Я хотел бы привести еще один пример. В той области, кото­рую ныне называют северо-востоком Франции, жила в VIII-IX веках одна личность, которая по тогдашнему времени была состоятельным владетелем земельного имения. Но сама она была авантюристом по натуре и предпринимала военные похо­ды в соседние области. Сегодня это кажется не очень правдо­подобным, но в тогдашние времена все же случалось, что эта личность время от времени оставляла свой дом и двор и от­правлялась в опасные военные набеги на соседние области. Но однажды по возвращении она нашла свое имение захвачен­ным другим, обладавшим таким могуществом в отношении людей и оружия, что прежнему владельцу пришлось отказаться от борьбы. И поскольку он был лишен возможности отправиться в далекие страны, ему пришлось стать вассалом, своего рода крепостным у этого нового владельца (термин «крепостной» взят из отношений более позднего времени). Так между этими людьми сложились своеобразные отношения. Положение пер­вого владельца земельного имения в корне изменилось. На земле, которой прежде владел он, сидел теперь другой владелец, а сам он оказался в том положении, в котором, прежде находи­лись люди, зависящие от него. И он стал устраивать в соседних лесах с единомышленниками ночные собрания, как их на­звали бы сегодня, на которых они давали выход своему озлоб­лению против похитителей их прежних владений и против тех отношений между людьми, которые все это допускают. Очень интересно узреть эти ночные сборища и прислушаться к тому, что там говорилось из глубины человеческого негодования и озлобления.

21

Так вот, мне удалось проследить путь обеих этих личностей после прохождения ими врат смерти в IX веке, приведший их к новому воплощению в XIX столетии. Первый из них, который сначала был собственником и у которого потом его земельное владение было отнято, стал в XIX столетии основоположни­ком социализма — Карлом Марксом^*. Внешние спекуляции и т. п. ни к чему не приводят, настолько изменились внешние обстоятельства, но тем не менее можно проследить некоторые общие подосновы душевного склада у низвергнутого земель­ного собственника IX века и у Карла Маркса в XIX столетии. А тот другой собственник, который вытеснил его и причинил ему так много зла, есть его друг Фридрих Энгельс^**. Я гово­рю об этом не ради какой-либо сенсации, но потому что надо научиться понимать жизнь людей и историю человечества, ис­ходя из взаимосвязей повторных земных жизней.

^* Карл Маркс (1818-1883).

^** Фридрих Энгельс (1820-1895) - политик-социалист и писатель, ста­рый друг, товарищ по борьбе и помощник Карла Маркса.

22

К таким вещам надлежит относиться с глубокой серьезнос­тью не только в мыслях, но и в ощущениях души, и не гово­рить о них из сенсационных амбиций. Этот пример характерен для развития духовной жизни европейского человечества, но в эту европейскую культуру оказалось включенным и то, что проистекало из арабизма. В Европе Нового времени присут­ствует много арабизма, хотя и совсем в другой форме.

23

Одним из предшественников Гарун аль Рашида, — более ранним, чем он, преемником пророка Магомета, — был халиф Муавия^***, живший в VII веке христианской эры. Это была примечательная личность, жаждавшая арабских вторжений в страны Запада, их завоевания, но мало преуспевшая в этом; после того как она прошла через врата смерти, это ее внутрен­нее устремление на Запад, оставшись неизжитым в земной жизни, сохранилось у нее и в духовном мире — вплоть до ее нового рождения на Земле. То, что было в душе этой личности, — тяга на Запад, изживание арабизма — привело к тому, что один из ранних преемников пророка Магомета опять появился на Земле в качестве одного из задававших тон деятелей XX века. В те времена, когда Рождественское Собрание в Гётеануме еще не оказывало своего влияния, я многократно возвра­щался к вопросу о повторных земных жизнях определенной личности. И было не слишком понятно, о чем шла речь: в конечном счете все доказательства лежат именно в наблюде­нии кармических взаимоотношений земной жизни. Ибо Муавия опять появился на Земле в наше время как Вудро Вильсон^*, доведя абстрактный арабизм до его крайнего выражения в условиях внешней цивилизации нашего времени. И мы ви­дим, как в Вудро Вильсоне выступает такая индивидуальность, которая энергично — особенно в его пресловутых «Четыр­надцати пунктах»^** - изживает арабизм в наше время. То, что пришло, к несчастью нашего времени, через Вудро Вильсо­на, лучше всего можно изучить путем сравнения формулиро­вок этих «Четырнадцати пунктов» с некоторыми оборотами речи Корана. Тогда многое для вас станет понятным, и вы обнаружите, какие замечательные тайны открываются после того, как вы постигаете взаимосвязи, заключенные в этих ве­щах.

^*** Муавия — халиф с 661 по 680 г.; перенес резиденцию из Медины в Дамаск.

^* Вудро Вильсон (1856-1924) - с 1913 по 1921 г. президент Соединен­ных Штатов Америки.

^** Имеется в виду Вильсонова программа мира по окончании I мировой войны. Впервые провозглашена в послании Американскому Конгрессу 8 января 1918 г.

24

В наши дни, мои дорогие друзья, проведение удовлетворяю­щих человека исторических наблюдений возможно только тог­да, когда мы со всей серьезностью обращаемся к конкретным фактам повторных земных жизней и к наблюдениям над кар­мой и внутренними взаимосвязями, проявляющимися в отдель­ных земных жизнях человека. После того как Антропософское общество в течение двух десятилетий подготавливало то, что сегодня может совершиться под влиянием нашего Рожде­ственского Собрания, я решаюсь теперь все чаще обращаться к тому, о чем уже было сообщено в 1902 году при основании немецкой секции Теософского общества, — «Практическим уп­ражнениям относительно кармы». Эти практические упражне­ния ради познания кармы должны стать одной из частей нашей антропософской жизни, — но никак не в сенсационных целях, а ради того, чтобы они сделались основой тех значительных импульсов, которые должны жить внутри Антропософского об­щества. Будем же смотреть на эти сообщения, как на излияние того эзотерического, которое должно просвечивать сквозь ан­тропософское движение и должно быть воплощено в Антро­пософском обществе. Уясните себе то, с какой глубокой серь­езностью надлежит рассматривать такие вещи. Если вы отне­сетесь к ним с такой серьезностью, то сможете продолжить дальше начинание Лессинга, когда он в заключении своего «Воспитания человеческого рода» указал на повторные зем­ные жизни человека. Ибо человеку надлежит, исходя из более глубокого интимного наблюдения над существом человека, над судьбой человека, заново признать следующую истину: благо­даря духовной науке постигаешь истинное существо человека. А если человек познает самого себя, то он всегда может произ­нести слова: «Так не принадлежит ли мне вся вечность?!» Но при этом надо познать, как конкретно структурирована эта вечность, как в ней действуют кармические закономерности, проявляясь в распорядке человеческих судеб, в исторической жизни человечества.

25