото­рая непосредственно граничит с земной, посмертно встрети­лись учителя Шартра, более платонически настроенные, с теми, кто проводил небесный собор 869 года. И тогда имел место (если я смею употребить тривиальное земное выражение для обозначения столь возвышенного события) своего рода ду­ховный разговор между теми учителями Шартра, которые толь­ко что взошли в духовный мир и должны были теперь пере­живать свое дальнейшее развитие в духовном мире, и другими душами, которые должны были спуститься для воплощения на Земле и среди которых были индивидуальности самих Алек­сандра и Аристотеля, воплотившиеся сразу вслед за этим в рядах ордена доминиканцев. И на Земле возникло то, что ныне мало признается, но заслуживает по своему значению более углубленного познания, — а именно, схоластика, послужившая подготовкой для всего того, что должно было иметь место в позднейшую эпоху правления Михаила.

56

И для того, чтобы верно вжиться в христианство, чтобы полностью оказаться внутри христианства, те души, которые принадлежали сфере Михаила и жили на Земле в эпоху Алек­сандра Великого, а потому не жили в ранних христианских столетиях (или пережили их в инкарнациях, не имевших реша­ющего значения), — они воплотились в ордене доминиканцев или в других христианских монашеских орденах, но преимуще­ственно в ордене доминиканцев. Затем через врата смерти они взошли в духовный мир и действовали дальше в духовном мире.

57

И вот в XV столетии и вплоть до XVI столетия, — ибо для духовного мира соотношения времени являются совсем ины­ми, — в сверхчувственном мире имело место грандиозное на­ставление, которое исходило от самого Архангела Михаила и давалось им его сторонникам. Тогда была основана, так ска­зать, некая сверхчувственная, спиритуальная школа, в которой учителем был сам Михаил, — школа, в которой принимали участие соответствующие люди, которые прежде были инспи­рированы через вживание в то христианство, какое мною было описано. Все множество развоплощенных человеческих душ, примыкавших к Михаилу, приняло участие в этой великой школе, которая сверхчувственно имела место в XIV, XV, XVI столети­ях. Все те существа из иерархий Ангелов, Архангелов и Архаев, которые примыкали к Михайлову течению, приняли учас­тие в этой школе. Многочисленные элементарные существа тоже приняли в ней участие.

58

Тогда имел место важный обзор всей сущности древних мистерий. Среди упомянутых душ были оглашены точные сведения о сущности древних мистерий. Были рассмотрены мистерии Солнца и мистерии других планет. Но была откры­та также перспектива в будущее — в то, что должно насту­пить в новой эпохе Михаила, которая начинается с конца XIX столетия (и в которой мы теперь живем). Все это прошло через упомянутые души. Это были те самые души, которые в нашу Михайлову эпоху чувствуют тягу к антропософскому движению. Между тем на Земле имел место можно сказать, последний натиск. Гарун аль Рашид, перевоплотившись, по­явился в качестве Бэкона Веруламского; он обосновал в этом своем воплощении импульс материализма. Универсальность Бэкона Веруламского — от Гарун аль Рашида; также и то, что живет в Бэконе Веру дамском как интеллектуализм, как материализм, — от Гарун аль Рашида. Бэкон появился как перевоплощение Гарун аль Рашида. Его советник, пошедший по другому пути, перевоплотившись, появился в качестве Амоса Коменского.

59

Таким образом, мы видим, как в сверхчувственном мире хри­стианство в свете аристотелизма проходило свое основное раз­витие в XIV, XV, XVI, XVII столетиях и так далее; а на Земле тогда же был духовно обоснован материализм: в науке мате­риализм был обоснован перевоплотившимся Гарун аль Рашидом, а именно Бэконом Веруламским; в деле же воспитания и обучения, в педагогике, материализм был обоснован Амосом Коменским, то есть перевоплотившимся советником Гарун аль Рашида.

60

И Амос Коменский, и Бэкон — оба они, пройдя через врата смерти, примечательным образом действовали в духовном мире. Когда Бэкон Веруламский проходил через врата смерти, то обнаружилось, как вследствие того особенного способа мышления, какое его душа имела в Бэконовой инкарнации, из его эфирного тела изошел целый мир демонических идолов, кото­рые наполнили тот духовный мир, о котором я только что говорил и в котором совершались последствия того собора душ, тех индивидуальностей, которые получали наставления от Михаила. В этом мире распространились упомянутые идолы.

61

Дело обстоит так, как это изображено в моей первой мисте­рии-драме: то, что происходит на Земле, вызывает могуще­ственные последствия в духовном мире. Земной умственный склад Бэкона произвел суматоху в духовном мире, так что там распространился целый мир демонических идолов.

62

А из того, что Амос Коменский обосновал на Земле как собственно материалистическую педагогику, образовалась, так сказать, основа, сфера действия, мировая атмосфера для идолов Бэкона. Можно сказать так: Бэкон доставил идолов, а то, что принадлежало к этим идолам как другое царство, доставил им Амос Коменский своей деятельностью на Земле. Подобно тому, как мы, люди, имеем вокруг себя минеральное царство, расти­тельное царство, так и эти идолы Бэкона нуждались в том, чтобы иметь вокруг себя другое царство.

63

Борьбе со всем этим, борьбе с этими демоническими идола­ми посвятили себя теперь те индивидуальности, которые не­когда были на Земле под водительством Александра и Арис­тотеля. Она разыгрывалась вплоть до того момента, когда на Земле произошла французская революция.

64

Идолы, которых не удалось победить, — те демоны, идольс­кие демоны, которые, так сказать, ускользнули при этой битве, — затем спустились к Земле и инспирировали материализм XIX столетия со всем тем, что последовало потом.

65

Именно они суть инспираторы материализма XIX столетия!

66

И те души, которые оставались в сверхчувственном и пользо­вались — при помощи, получаемой от индивидуальностей Алек­сандра и Аристотеля, — наставлениями Михаила, потом они с теми импульсами, которые я описал, снова пришли на Землю в конце XIX и в начале XX столетий. Многих из этих душ можно опять распознать в тех, кто примыкает к антропософс­кому движению. Такова карма людей, которые честно, душев­но искренне примыкают к антропософскому движению.

67

Это есть нечто потрясающее, когда таким образом описыва­ешь то, что непосредственно находится за кулисами современ­ных внешних событий. Но это есть то, что под влиянием Рож­дественского импульса, исходящего из Гётеанума, должно быть погружено в души, в сердца тех, кто называет себя антропосо­фами. Это нечто такое, что должно жить в сердцах, в душах тех, кто называет себя антропософами. И это будет придавать такому человеку силу действовать дальше. Ибо те, кто по сути теперь антропософы, — кто поистине честно есть антропосо­фы, — будут иметь сильное стремление вскоре опять прийти из вышнего мира на Землю. И в составе Михайлова пророче­ства предусматривается, что души многочисленных антропосо­фов в конце XX столетия опять придут на Землю со следую­щей целью: то, что ныне должно быть с великой силой основа­но как антропософское движение, довести до полной кульми­нации.

68

Это побуждает антропософов сказать: «Вот я, во мне есть антропософский импульс. Я познаю его как Михаилов им­пульс. Я нахожусь в состоянии ожидания и в этом ожидании укрепляю себя в настоящее время посредством верной антро­пософской работы. Я использую тот краткий промежуток вре­мени, который будет уделен душам именно антропософов в XX столетии между смертью и новым рождением, чтобы в конце XX столетия опять прийти на Землю и с гораздо боль­шей спиритуальной силой продолжать антропософское движе­ние. Я подготавливаю себя к этому новому времени, к перехо­ду от XX в XXI столетие, — так говорит себе душа достойно­го антропософа, — ибо на Земле присутствуют многие разру­шительные силы. Вся культурная жизнь, вся жизнь цивилизации Земли должна придти в упадок, если спиритуальность Михай­лова импульса не охватит людей, — если люди не окажутся в состоянии снова поднять ввысь то, что в современной цивили­зации готово скатиться вниз».

69

Если найдутся такие души достойных антропософов, кото­рые захотят таким способом внести спиритуальность в земную жизнь, тогда тем самым будет дано движение в восходящем направлении. Если же такие души не найдутся, тогда упадок будет продолжаться. Тогда минувшая мировая война со всеми ее бедствиями станет началом еще худшего. Ибо ныне челове­чество стоит перед великим выбором: либо низвержение в бездну всей цивилизации, либо ее подъем ввысь посредством спиритуальности; тогда развитие будет продолжаться дальше в смысле того, что заложено в Михаиловом импульсе, предсто­ящем Христову импульсу.

70

Именно об этом, мои дорогие друзья, я хотел сообщить ва­шим душам при этом совместном пребывании; пусть это зна­ние и дальше продолжает действовать в ваших душах. Как я уже часто говорил в конце радостного, приносящего удовлет­ворение совместного пребывания: когда антропософы оказы­ваются вместе в физической жизни, они воспринимают это как их карму; но они остаются вместе и тогда, когда разъединены друг с другом в физическом пространстве. Итак, мы хотим остаться вместе под теми знаками, которые могли явиться нам перед духовным оком, перед духовным слухом, если мы со всей серьезностью воспринимаем то, что я так хотел бы передать вам в этих трех лекциях, мои дорогие антропософские друзья.

71