Я думаю, мои дорогие друзья, что когда рассматриваешь эти примеры, то испытываешь тот священный трепет перед истинами кармы, которые надлежит целомудренно хранить лишь в глубинах души; ибо тот, кто понимает особенности наблюдений, проводимых в духовном мире, у того рождается чувство, что истина содержит в себе нечто святое, нечто за­ветное, с чего не следует недостойным образом снимать по­кровы.

35

Антропософию все снова и снова упрекали, — особенно теологи, — в том, что она срывает покров святости, мистично­сти с таинственных истин и тем самым профанирует их. Но если вникнуть в более глубокие, более эзотерические пласты антропософского мировоззрения, то можно ощутить, что по­истине не может быть и речи о такой профанации: мир на­полняет нас священным трепетом, когда мы взираем на жиз­ни человека, следующие одна за другой, и на чудесное воз­действие прежних жизней человека на его последующие жиз­ни. Надо только самому не быть внутренне профанированным и не применять своего мышления в целях профанации, и тог­да не будут возникать такие упреки.

36

Мы можем сказать: кто читает произведения Владимира Соловьёва и видит на заднем плане набожную монахиню-визионерку с ее изумительными видениями, с ее бесконечной отдачей себя Существу Христа, и кто видит затем эту лич­ность, покидающую с горьким чувством Собор, на котором она выступала с таким великим и значительным вкладом, — кто видит таким образом христианство, выступающим дваж­ды: в его рационалистической форме — но в инспирированно-рационалистической форме, — и затем в форме визионер­ской, — кто находит его дважды в душе и в сердце этой индивидуальности как ее подоснову, для того при снятии покрова с этой тайны ничто не будет профанированным.

37

Один немецкий романтик имел однажды мужество думать иначе, чем другие, об известном изречении Изиды. Это зна­менитое изречение гласит: «Я — то, что было, что есть и что будет; покрывала с меня не снимал еще никто из смерт­ных». На что этот немецкий романтик ответил: «Тогда мы должны сделаться бессмертными, чтобы снять его!» — Дру­гие же принимали это изречение пассивно.

38

Если мы откроем в себе действительно бессмертное, ду­ховно-божественное, тогда мы получим право приблизиться, не профанируя их, ко многим тайнам, к которым мы не дол­жны приступать, не имея элементарного доверия к божествен­ности нашего собственного существа.

39

Вот в общих чертах то настроение, которое должно все более и более распространяться под влиянием наших пре­жних и сегодняшних рассмотрений; они должны оказывать влияние на поступки и жизнь тех, кто, как это было описано, соединяет свою карму с Антропософским обществом.

40