Штутгарт, 1 июня 1924 г.

Большое спасибо доктору Унгеру^* за сказанные им слова. Поверьте, что я очень доволен возможностью опять говорить в кругу штутгартских друзей.

^* Карл Унгер (1878-1929): с 1905 г. - ведущий штутгартский антро­пософ. Оратор и писатель; занимал множество важных должностей в Антропософском обществе. Убит в 1929 г. человеком, страдавшим пси­хическим расстройством.

1

В последний раз, выступая здесь по случаю Вальдорфской школьной конференции, я показал вам кое-что из того, что относится к кармическим закономерностям, действующим в развитии человечества. Сегодня я хотел бы продолжить ту лекцию; при этом буду исходить из более или менее известно­го, чтобы затем перейти к неизвестному.

2

Вы знаете, что человек, пройдя через врата смерти, прежде всего переживает факт рассеяния своего эфирного тела в Кос­мосе после того, как он в момент смерти сложил с себя физи­ческое тело. Так вот, сегодня мы будем рассматривать не этот первый посмертный этап, то есть не сложение человеком с себя или собственно рассеяние эфирного тела в Космосе, но то, что следует за этим. И мы лучше всего поймем это, если спер­ва бросим взор на человеческую земную жизнь, как она ра­зыгрывается между рождением и смертью. Эта человеческая земная жизнь протекает в чередовании двух резко различаю­щихся состояний — бодрствования и сна. Из различных ант­ропософских рассмотрений вы знаете, что состояние бодрство­вания возникает потому, что четыре члена существа нынешне­го человека — физическое тело, эфирное тело, астральное тело и «я» — тесно соединены между собой, побуждают и поддер­живают друг друга в их деятельности. А состояние сна возни­кает потому, что физическое тело и эфирное тело лежат в постели, временно ведя растительное существование, тогда как астральное тело и организация «я», отделившись от физичес­кого и эфирного тел, самостоятельно живут в духовном мире.

3

Из обыкновенного жизненного опыта вы знаете, что когда человек в своей земной жизни воспоминает прошлое, то он, собственно, в известном смысле фальсифицирует это воспоми­нание. Ибо когда мы, обладая обыкновенным сознанием, взи­раем в свое прошлое, тогда оно предстает перед нами в виде непрерывного потока: одно событие вытекает из другого, и мы при этом почти никогда не принимаем во внимание того, что мы ведь имеем дело вовсе не с таким непрерывным пото­ком воспоминаний. В действительности ход воспоминаний не­престанно прерывается ночами, и мы, собственно, должны были бы увидеть в таком воспоминании следующее: день, ночь, день, ночь... Всегда, так сказать, нечто светлое перетекает в нечто темное, это последнее опять перетекает в нечто светлое и так далее. Почти всегда бессознательной — за исключением сно­видений, вздымающихся из ночного сна, — является та часть земной жизни, которую мы проводим во сне, просыпаем; как правило она составляет одну треть земной жизни, если только человек не оказывается соней. Вполне можно подсчитать (при­няв во внимание и то, насколько больше спит ребенок) то время, что мы просыпаем, и получается приблизительно одна треть времени жизни человека на Земле.

4

Прежде всего вы можете задать вопрос: «Что же делают во время сна организация «я» и астральное тело?» Они ведь находятся тогда в духовном мире. Но они не имеют восприя­тий в духовном мире, они остаются бессознательными — за исключением, как сказано, сновидений. Если бы человек — такой, какой он есть на Земле с его обыкновенным сознанием, — постоянно получал восприятия в состоянии сна, то он был бы сбит с толку в ту или другую сторону: либо так, что он странствовал бы там с парализованным сознание, какое бывает у человека днем в обморочном состоянии, — это если он силь­нее предрасположен к ариманическому; либо же так, что он странствовал бы там со спутанным сознанием, когда мысли и ощущения захлестывают друг друга, — это если человек силь­нее предрасположен к люциферическому.

5

Вообще говоря, человек ночью защищен «стражем порога», от восприятия окружающего его духовного мира. Лишь когда человек прошел через врата смерти, то после первых дней, сложив с себя эфирное тело, он вступает в такое посмертное существование, при котором переживает минувшую жизнь, но — в обратном порядке, начиная со дня смерти и вплоть до рождения. Но мы переживаем тогда не прошедшие дни, а ночи. Поэтому время, в течение которого мы переживаем в обратном порядке свою земную жизнь, занимает приблизительно одну треть времени той нашей жизни. У человека, достигшего шес­тидесятилетнего возраста и затем умершего, это посмертное странствование в обратном направлении длится около двадца­ти лет. Значит, посмертная жизнь проходится человеком в три раза скорее, чем земная. И тогда мы переживаем жизнь между смертью и новым рождением таким образом, что взираем в ночи, в течение которых бессознательно создавались образы, являющиеся в известном смысле негативными отображениями жизни.

6

Если бы человек не был защищен стражем порога, то он каждую ночь имел бы следующее переживание (и он не мог бы их вынести, ибо результатом было бы то, что я опишу): если он причинил зло какому-либо человеку, то он должен был бы переместиться в того другого человека, — в его ощу­щения и переживания из-за зла, причиненного ему. Человек во время сна действительно оказывается внутри человека, на ко­торого он так или иначе воздействовал. Но только мы этого не сознаем во время сна по указанной причине. Но после смерти мы переживаем это очень, очень интенсивно. Мы пере­живаем тогда минувшую земную жизнь в обратном порядке и везде имеем переживания компенсации в отношении того, что сделали или же упустили сделать. Благодаря чему мы имеем эти переживания компенсации?

7

Чтобы ответить на этот вопрос, укажем на одно космичес­кое событие. Как я часто говорил вам, Луна, которая в ходе развития Земли первоначально была ее частью, затем отдели­лась от Земли. Я недавно излагал здесь, как Луна вышла из Земли и обрела самостоятельное физическое существование. Я также упоминал, что через некоторое время после того, как Луна отделила свое физическое существо от Земли, туда ушли древнейшие первоучителя человечества, которые на Земле воп­лощались не в физическом, но в эфирном теле. Поэтому воздействие на людей они оказывали посредством имагинации и инспирации. Чудесные учения, которые в поэтически-образной форме сохранились в сказаниях народов, происходят от неког­да бывшей на Земле великой, величественной мудрости, какая была сообщена человечеству этими первоучителями. Они смогли затем, в силу их природы, уйти на отделившуюся Луну, и жи­вут с тех пор там.

8

Когда человек проходит через врата смерти, то начинает переживать Космос. И он фактически переживает Космос та­ким образом, что сам, вместе со всем своим бытием все сильнее увеличивается в размерах. Сперва он врастает в лунную сферу. Врастая в лунную сферу после своей смерти, человек встречает­ся с тем, чем теперь являются эти великие первоучителя чело­вечества. Эти великие первоучителя неким образом хранят наи­вно-инстинктивное, невинное состояние человечества. Прежде, чем люди впали в возможность творить зло, на Земле были эти первоучителя. Поэтому они воспринимают то, что вписывается в Акаша-хронику; во время ночного сна пережитое нами в зем­ном существовании они пронизывают своей собственной сущ­ностью и затем дают пережить нам это в ходе посмертного обратного прохождения минувшей земной жизни, занимающего одну треть ее времени, — пережить сильнее, чем это пережива­лось здесь на Земле. Кто может ясновидчески взирать в то, что переживает умерший в эти первые десятилетия после смерти, тот знает, что хотя земные переживания являются достаточно сильными, чтобы наносить нам удары и погонять нас, но то, что переживает умерший из-за магии первоучителей, развернувших свою колонию на Луне, действует гораздо сильнее земных пере­живаний, заглушая и обесцвечивая их. И мы действительно про­ходим через это, переживаем это после смерти. Скажем, вы дали какому-то человеку пощечину; и вот, когда вы после смерти переживаете это в обратном порядке, то испытываете тогда не гнев или злобу, приведшие к этой пощечине, и не удовлетворе­ние, но вы проникаете в того другого человека и переживаете его боль, потрясение его души, — вы в точности ощущаете то, что он тогда пережил. Созерцание, сопереживание этих сверше­ний вместе с умершим если и не потрясает душу, то чрезвычай­но сильно ее затрагивает.

9