А теперь мы должны обратить взор на этот космичес­кий мир, который находится вокруг нас как окружение земного, которому мы подобны нашим эфирным телом, которому мы подобны нашим астральным телом, и мы взираем на духовное этого космического мира. Существо­вали народы, существовали группы людей, которые взи­рали только на духовное этого пространственно-космического мира. Тогда от них ускользала возможность иметь мысли о повторных земных жизнях. Ибо мысли о повтор­ных земных жизнях имели только те люди и группы лю­дей, которые могли себе представить время в его чистоте в его беспространственности. И если мы отвлечемся от того, что мы имеем как неземной мир и его окружение т.е. как наш Космос, как наш Универсум, и увидим в нем его духовное, тогда мы будем иметь приблизительно то, о чем мы можем сказать: оно должно существовать, чтобы мы как земные люди могли вступить в наше бытие. Оно должно существовать.

22

Да, в таком представлении, что все то, о чем я сейчас говорил, должно существовать, дабы мы как земные люди могли вступить в земное бытие, — в нем содержится необычайно многое. И особенно тогда в этом содержится необычайно многое, когда мы представляем себе духовное всего того, что я вам описал. И если мы представим себе это духовное в такой, я бы сказал, замкнутости в себе, в такой чистоте в себе, то мы получим примерно то, что те народы, которые ограничивались созерцанием простран­ства, называли Богом.

23

Эти народы ощущали, по меньшей мере, в своих учени­ях мудрости, что Космос пронизан божественным и что от этого божественного можно отличить то, что существует на самой Земле, в окружающем нас физическом мире. Тогда можно отличить то, что открывается в этом косми­ческом, божественном, духовном как эфирное, которое смотрит на нас из голубизны неба; далее можно отличить в этом божественном астральное, которое смотрит на нас через конфигурацию звездного неба.

24

Перенесемся в такую ситуацию, что мы, стоя на Земле как люди во Вселенной, говорим себе: мы, люди, имеем физическое тело — где существует физическое во Вселен­ной? Здесь я возвращаюсь к тому, на что уже указал. Фи­зическая наука хочет искать во Вселенной все то, что суще­ствует на Земле. Но настоящей физической организации во Вселенной нет. Человек начинает с физической организации, потом он имеет эфирную, потом астральную; Все­ленная же начинается сразу с эфирной организации. Там вовне нигде нет физического. Физическое существует только на Земле, и разговоры о физическом во Вселенной — это просто фантазия. Во Вселенной существует эфирное, а за­тем астральное. То третье, которое там есть сверх этого, еще выступит сегодня перед нашими душами. Но трехчленность внеземного Космоса иная, чем трехчленность того Космоса, к которому мы причисляем Землю.

25

Но если мы стоим с таким ощущением на Земле, если мы ощущаем физическое нашего непосредственного зем­ного места обитания, ощущаем эфирное, которое суще­ствует на Земле и во Вселенной, и от Земли и из Вселен­ной совместно действует как эфирное, если мы взираем на астральное, которое сияет вниз, на Землю, через звезды — и наиболее сильно из звезды-Солнца, — если мы взираем на все это и ставим перед своей душой величие этой миро­вой мысли, тогда мы найдем полностью оправданным, что в те времена, в которые, исходя из скорее инстинктивного ясновидения, не только мыслились абстракции, но могло быть почувствовано величие представлений, людям становилось ясно: такую величественную мысль в ее полноте невозможно непрерывно мыслить;ее необходимо однаж­ды обозреть, дать ей во всей ее необычайной славе подей­ствовать на душу, а затем, не позволяя сознанию ее пор­тить и разлагать, дать ей подействовать во внутреннем человека. И если мы подумаем, каким образом древнее инстинктивное ясновидение осуществляло такой образ мыслей, то нам в настоящее время останется от всего того, что тогда стекалось воедино, чтобы осуществить эту мысль в человечестве, учреждение праздника Рождества.

26

Если человек представит себе в рождественскую ночь, как он стоит на Земле со своим физическим, со своим эфирным, со своим астральным телами, будучи родствен­ным трехчленному Космосу, который так величественно является ему в своем эфирном в голубизне неба, но и столь волшебно-магически—ночью, а также то, как он предстоит астральному Вселенной в сияющих звездах; если он представит себе это, то он ощутит в этой святости окруже­ния в связи с тем, что находится в земном, как он своим собственным Я-существом помещен в пространственность. И тогда он сможет созерцать Мистерию Рождества, рож­денного Младенца, Представителя человечества на Земле, Который, вступая в Свое детство, рождается в этой пространственности. И он говорит, узрев идею Рождества в ее полноте и в этом ее величии при виде рожденного на Рождество Младенца: Ex deo nascimur^*. — Я рожден из божественного, которое пронизывает пространство.

^* Мы рождаемся от бога (лат.) — (Прим. ред.)

27

Но когда человек это ощутил, внутренне пронизал себя этим, тогда он может вспомнить, что ему открыто благода­ря антропософии как истина о смысле Земли. Этот Мла­денец, на которого мы взираем, является внешней оболоч­кой того, что как раз и рождается в пространстве. А из чего оно рождается, чтобы стать рожденным в простран­стве? Этим, согласно нашим сегодняшним рассуждениям, может быть только время. Из времени оно и рождается.

28

И если мы затем прослеживаем жизнь этого Младенца, его одухотворение Существом Христа, тогда мы приходим к следующему: с Солнца приходит оно, это Существо Хри­ста. И мы взираем теперь ввысь, на Солнце, и говорим себе: взирая на Солнце, мы должны видеть в солнечном сиянии сокрытое от пространственного время. Во внутрен­нем Солнца содержится время, и из этого живущего во внутреннем Солнца времени Христос снизошел в простран­ство, на Землю. Что же мы имеем теперь во Христе на Земле? Мы имеем во Христе на Земле то, что извне про­странства связывает себя с Землей, то, что приходит извне.

29

А теперь подумайте, как изменяется представление о Вселенной по сравнению с обыкновенным представле­нием, если мы воспримем как реальность все то, что сейчас выступило перед нашей душой! Мы имеем во Вселенной Солнце со всем тем, что нам прежде всего является во Вселенной, в союзе с Солнцем, то, что замкнуто внутри голубизны неба, мира звезд. Мы име­ем где-то также и Землю с человечеством на ней. Но глядя с Земли ввысь на Солнце, мы одновременно смот­рим в реку времени.

30

Из этого следует теперь нечто очень значительное. Сле­дует то, что человек только тогда правильно взирает на Солнце, когда он, если даже он смотрит на Солнце только в духовном, забывает о пространстве и помнит только о времени. Солнце, таким образом, излучает не только свет, но само пространство. И когда мы смотрим на Солнце, мы смотрим за пределы пространства. Потому и является Сол­нце такой замечательной звездой, что через него смотрят за пределы пространства. Но из этого внепространственного и пришел к людям Христос. Когда на Земле Христом было основано христианство, человек уже долгое время пребывал в Ex deo nascimur. Он сроднился с этим. Он полностью утратил время. Он стал полностью простран­ственным существом.

31

С нашим сегодняшним цивилизованным сознанием мы потому с таким трудом понимаем древние предания, что они, собственно, повсюду считаются лишь с простран­ством, а не с временным, с временным же — только как с неким довеском пространственного.

32

Тут пришел Христос и опять принес людям временное. И когда человеческое сердце, человеческая душа, челове­ческий дух соединяются с Христом, они вновь обретают поток времени, текущий из вечности в вечность. И что можем сделать мы, люди, кроме как выйти после своей смерти из мира пространства и присоединиться к тому, что нам тогда вновь возвращает время, ибо человечество ко времени Мистерии Голгофы в столь значительной сте­пени стало пространственным существом, что оно утрати­ло время! Христос опять принес людям время.

33

И если люди не хотят при выходе из пространства умереть и своей душой, то они должны умереть во Хрис­те. Мы можем оставаться пространственными людьми и говорить: Ex deo nascimur.— Тогда мы можем взирать на Младенца, Который проникает из времени в простран­ство, чтобы соединить Христа с людьми.

34

Но мы не можем со времени Мистерии Голгофы думать о границе земной жизни, о смерти, если мы не хотим иску­пить потерю времени потерей Христа, если мы не хотим оказаться заколдованными в пространстве, не хотим остать­ся в пространстве как призраки. Мы должны умереть во Христе. Тогда мы должны пронизать себя Мистерией Голго­фы. Тогда в дополнение к "Ex deo nascimur" мы должны найти "In Christo morimur"^*. Тогда мы должны присоеди­нить к Рождественской мысли мысль Пасхальную.

^* Мы умираем во Христе (лат).(Прим. ред.).

35

И как Ex deo nascimur позволяет выступить перед нашей душой Рождественской мысли, так In Christo morimur по­зволяет выступить перед нашей душой Пасхальной мысли.

36

Мы можем сказать: на Земле человек имеет свое физи­ческое, свое эфирное, свое астральное. Эфирное суще­ствует также вовне, в Космосе; астральное также суще­ствует вовне, в Космосе (см. рисунок, красное); физичес­кое существует только на Земле; вовне, в Космосе не существует никакого физического. Так что мы должны сказать: Земля— физическое, эфирное, астральное; Кос­мос — физического нет, но есть эфирное и астральное.

37

Но также и Космос являет собой трехчленность. То, чего он не имеет внизу, то он добавляет наверху. Эфирное в нем — это низшее, тогда как на Земле низшим является физическое. На Земле высшим является астральное; в Космосе высшим является то, что человек имеет сегодня в зачаточном состоянии, то, из чего однажды создастся его Самодух. Мы можем сказать: в Космосе третьим является Самодуховность.

38

А теперь звезды являются нам как откровения чего-то. Я сравнил их с поглаживанием; Самодуховность, находя­щаяся за ними, является поглаживающим существом. Толь­ко здесь поглаживающее существо является не единством, но целым миром иерархий. Если я рассматриваю человека в его облике, если я вижу его глаза, которые светят мне навстречу, если я слышу его голос, то это есть внешнее проявление человека. Если я взираю ввысь в дали мира, если я взираю на звезды, то это суть внешние проявления иерархий, возбуждающие ощущение жизненные проявле­ния иерархий. А когда я смотрю в бесконечность голубого небосвода, то я вижу открывающееся вовне эфирное тело, которое является нижним для всего этого иерархического мира.

39

Но когда мы смотрим в Космос и в его дали, мы пред­чувствуем нечто, выходящее теперь за пределы земного, так же как Земля с ее физическими субстанциями и сила­ми опускается ниже космического. Земля имеет под кос­мическое в физическом, а Космос имеет сверхземное в Самодуховности.

40

Физическая наука говорит о движении Солнца. Это она может. Ибо внутри пространственной картины, ко­торая нас окружает как Космос, можно видеть по некото­рым явлениям, что Солнце находится в движении. Но это проникающее в пространство отображение солнечно­го движения. Если же речь идет о действительном Солн­це, то это просто бессмыслица — говорить, что Солнце движется в пространстве, потому что пространство излу­чается Солнцем! Солнце излучает не только свет, Солн­це также создает пространство. И движение самого Сол­нца является пространственным только внутри простран­ства; вне пространства оно является временным. Когда кажется, что Солнце спешит к созвездию Геркулеса, это только отображение временного развития Существа Сол­нца.

41

Да, Своим ближайшим ученикам Христос говорил: по­смотрите на жизнь Земли. Она родственна жизни Космо­са. Поскольку вы смотрите на Землю и на лежащий вок­руг нее Космос, эту Вселенную пронизывает жизнью Отец. Бог Отец есть Бог пространства. Но Я должен возвестить вам, что Я пришел с Солнца, из времени, из того Време­ни, которое человек воспринимает только тогда, когда он умирает. Я принес вам из времени Себя Самого. Если вы примете Меня, говорил Христос, то вы примете время и не будете отданы пространству. Но тогда вы должны так­же найти переход от троичности — физического, эфирно­го, астрального — к другой троичности: эфирному, аст­ральному и Самодуховности. Самодуховность невозмож­но найти в земном, как и физически-земное не может быть найдено в Космосе. Но Я приношу вам весть о нем, ибо Я — из Солнца.

42

Да, Солнце имеет тройной аспект. Живя внутри Солн­ца и глядя с Солнца на Землю (см. рисунок, красное, стр. 446), видишь физическое, эфирное, астральное. Или смот­рят на то, что существует в самом Солнце, — тогда посто­янно видят Самодуховность. Когда вспоминают о Земле или смотрят на нее, видят физическое. Если же смотрят в другую сторону, то видят Самодуховность: происходят ко­лебания между физическим и Самодуховностью. Неизменн­ыми остаются между ними только эфирное и астральное. Но если смотрят вовне, во Вселенную, тогда земное исче­зает полностью. Существуют эфирное, астральное и Само­духовность. Это будет то, что вы увидите, когда придете в солнечное время между смертью и новым рождением.

43

Итак, представьте себе, что человек со всем его душев­ным укладом полностью погружен в свое земное суще­ство; он может ощущать божественное, ибо из божествен­ного он родился: Ex deo nascimur.

44

Теперь представим себе, что он не просто замыкается внутри пространственного мира, но он принимает Христа, Который пришел из мира времени в мир пространства и принес само время в пространство Земли. Этим он в смер­ти преодолевает смерть. Ex deo nascimur. In Christo morimur.

45

Но Христос приносит весть: когда пространство пре­одолено и человек познает Солнце как творца простран­ства, чувствует себя благодаря Христу внутри Солнца, чувствует себя перенесенным в живое Солнце — тогда исчезает физически-земное; остается эфирное и астраль­ное. Эфирное оживает теперь уже не как голубизна неба, но как светло-алое свечение Космоса. И из этого светло-алого звезды не светят вниз, но касаются нас своими из­лучающими любовь воздействиями. И человек — если он действительно во все это переносится — может почув­ствовать себя стоящим на Земле, сбросившим физичес­кое, но в присутствии эфирного, которое пронизывает его лучами и светится как лилово-алое; звезды при этом — не сияющие точки, а исполненные любви излучения, подоб­ные любовному поглаживанию.

46

Но в то время как ощущают божественное в самих себе, божественный мировой огонь, пылающий как существо человека изнутри него, чувствуя себя в эфирной Вселен­ной, переживая проявления духовного в мировом астраль­ном излучении, — тогда это вызывает в человеке внутреннее переживание духовно-излучающегося, к которому человек призван во Вселенной.

47

Когда те, кому Христос возвестил это, достаточно дол­го пронизывали себя этими мыслями, они ощутили дей­ствие этих мыслей в огненных языках праздника Троицы. Тогда они ощутили умирание в отпадении и утекании физического Земли. Но они ощутили и то, что это не есть смерть, но вместо физического Земли является Самоду­ховность Универсума: Per spiritum sanctum reviviscimus^*.

^* Мы оживаем через Святого Духа (лат.) —  (Прим. ред.)

48

Так можно видеть эту тройственность первой полови­ны года: Рождественская мысль: Ex deo nascimur; Пас­хальная мысль: In Christo morimur: Троичная мысль: Per spiritum sanctum reviviscimus.

49

Но остается другая половина года. Если ее тоже пони­мают, то перед человеком выступает и другая сторона его жизни. Если понимают отношение физического к душев­ному человека и к сверхфизическому, то отношение, что заключает в себе свободу, которой земной человек делает­ся причастным на Земле, — тогда во взаимосвязях между праздником Рождества, праздником Пасхи и праздником Троицы понимают свободного человека на Земле. И если понимают его, исходя из этих трех мыслей — Рожде­ственской, Пасхальной и Троичной — и побуждают себя этим к пониманию остального года, тогда выступает дру­гая половина человеческой жизни, на которую я указывал вам, когда говорил: если смотреть на человеческую судь­бу, то позади нее являются иерархии, работа, деятель­ность иерархий. Потому это так величественно — по-на­стоящему видеть человеческую судьбу, потому что тогда становится видно, как все иерархии стоят за ней.

50

Но ведь это, в сущности, язык звезд звучит нам нав­стречу из Рождественской, Пасхальной и Троичной мыс­ли: из Рождественской, поскольку Земля является звез­дой во Вселенной, из Пасхальной, поскольку самая сияю­щая звезда — Солнце — дает нам свои благодатные дары, из Троичной благодаря тому, что скрытое по ту сторону звезд сияет внутрь души, а потом огненными языками сияет изнутри души.

51

Если вы промедитируете, основательно продумаете то, что таким образом сказано сейчас об Отце, носителе Рож­дественской мысли, Который, однако, посылает Сына, чтобы исполнилась Пасхальная мысль, и то, что затем сказано об этом Сыне, Который, в Свою очередь, приносит весть о Духе, чтобы в Троичной Мысли человеческая жизнь на Земле исполнилась в Троичности, — тогда вы получите в дополнение ко всем описанным основам, которые я вам дал для понимания кармы, основу для ощущения.

52

Попытайтесь однажды дать Рождественской, Пасхаль­ной и Троичной мысли, рассмотренной так, как мы сегод­ня ее рассмотрели, воздействовать на человеческое чув­ство, на человеческое ощущение. Попробуйте это сделать, углубите это свое ощущение. И когда мы снова соберемся вместе после моей поездки, которую я теперь вынужден предпринять как раз на Троицу для прочтения Сельскохо­зяйственного курса, тогда принесите с собой это ощуще­ние, которое должно продолжать жить как теплая огнен­ная Троичная мысль, и тогда мы сможем дальше говорить о карме.

53

Так ваше понимание будет действительно оплодотворе­но тем, чем является Троичная мысль. Как однажды, при установлении Праздника Троицы, во время первого Праз­дника Троицы нечто воссияло из каждого ученика — так, собственно, должна была бы вновь ожить Троичная мысль и для антропософского понимания.

54

Нечто должно воссиять из ваших душ. Поэтому я дал вам как ощущение Троицы для дальнейшего продолжения мыслей о карме относительно второй половины года то, что я сегодня должен был сказать о связи между мыслью Рождества, мыслью Пасхи и мыслью Троицы.

55