4 июня 1924 года

Праздник Пятидесятницы. Его место в изучении Кармы.

Когда мы рассматриваем то, каким образом влияет кар­ма, мы должны принимать во внимание, что человеческое Я, которое ведь представляет собой настоящую внутрен­нюю сущность человека, имеет некоторым образом три инструмента, с помощью которых оно проявляет себя в мире: физическое тело, эфирное тело и астральное тело. Человек, собственно говоря, несет эти тела на себе. Сам он не является ни одним из этих тел, ибо он является в собственном смысле Я. И именно это Я претерпевает кар­му и образует ее.

1

Но теперь нам нужно рассмотреть отношение человека как Я-существа к этим трем образованиям, которые, я бы сказал, служат ему инструментами — к физическому, эфир­ному и астральному телам, — чтобы как раз отсюда до­быть основы существа кармы? И в отношении кармы будет занята правильная позиция для рассмотрения физическо­го, эфирного и астрального в человеке, если принять во внимание следующее.

2

Физическое, как мы его видим в минеральном цар­стве, эфирное, как мы его находим действующим в расти­тельном царстве, и астральное, как мы его находим дей­ствующим в животном царстве, — все это мы находим в окружении человека на Земле. Мы имеем в Космосе вокруг Земли, я бы сказал, ту Вселенную, в которую Земля продолжается во все стороны. Мы уже чувствуем известное родство того, что происходит на Земле с тем, что происходит в космическом ее окружении. Однако Для духовной науки возникает вопрос: является ли это Родство, можно сказать, таким тривиальным, каким его себе представляет нынешнее естественно научное мировоззрение?

3

Нынешнее естественнонаучное мировоззрение исследует то, что живет (а также и не живет) на Земле по его физическим особенностям. Затем оно исследует звезды, Солнце, Луну и т.д. и находит — и особенно гордится этой находкой, — что в сущности эти мировые тела являются тем же самым, что и Земля.

4

Но к этому воззрению приходят только благодаря познанию, которое никак не охватывает самого человека, которое, собственно, охватывает только внечеловеческое. В мгновение, когда познания охватывают человека как пребывающего внутри этой Вселенной, они могут найти сое ношение между отдельными членами человека, которые служат ему орудиями — физическим эфирным, астральным телами и соответствующими существами в Космосе.

5

Итак, для эфирного тела человека мы находим вовне, Космосе, мировой эфир. Конечно, эфирное тело человек имеет определенный человеческий образ, оно имеет известные формы движения и т.д., которые являются иными, - чем в мировом эфире. Однако все же мировой эфир совершенно однороден с тем, что находится в эфирном теле человека. Таким же образом мы можем говорить о подобии того, что находится в человеческом астральном теле, и некоторой астральностью, которая вовне, в Космосе, действует сквозь все вещи и все существа. Тут мы подхо­дим к чему-то чрезвычайно важному, к чему-то такому, что является по своей сути совершенно чуждым современ­ному человеку.

6

Будем исходить из схематического изображения: представим себе на Земле человека с его эфирным телом (см. рисунок, середина), затем в окружении Земли мировой; эфир(желтое), который однороден с человеческим эфи­ром. Далее мы имеем в человеке астральное тело (темная штриховка внутри желтого). В космическом окружении также существует астральность, но где ее надо искать? Где она? Она может быть найдена, необходимо только выяс нить, где раскрывается в Космосе астральность, что ее выдает.

7

Нужно признать, что где-то астральность суще­ствует. Но является ли астральность в Космосе совершен­но невидимой, совершенно невоспринимаемой, или же она как-то воспринимается? Естественно, сам по себе и эфир первоначально является невоспринимаемым для фи­зических органов чувств. Когда вы, если можно так выра­зиться, созерцаете маленький кусочек эфира, то физичес­кими органами чувств вы не видите ничего, вы просто смотрите сквозь него; эфир является как ничто. Но если вы посмотрите на все окружение эфира, то причина, по которой вы видите голубое небо (а его ведь, собственно, тоже не существует), та, что вы так воспринимаете конец эфира. Вы, следовательно, воспринимаете эфир как голу­бизну неба. Восприятие голубизны неба является настоя­щим восприятием эфира. Так что мы можем сказать: когда мы воспринимаем голубизну неба (см. рисунок, голубое), мы воспринимаем присутствующий вокруг нас эфир.

8

Вначале мы смотрим сквозь эфир. Он вначале не про­тиводействует этому, но делает сам себя воспринимаемым в голубизне неба. Существование голубизны неба будет поэтому выражено правильным образом для человеческо­го восприятия, если сказать: эфир, правда, не восприни­маем, но он возвышается до воспринимаемости благодаря величию, с которым он выступает во Вселенной, когда он возвещает о себе, открываясь в голубизне неба.

9

В физической науке о голубизне неба думают материа­листически. Для физической науки трудно разумным об­разом размышлять о голубизне неба просто по той причи­не, что физическая наука должна отдать себе отчет: там, где находится голубизна неба, нет ничего физического. Однако все равно пытаются как-то извернуться, чтобы объяснить, как световые лучи особым образом преломля­ются и отражаются, чтобы вызвать эту голубизну неба. Но на самом деле здесь уже просто начинается действие сверх­чувственного. А в Космосе сверхчувственное становится воспринимаемым, надо только найти, где оно становится таковым.

10

Эфир, следовательно, становится воспринимаемым бла­годаря голубизне неба. Где-то находится и астральность Космоса. Эфир благодаря голубизне неба проглядывает в чувственное. Где же проглядывает как видимость, как вос­принимаемое, астральность Космоса?

11

Видите ли, в действительности каждая звезда, которую мы видим сияющей на небе, является входными вратами для астральности, так что повсюду, где сияют звезды, сияет астральное. Следовательно, когда вы видите звездное небо в его многообразии: здесь звезды собраны в группы, там скорее рассыпаны, отдалены одна от другой, — вы должны говорить себе: в этих удивительных светящихся конфигу­рациях делает себя видимым невидимое, сверхчувственное астральное тело Космоса. Поэтому люди не должны рассмат­ривать звездный мир бездуховно. Взирать ввысь на звезд­ный мир и говорить о раскаленных газовых шарах — это подобно тому (простите за парадоксальное сравнение, но оно абсолютно точно передает суть дела), как, если вы любовно поглаживаете кого-то, при этом поглаживании слегка раздвигаете пальцы и говорите: "То, что ты чувствуешь при поглаживании, это вызывается маленькими лен­точками, которые касаются твоей щеки". Как при поглажи­вании нет никаких маленьких ленточек, которые бы каса­лись щеки, так же не существует там, наверху, того, о чем говорит физика. Там находится астральное тело Вселен­ной, которое постоянно оказывает свои воздействия, по­добные поглаживанию щеки, на эфирную организацию.

12

Только, конечно, оно организовано так, что это проис­ходит в течение очень длительного времени. Поэтому дей­ствие звезды, которое всегда является влиянием на миро­вой эфир со стороны астрального мира, длится дольше, чем поглаживание. Поглаживание не могло бы длиться так долго, но во Вселенной это длится дольше, потому что во Вселенной все сразу обретает гигантские масшта­бы. Итак, мы должны видеть в звездном небе душевное откровение мировой астральности.

13

Этим в космос одновременно вносится некая необычай­ная, причем даже душевная жизнь, действительно душев­ная жизнь. Подумайте, насколько мертвым является Кос­мос, если на него смотрят и видят только раскаленные, светящиеся газовые тела! И подумайте, каким живым ста­новится все это, если знать: эти звезды есть выражение любви, с которой астральный Космос действует на эфир­ный Космос! Это совершенно правильное выражение.

14

Ну, а теперь подумайте о загадочных, объясненных толь­ко физическими вещами (которые, собственно, ведь ниче­го не объясняют) процессах вспыхивания некоторых звезд в определенное время. Звезды, которых еще не было, вспыхивают и снова исчезают. Следовательно, и краткие "поглаживания" существуют во Вселенной. В эпохи, в которые, я бы сказал, Боги желают действовать из аст­рального мира на эфирный мир, бывают видны такие вспы­хивающие и затем тотчас гаснущие звезды.

15

Так благодаря нашему астральному телу мы имеем хо­рошее самочувствие в самых разных видах; так благодаря астральному телу мы имеем в Космосе конфигурацию звездного неба. Поэтому неудивительно, что древняя инстинктивно-ясновидящая наука этот третий член человека на­звала астральным телом, ибо оно подобно тому, что откры­вается в звездах. Только Я не открывается нам в этом окружении.

16

Почему? Причину мы как раз найдем, если посмотрим на то, что это Я человека, как оно живет на Земле, а значит, и в Космосе, которое, собственно, является трех­членным миром: физическим, эфирным, астральным — такое, каким оно здесь открывается, является ведь всегда повторением более ранних земных жизней. И оно все снова и снова присутствует в жизни между смертью и новым рождением.

17

Но тогда, когда его наблюдают, для этого Я не имеет никакого значения тот мир, который мы имеем в окруже­нии земного; эфирное тело ведь вскоре после смерти сла­гается человеком. Только астральный мир, который проглядывает сквозь звезды, имеет значение для Я в жиз­ни между смертью и новым рождением. И в этом мире, который проглядывает тогда сквозь звезды, живут суще­ства высших иерархий, вместе с которыми человек между смертью и новым рождением формирует свою карму.

18

Но если мы рассматриваем это Я в его последователь­ном саморазвитии через жизнь между рождением и смер­тью и между смертью и новым рождением, то мы ведь совершенно не можем оставаться в пространстве. Две зем­ные жизни, которые следуют одна за другой, не могут ведь иметь место в одном и том же пространстве, а следо­вательно, не могут иметь место и во Вселенной, которая связана с одновременностью, с пространственностью. Здесь мы выходим из пространства и входим во время. И дей­ствительно, когда рассматривают Я в последовательности земных жизней, выходят из пространства и входят в чис­тый поток времени.

19

Но теперь подумайте: в пространстве ведь, естественно, существует также и время; но не имеется никакого сред­ства, чтобы внутри пространства пережить время как та­ковое. Мы должны всегда переживать время через посредство пространства и его процессы. Вы смотрите, если вы хотите пережить время, например, на часы, или, если хотите, смотрите на ход Солнца, часы ведь являются толь­ко земным отображением хода Солнца. Но что вы тогда видите? Вы видите положение стрелок часов или местона­хождение Солнца, т.е. нечто пространственное. Благода­ря тому что место стрелок или Солнца меняется, следова­тельно, благодаря тому что перед вами происходит пространственное изменение, вы чувствуете время. Но здесь, в пространстве, собственно, ведь нет ничего от вре­мени. Здесь существуют только различные пространствен­ные расположения, различные положения стрелок, раз­личные местопребывания Солнца. Время переживаете вы только в душевном переживании. Но там вы переживаете время действительно, и там вы выходите из пространства. Там время является реальностью. Время же внутри Земли вовсе не является реальностью.

20

Что же мы должны пережить, если хотим вступить из пространства, в котором живут между рождением и смер­тью, в беспространственность, где живут между смертью и новым рождением, — что мы должны пережить? Да, мои дорогие друзья, мы должны умереть! Примите это только во всей остроте, примите это во всей глубине, что на Земле время переживается только через пространство, че­рез положение пространственных вещей, что время на Земле не переживают в действительности — и тогда вы найдете, в сущности, другое слово для того, что присут­ствует здесь, и скажете: чтобы войти во время как в дей­ствительность, необходимо выйти из пространства, упраз­днить все пространственное, а это значит — умереть!

21