11 мая 1924 года

Мы еще будем некоторое время заниматься закономер­ными связями человеческого кармического развития, и я расскажу сегодня сначала о внутренней конфигурации в образовании кармы, а конкретно — о той части кармы, которая преимущественно имеет дело с моральной, эти­ческой и духовной сторонами человеческой жизни.

1

Вообще нужно помнить, что в то мгновение, когда мы выглядываем из физического мира (а это мы делаем вся­кий раз, рассматривая карму, т.к. кармические взаимосвя­зи духовны, если они и проявляются в физическом — например, в болезнях), тогда то, что относится к карме (скажем, в этой болезни), имеет духовные причины. Ста­ло быть, если мы занимаемся кармическим рассмотрением, то при всех обстоятельствах мы приходим к духовному. Но сегодня мы попытаемся сосредоточить наше внимание на этически-духовной, душевной части кармы.

2

Однажды я уже обращал ваше внимание на то, что карма, образование кармы связано с теми существами на Луне, которые в весьма отдаленные эпохи земного разви­тия обитали на Земле и которые с отделением Луны ушли с Земли, став лунными жителями, лунными существами, и поселились на Луне.

3

То, что мы называем Луной, физическая часть которой является только, я бы сказал, намеком на нее самоё, мы должны рассматривать как носителя определенных духов­ных существ, важнейшими из которых являются те, кото­рые некогда как великие первоучители обитали на Земле, которые основали среди людей ту премудрость, о которой я много раз говорил. Итак, эти существа жили на Земле в ту пору, когда Луна еще не была отделена от Земли. И тогда они, как я когда-то описывал, как бы излили в человечество мудрость, так что люди благодаря некоему внутреннему просветлению пришли к этой мудрости. Тот способ, которым действовали эти существа, совершенно отличен от того, как сегодня действуют на Земле люди.

4

Видите ли, манеру действия этих древних первоучите­лей среди людей следовало бы назвать магической. По­добная деятельность могла вестись только благодаря тому, что человеческая воля имела более существенное влия­ние, чем это имеет место сегодня, — в том числе и на внешние события. Ведь сегодня воля может воздейство­вать на внешний мир лишь через посредство физического. Чтобы сдвинуть с места какой-либо предмет, мы должны развернуть свою волю и применить к предмету силу своих рук, толкнуть его. В эпоху первоучителей воля могла воз­действовать на внешние процессы, называемые сейчас при­родными процессами, непосредственно, не прибегая к по­средству рук. Эта способность сохранялась в эпоху перво­учителей в таком виде, что мы могли бы сейчас назвать это магическим действием. Надо заметить, что последние остатки этих магических действий человеческой воли ис­чезли сравнительно недавно. Так, например, еще Руссо рассказывал ⁵⁸, как, будучи в теплых странах, он мог пара­лизовать приближавшихся к нему лягушек и даже уби­вать их, попросту фиксируя на них пристальный взгляд. Эта эффективность человеческой воли, сохранявшаяся в некоторых теплых странах вплоть до XVIII столетия, со временем все более ослабевала. Еще в древнем Египте она существовала в виде воздействия на рост растений, а в эпоху первоучителей можно было воздействовать силой человеческой воли также и на безжизненные процессы природы.

⁵⁸ "... еще Руссо рассказывал..." — имеется в виду следую­щее место в книге Е. П. Блаватской "Разоблаченная Изида": "Жак Пелиссье... говорит, что, если человек напря­женно (oculis intentis) смотрит на животное, то пример­но через пятнадцать минут животное может умереть. Руссо подтверждает это, ссылаясь на собственный опыт: в Египте и на Востоке ему приходилось несколько раз убивать таким образом лягушек. Когда же он попробо­вал сделать подобное в Лионе, лягушка, поняв, что не может уйти от его взгляда, обернулась и сама стала смот­реть на него неподвижно таким огненным взглядом, что им овладела слабость, и он упал в обморок, причем обморок этот был настолько глубоким, что его некоторое время считали мертвым."Руссо, о котором здесь гово­рится,— не Жан-Жак Руссо.

5

Эти вещи зависят или зависели, конечно, от наличия точного инстинктивного понимания мировых взаи­мосвязей, совершенно скрытых от взора грубой современ­ной науки. Тепловые отношения, например, имеют боль­шое значение для эффективности человеческой воли — это видно из того, что Руссо, убивавший взглядом лягу­шек в теплых странах, приехав позднее в Лион, пробовал хотя бы парализовать лягушку своим пристальным взглядом. И что же? Лягушка спокойно пялила глаза в ответ на его взор, а в результате он сам, а не лягушка, был в какой-то степени парализован. Лишь с помощью змеиного яда врач вернул его к жизни. Так что этот способ развертыва­ния воли связан с инстинктивным знанием того, что есть в окружении человека.

6

Но и древние первоучители получили из подоснов сво­его духа совершенно иное, интенсивное, более проникно­венное знание природы, чем современные люди. Короче, эти первоучители были на самом деле одарены тем, чего нельзя постичь с помощью законов природы. В ту пору в этом и не было нужды, ибо тогда, разумеется, не было современного естествознания. Наша наука показалась бы тогдашним людям в высшей степени бессмысленной, тог­да просто не поняли бы, зачем она нужна. Ибо вся дея­тельность основывалась на гораздо более проникновен­ном понимании и знании вещей, чем это возможно те­перь.

7

Эти первоучители, как уже было сказано, поменяли арену своей деятельности с Земли на Луну и имеют перед собой, поскольку во Вселенной все взаимосвязано, одну великую задачу, связанную со всем мировым свершением. И вот они-то чрезвычайно, много занимаются кармой, об­разованием кармы человека. Ибо один из важных момен­тов в образовании кармы мы можем наблюдать, когда че­ловек через несколько дней после своей смерти слагает эфирное тело и затем переживает вспять жизнь своих снов—не бодрственную жизнь. Если, стало быть, чело­век прошел через врата смерти, то сначала он имеет ясную ретроспективу в виде огромного экрана. Но это образная ретроспектива. Спустя несколько дней эфирное тело ра­створяется в мировом эфире и этот экран медленно гас­нет, но дальше начинается настоящее ретроспективное со­зерцание.

8

Не правда ли, наша жизнь во время нашего земного бытия протекает так, что если мы схватываем ее в воспо­минании как единое целое, то мы предаемся самообману.

9

Ибо жизнь протекает не как единое, но мы переживаем всегда сознательный день, бессознательную ночь, созна­тельный день, бессознательную ночь и т.д. Если затем человек вспоминает себя, то забывает при этом, что между днями всегда лежат ночи. Во время этих ночей многое происходит с душевным, с астральным телом и с Я, только человек ничего об этом не знает. То, что в течение земной жизни переживается бессознательно, после смер­ти человек переживает так, что время представляется ему действительно текущим вспять. Тогда он переживает ночи в полном сознании.

10

Он переживает эту ретроспективу приблизительно в течение трети прожитой жизни, т.к. примерно треть зем­ной жизни проходит во сне. Если, стало быть, он умер 60 лет от роду, то 20 лет из них он провел во сне, и теперь он переживает эту ретроспективу в течение 20 лет. Затем происходит переход в собственно духовные сферы, где человек живет по-иному. Но это возвращение вспять, это созерцание того, что происходило ночами, человек переживает сначала после своей смерти. Но он переживает это шествие вспять таким образом, что мож­но увидеть потрясающее отличие этого ретроспективного переживания от того, что человек переживает ночью в обычной жизни.

11

За исключением всплывающих из сна сновидений, ко­торые искаженно воссоздают то, что делается в земной жизни, за исключением этих иллюзорных, фантастичес­ких видений ночного сна, человек не сознает практически ничего из того многообразия событий, которые с ним тог­да происходили. В прежние времена, в том числе и здесь, я рассказывал ⁵⁹ о том, что происходит с человеком во время сна; но после смерти он переживает это с чрезвы­чайной ясностью, с чрезвычайно наглядностью. Так что можно сказать: жизнь в душевном мире после смерти яв­ляется гораздо более впечатляющей, чем земная жизнь. Образы, которые переживались тогда, и позиция, кото­рую занимает сам человек в своем переживании, никоим образом не являются сновидческими, наоборот, они предстают со всей интенсивностью. И все события пережива­ются, можно сказать, с точки зрения фотографического негатива. Если вы в земной жизни причинили кому-то страдание, то на Земле вы пережили этот поступок как исходящий от вас. В земной жизни вы переживаете и делаете то, что исходит от вас. А когда вы живете в обрат­ном порядке, то переживаете не то, что переживали в земной жизни вы, а как бы проскальзываете в пережитое благодаря вам другими.

⁵⁹ "В разное время в том числе и здесь, я рассказывал..." — см. лекции от 25 августа 1918 г.в книге "Наука о становлении человека" (ИПН 183), от 8 июля 1921 г. в книге "Становление человека, мировая душа и мировой дух",1часть (ИПН 205) и от 25 ноября 1923 г. в книге "Мистериальные формы" (ИПН 232).

12

Итак, если прибегнуть к особенно выразительному при­меру, вы, дав кому-то пощечину, переживаете не то, что испытали в тот момент вы, т.е. не намерение, не нанесен­ный вами удар, не его безболезненность для вас (если только вы при этом не испытали боль от сильного удара) — но вы переживаете теперь все то, что пережил другой, когда вы дали ему пощечину. Вы переживаете это теперь как свое собственное переживание, причем с особой на­глядностью и в усиленном виде.

13

Так что человек, проделывая этот возвратный путь дей­ствительно говорит себе: о, это чрезвычайно сильные впе­чатления! И ни одно впечатление земной жизни не мо­жет сравниться по своей силе с впечатлениями ретроспек­тивной жизни после смерти длительностью в одну треть земной жизни. В это время вы переживаете, собственно, кармическое исполнение всего того, что содеяно вами в земной жизни, и вы переживаете это с точки зрения дру­гого. Вы, стало быть, переживаете все кармическое испол­нение своей жизни, только не как земную жизнь — это вы проделаете в следующей земной жизни. Но вы пере­живаете это — правда, в отношении деяния не так интен­сивно, как это будет позднее, в земной жизни. Но в отно­шении впечатления — даже сильнее, чем это бывает воз­можно в какой-либо земной жизни.

14

Это нечто удивительное, мои дорогие друзья. Это дей­ствительно чрезвычайная, потрясающая насыщенность, сила переживания.

15

Но если бы человек мог развить в своем Я и астральном теле только ту силу, которую он имеет, когда проходит через врата смерти, то он переживал бы весь этот возврат­ный путь лишь как очень живой сон. И если бы человек созерцал только свою земную жизнь и то, что она из него сделала, то можно было бы ожидать, что этот возвратный путь будет пережит как очень, очень живой сон. Но это вовсе не так. Это оказывается не сном, а интенсивным переживанием, гораздо более интенсивным, чем все зем­ные переживания.

16

Только теперь отсутствуют физическое и эфирное тела, благодаря которым ведь и происходят земные пережи­вания. Подумайте только, что бы вы вообще переживали на Земле с обычным сознанием, не будь у вас эфирного и физического тел! Тогда вы скользили бы над Землей, время от времени видя сны, а потом вновь засыпая.

17

Теперь можно себе представить, что после земной жиз­ни, длившейся 60 лет, наступает непрерывный сон, для­щейся 20 лет; только это не сон, а весьма энергичное, интенсивное переживание. От чего это происходит? Это происходит от того, что в то мгновение, когда человек, сложив после смерти свое эфирное тело, начинает это возвратное странствие, к нему тотчас подступают эти обитатели Луны—и именно они со своей древней маги­ческой властью входят в его переживания и запечатлева­ют в его образах мировую субстанцию.

18

Видите ли, если воспользоваться сравнением, это сход­но с тем, как если бы я рисовал картину. Если я рисую просто картину, это никому не причиняет боли — если, конечно, картина не является уродливой, да и тогда это будет только моральное неприятие. Но представьте себе, что я нарисую, скажем, троих из вас и, поскольку картина будет пронизана магической силой, эти трое тотчас выйдут из картины и совершат все то, что они замышляют против кого-нибудь из присутствующих. Они выступят более энергично, интенсивно и мощно, чем это обычно бывает с ант­ропософами. Так обстоит дели. Все переживание происходит с невероятной активностью, ибо эти лунные существа пронизывают и насыщают переживаемые образы всей си­лой своего бытия — я бы сказал, "сверхбытия".

19

Таким образом, после смерти мы проходим через об­ласть лунных существ. Но благодаря этому в мировом эфире со всей мощью фиксируется вся компенсация на­ших собственных деяний, которую мы переживаем так как это описано сейчас. И как раз это шествие вспять, если характеризовать его не просто принципиально, как я это сделал в моей "Теософии", но конкретно-наглядно, как я хотел бы сделать это теперь, — это шествие вспять чрез­вычайно интересно, как и вообще жизнь человека в обрат­ном направлении, непосредственно после смерти, являет­ся чрезвычайно важной частью жизни.

20