Бреславль, 11 июня 1924 г.

В ходе наших рассмотрений мы будем постепенно перехо­дить к тому, что может означать карма в отдельной, конкрет­ной человеческой жизни, хотя я также и тут буду все вновь направлять взор на известные кармические закономерности, которые выступают через личностей и которые явственно обнаруживаются в истории. Ибо также то отдельное, конк­ретное, что интересует нас в собственной карме и что может быть нам близко, это выясняется тем же способом, который мы применяем, взирая на широкие исторические проявления кармы. Прежде всего следует обратить внимание на то, что вовсе не обязательно иметь какие-либо ясновидческие про­зрения, чтобы приблизиться к ощущению, к чувству наличия кармы. Конечно, для того, чтобы самому узреть все взаимо­связи кармических закономерностей, такие прозрения необ­ходимы, и многое из того, что я излагал вам в прошедшие дни, было, разумеется, добыто посредством таких прозрений. Но путь к ясновидческим прозрениям прокладывает, можно ска­зать, ощущение, отчетливое ощущение кармы, какое может вторгаться в каждую конкретную человеческую жизнь, если только эта человеческая жизнь не проходит поверхностно мимо фактов и не направляет взор лишь на внешне сенсационные события, — другими словами, если эта человеческая жизнь направляет взор на более интимные переживания во время своего здешнего существования, прочувствуя их и таким об­разом приобретая известного рода предчувствие того, что в жизни присутствуют некоторые закономерности судьбы, ко­торые уже своей сущностью показывают, что они не могут быть созданы в одной единственной жизни между рождением и смертью.

1

Взгляните на то, как мы, люди, встречаемся друг с другом в жизни. Ведь от наших встреч в ходе жизни с теми или иными людьми зависит наибольшая часть нашей жизненной судьбы. Мы встречаемся с одним человеком, мы встречаемся с другим человеком. То, что мы совместно с ним переживаем, вторгается в наше существование. И как раз в этом совмест­ном переживании с данным человеком той или иной жизнен­ной ситуации при внимательном наблюдении по-настоящему обнаруживается то, что карма вовсе не противоречит тому ощущению свободы, которое мы несем в себе как ощущение того, что в наших поступках заложены свободные решения. Ведь мы сперва в качестве детей оказываемся вставленными в существование в таком возрасте, когда о свободе еще не может быть и речи, поскольку во внимание принимается зем­ной импульс. И сколь многое зависит все-таки от того каким образом мы, будучи детьми, встроены в существование! Какие способности будут извлечены из нашего внутреннего суще­ства, какие пути будут нам указаны, — это имеет бесконечно большое, судьбоносное значение для всей нашей земной жиз­ни. Конечно, мы можем впоследствии, как более или менее самостоятельные люди, вмешиваться в свою собственную жизнь, но мы можем делать это все же только на том месте, которое нам предуказало наше детство. Таким образом, мы уже видим при точном наблюдении, что в наши свободные действия яв­ственно вторгается нечто в порядке судьбы.

2

Возьмем другой случай. Мы встречаемся в жизни с людь­ми. Тут обнаруживается отчетливое различие между одним родом наших встреч с людьми и другим их родом. Может быть так, что мы в этой земной жизни встречаемся с неким человеком в первый раз и мы тотчас имеем чувство, что слов­но мост переброшен от нашей души к душе этого человека. И вполне может оказаться так, что мы, интенсивно ощущая это­го человека, вместе с тем не так уже сильно пытаемся побли­же разобраться, — красив ли он или же безобразен, выглядит дружелюбным или же недружелюбным. То, что привлекает нас к этому человеку, поднимается из нашего внутреннего существа, — мы развиваем чувство симпатии. А может слу­читься и так, что мы разовьем чувство антипатии, которое, соб­ственно, зависит лишь от того, что мы оказались вблизи этого человека и осознали, что он существует. Но то, что мы от него ощущаем, — это не зависит от впечатления, какое он произво­дит на нас своими поступками или словами, с которыми он обращается к нам. Такие переживания ведь вторгаются в наше земное существование как большие вопросительные знаки, — как великие жизненные проблемы, которые нам предлагает действительность. И тогда, при таком знакомстве, мы вовсе не имеем побуждения поразмыслить: что это за человек? Что делает этот человек? Все то, что нас привлекает к нему или же отталкивает от него, слагается в некую сумму чувствова­ний, в некую сумму внутренних переживаний, удовлетворяю­щих наш душевный строй, так что мы не имеем даже потреб­ности оправдать их тем, как поступает этот человек.

3

Но существуют другого рода встречи с людьми, — когда в нас не поднимается никаких таких ощущений. Эти люди на­чинают нас интересовать без того, чтобы мы чувствовали глу­боко в душе движущий стимул симпатии или же антипатии к ним. Эти люди интересуют нас. Мы чувствуем побуждение понаблюдать — являются они добрыми или злыми, доброже­лательными или недоброжелательными, имеют те или иные способности или не имеют их. И предположим, что в то вре­мя, которое следует за таким знакомством, мы встречаем кого-либо, кто тоже знает того человека, который нас интересует; тогда мы чувствуем побуждение поговорить о данном челове­ке. Мы охотно осведомляемся о нем, — кто он, какое положе­ние он занимает в жизни, и т. д.; мы интересуемся тем, что является его внешними признаками.

4

В отношении же человека первого рода может произойти даже так, что нам будет в высшей степени неприятно, если мы встретим другого человека, который также знает его и сразу начинает болтать о нем. Мы же вовсе не хотим говорить об этом человеке. Когда мы встречаемся с чем-то таким в своей жизни (и пытаемся, применив духовнонаучные методы, заг­лянуть за эти тайны), тогда обнаруживается, что если при встрече с неким человеком в нас поднимается необъяснимое ощущение любовной привязанности или же ненависти, — то это означает, что в давнем прошлом мы были кармически свя­заны с этим человеком и что то самое, что мы совместно пере­жили с ним, на протяжении всей нашей земной жизни искало путей, чтобы мы в определенный момент встретились с ним. И то самое, что мы в прошлые времена пережили совместно с ним, — это формирует наши чувства, наши ощущения по от­ношению к нему. Именно эти ощущения, эти чувства делают­ся для нас руководящими независимо от того, красив ли дан­ный человек или безобразен, доброжелателен или недоброже­лателен. Когда вполне отчетливо и ясно ощущаешь нечто подобное, тогда благодаря этому обнаруживается (если духовнонаучное исследование проливает свет на эти вещи), что это ощущение подтверждается тем, что сообщает духовнонаучное исследование относительно этой, сформировавшейся в прошлом кармы. И то, что я сейчас сказал, можно еще под­твердить некоторыми другими фактами.

5