Дорнах, 6 июля 1924 г.

Мы видели, что рассмотрение кармы, в которую включена судьба человека, ведет нас от широчайших отношений во Вселенной, от миров небесных светил, к глубочайшим ин­тимным переживаниям человеческого сердца, поскольку сер­дце является выражением всего того, что человек испытыва­ет в жизни, — того, что происходит с ним в его земном бы­тии. Если мы действительно хотим прийти к более глубоко­му постижению кармических закономерностей, то перед нами встает требование обратиться к рассмотрению обеих этих так далеко отстоящих друг от друга областей. Надо, соб­ственно, сказать: что бы мы ни рассматривали, будь то приро­да, будь то, скорее, природная конфигурация развития чело­вечества в его истории или жизнь народов, — ничто не ведет так высоко в космические области, как именно такое рас­смотрение кармы. Такое рассмотрение кармы вызывает в нас необходимость обращать внимание вообще на соотношение между человеческой жизнью, проходящей здесь на Земле, и тем, что происходит во вселенских далях. Мы видим, что земная жизнь человека, достигающая при известных обстоя­тельствах своего предела, завершается приблизительно к 70-летнему возрасту. Если она продолжается сверх того — это уже милостиво дарованная жизнь. А если она короче — то это зависит от кармических влияний. Их мы еще рассмот­рим в дальнейшем.

1

Но рассматривая это с различных точек зрения, мы уже часто касались того, что за среднюю продолжительность че­ловеческой земной жизни можно принять 72 года. Но 72 года, при рассмотрении этого числа в аспекте космических тайн, есть замечательное число, значение которого поистине выясняется лишь тогда, когда переходят к рассмотрению космических тайн земной жизни человека. Мы уже говори­ли о том, что представляет собой, с духовной точки зрения, мир небесных светил. Когда мы вступаем в нашу земную жизнь, то мы, можно сказать, возвращаемся в эту жизнь из мира небесных светил. И тут бросается в глаза, что древние воззрения — даже если не следовать их традиции — под­тверждаются, когда приближаешься к соответствующей об­ласти с помощью современного духовного исследования. Мы уже видели, как различные планеты и неподвижные звезды принимают участие в жизни людей, — в том, что проникает и пронизывает жизнь человека здесь, на Земле. И в конце кон­цов мы можем сказать следующее. Если мы имеем перед со­бой какую-нибудь прожитую земную жизнь, которая пре­рвалась не слишком рано, но которая продолжалась по край­ней мере половину срока земной жизни человека, то мы мо­жем сказать, что человек, спускаясь из духовных космических далей к земному существованию, приходит сюда всегда от какой-либо определенной звезды. Можно проследить это направление, — и это отнюдь не будет пустословием, но на­оборот, вполне точным наблюдением, если мы скажем, что человек имеет «свою звезду». Определенная звезда, непод­вижная звезда — это и есть духовная родина человека.

2

И человек, переведя свои переживания, полученные им вне пространства и времени в промежутках между смертью и новым рождением, переведя их в свои пространственные представления, говорит себе: каждый человек имеет свою звезду, которая определяет то, что он выработал в себе меж­ду смертью и новым рождением, и он приходит на Землю, следуя направлению, идущему от этой определенной звезды. Так что мы уже можем принять в нашу душу следующее представление: обозревая весь род человеческий, обитающий на Земле, мы сначала, осмотрев все континенты, населенные людьми, найдем тех людей, которые воплощены в данное вре­мя. А остальные люди — где мы найдем их во Вселенной? Куда мы должны взирать, куда во Вселенную должны мы направить свои взоры, чтобы найти их после того, как они прошли через врата смерти? Мы направим свой взор пра­вильно, если будем взирать на звездное небо. Там находятся души. По крайней мере, это те направления, следуя которым мы можем найти те души, которые находятся между смертью и новым рождением. Весь человеческий род, обитающий на Земле, мы обозреваем, если поднимаем свой взор ввысь и затем опускаем его книзу.

3

Лишь тех, кто находится на пути ввысь или спускается вниз, находим мы в области планет. Но мы не можем гово­рить о «полуночном часе» существования между смертью и новым рождением, не имея в виду ту звезду, на которой оби­тает человек между смертью и новым рождением (но тут надо учесть то, что я говорил о существе звезды). И вот, зная это, мои дорогие друзья, мы обратимся к рассмотрению Кос­моса, — зная следующее: там, вовне, находятся звезды. Это космические знаки, из которых нам навстречу сверкает и сияет душевная жизнь тех, кто находится между смертью и новым рождением. Мы обращаем внимание также и на кон­стелляцию небесных светил, спрашивая себя: как все то, что мы видим в мировых далях, связано с человеческой жизнью? И мы можем тогда иначе, с иным чувством взирать на сереб­ристый месяц, на ослепительное солнечное сияние, на мерца­ющие ночью звезды. Ибо мы чувствуем себя соединенными со всем этим также и человеческой связью. И это как раз то, чего люди должны добиться с помощью антропософии, — добиться того, чтобы души людей почувствовали себя соеди­ненными человеческой связью со всем Космосом. И лишь тогда нам впервые открываются определенные тайны миро­вого бытия.

4

Мои дорогие друзья, Солнце восходит и заходит. Звезды восходят и заходят. Мы можем проследить, как Солнце за­ходит, скажем, в области каких-либо определенных созвез­дий. Мы можем проследить тот, как ныне говорят, кажущий­ся путь, который звезды совершают при своем обращении вокруг Земли. Мы говорим сегодня, что в течение 24 часов Солнце обходит вокруг Земли (все это, конечно, лишь кажу­щимся образом) и что звезды за это время также обращают­ся вокруг Земли. Так говорим мы. Но это сказано не совсем точно. Ибо, если мы будем все снова и снова внимательно наблюдать время восхода звезд и восхода Солнца, то мы постепенно заметим, что Солнце, по сравнению с этими звез­дами, восходит не совсем в то же самое время, но со временем начинает понемногу запаздывать. Каждый день оно приходит немного позже на то самое место, которое оно занимало по отношению к звездам вчера. И эти запаздывания хода Солнца по отношению к ходу звезд суммируются. Посте­пенно они достигают в сумме одного часа, двух часов, трех часов и наконец составят целые сутки. И вот приходит мо­мент, когда мы можем сказать: Солнце отстало от звезд на один день.

5

Предположим теперь, что кто-нибудь родился, скажем, первого марта какого-нибудь года и затем прожил до конца своего 72-го года жизни. Он празднует свой день рождения всегда первого марта, ибо Солнце говорит, что его день рож­дения приходится на первое марта. Он может праздновать его таким образом, ибо хотя Солнце немного и сдвинулось по отношению к звездам, но все же оно по соседству с той звездой, которая светила в то время, когда человек пришел на Землю.

6

Но если человек прожил 72 года, за это время уже нако­пился целый день отставания Солнца от звезд; человек дос­тигает того возраста, когда Солнце покинуло ту звезду, в которой оно находилось тогда, когда человек вступил в свою жизнь. И день его рождения выходит за рамки первого мар­та. Звезда более не говорит того же, что и Солнце. Звезды гласят, что уже наступило 2 марта. А Солнце говорит, что это еще 1 марта: человек потерял один мировой день, ибо именно через 72 года Солнце отстает от звезды на один день. Именно в течение того промежутка времени, пока Солнце находится в области его звезды, человек может жить на Зем­ле. А затем при нормальных условиях, когда Солнце уже больше не успокаивает его звезду в отношении его земного существования, когда Солнце уже больше не говорит его звез­де: «Он там, внизу, а я даю тебе от себя то, что должен дать тебе этот человек; я временно заслоняю тебя, совершая с ним то, что ты совершаешь с ним между смертью и новым рожде­нием», — когда Солнце уже не может говорить этого звезде, тогда звезда требует этого человека обратно к себе.

7

Здесь вы имеете те процессы на небе, которые находятся в непосредственной связи с земным бытием человека: мы ви­дим продолжительность жизни человека, выраженную в небесных тайнах. Человек может жить 72 года, потому что Солнце за это время отстает от звезд на один день. А после этого оно уже не может больше успокаивать ту звезду, кото­рую оно до этого успокаивало, заслоняя ее. Теперь эта звез­да опять освобождается для духовно-душевной работы чело­века в Космосе.

8

Эти вещи могут быть поняты только в том случае, если их будут понимать с благоговением, — с тем благоговением, ко­торое в древних мистериях именовалось «благоговением пе­ред Вышним». Ибо это благоговение перед Вышним приво­дит нас все снова и снова к тому, чтобы видеть все то, что происходит здесь на Земле, — видеть все это в связи с тем, что развертывается в могущественных, величественных звез­дных письменах. И та жизнь, которую ныне ведут люди, по­истине есть ограниченная жизнь по сравнению хотя бы с той жизнью, какая была еще в начале третьей послеатлантической эпохи, когда по отношению к человеку считались не толь­ко с тем, что по-земному обусловливало его поступки, но и с тем, что о жизни человека гласили из Вселенной звезды.

9

Видите ли, если обращать внимание на такие связи и уметь воспринимать в своей душе эти связи с благоговением, тогда можно сказать себе: все, что происходит здесь на Земле, име­ет свой противообраз, свой коррелят в духовных мирах. И в звездных письменах выражаются те связи, которые суще­ствуют между тем, что происходит здесь, и тем, что соверша­лось в духовном мире, — с земной точки зрения, в достаточ­но древние времена. И, собственно, каждое кармическое рас­смотрение должно исходить из такого смиренного благого­вения перед космическими тайнами.

10