Все эти вещи, когда о них говоришь, производят впе­чатление какой-то вымученности. Это не удивительно, ведь они совершенно неведомы современным людям.

28

Не так обстояло дело в прошедшие культурные эпохи, хотя современный человек считает себя очень умным по сравнению с древними. Но эти древние "глупцы" умели переживать такие вещи. Именно интеллект затемняет все это, делая современного человека умным, но отнюдь не мудрым.

29

Пусть все это звучит несколько шокирующе, но именно потому, что речь идет о совершенно неизвестных сегодня вещах, здесь нельзя смягчать выражения. Слова должны быть характерными. Но все переживание, от начала до конца, как я его описал, должно протекать в течение этих трех дней в абсолютном покое. Ибо оккультные пережи­вания не таковы, чтобы о них болтать. Иначе они тотчас прекращаются. Лучше всего, если о таких вещах пережи­ваниях сначала никто не будет ничего знать, кроме вас.

30

Вы, однако, не должны думать, что дело пойдет с пер­вой же попытки. Конечно, людям это нравится. Вот так понятно, так прекрасно! Сколько всего можно узнать! И люди берутся за дело с огромным рвением. Но тут у них ничего не выходит. Они пробуют несколько раз и мало­душно прекращают попытки. Но нужно-то попробовать, может быть, 49 или 69 раз, и в 50-й или в 70-й раз попытки увенчаются успехом. Ибо дело здесь в том, что­бы сначала выработать некую душевную привычку. Сначала нужно вжиться в эти вещи, усвоить душевную при­вычку. За этим вообще должны внимательно следить в Антропософском обществе, которое после Рождественс­кого съезда становится полным выражением антропософ­ского движения.

31

В Антропософском обществе его членам было действи­тельно дано очень многое. Можно испытать легкое голо­вокружение, если выстроить в ряд все опубликованные циклы. И все-таки время от времени приходят люди и задают вопросы о непонятных им частностях. В большин­стве случаев в этом нет никакой необходимости, ибо если по-настоящему переработать все то, что имеется в циклах, то ответы на возникающие вопросы придут сами собой и будут более точными. Для этого нужно только терпение, действительно только терпение. В антропософской лите­ратуре заложено много такого, что само может работать в человеческой душе. Наш эзотерический Президиум дол­жен чувствовать, что должно делаться, и время будет тог­да наполняться необходимыми делами. Но с другой сторо­ны, многое из того, что хотят узнать эти люди, можно почерпнуть из старых циклов, из старых курсов, о кото­рых многие вспоминают разве что тогда, когда хотят полу­чить вместо них "новые". А старые при этом и не откры­вают. Это вещи, которые тесно связаны с тем, о чем я сейчас должен сказать.

32

Мы никогда не достигнем внутреннего упорства в про­слеживании того, что зарождается и плодоносит в душе, если будем так неразумно торопиться от нового к еще более новому, не давая созреть этим вещам. От такого распространенного сейчас подхода нужно отвыкнуть. Необходимо усвоить привычку к активной внутренней ра­боте души в духе. Без этого нельзя прийти к той душев­ной конституции, которая должна установиться на чет­вертый день для того или иного события, интересного в кармическом отношении.

33

И так обстоит дело вообще с духовным познанием. С самого начала следует сказать себе: тот первый момент, когда к этому духовному приближаешься каким-либо мыс­лительным способом, — это ведь только начало. И если хочешь тотчас же иметь какой-то результат, то это совершенно невозможно

— надо научиться ждать. Если я се­годня испытываю некоторое переживание, которое кармически обусловлено одной из предшествующих земных жизней, то можно схематически изобразить это так: вот я, вот мое переживание, нынешнее переживание (см.рису­нок: белый и красный цвет). Это подготовлено другой личностью в том же самом Я в одной из предшествующих земных жизней (зеленый и желтый цвет). Это давно не принадлежит моей личности, но внесено в эфирный мир и, соответственно, в астральный мир, находящийся позади эфирного. Теперь мне надлежит проделать обратный путь. Я вам сказал: сначала дело представляется мне таким образом, как если бы кто-то другой преподнес мне пере­житое. Это происходит на второй день. Но после третьего дня духовные существа, которые преподнесли мне пережи­тое мною событие, уходят, и тогда я воспринимаю пере­житое как мое собственное, причины чего я заложил сам в одной из предшествующих земных жизней. И из-за того, что это отсутствует в настоящий момент, из-за того, что я должен созерцать это в предшествующей жизни, я чув­ствую себя как бы скованным, находясь внутри этого. Оковы спадают с меня после того, как я, пройдя через созерцание, создаю себе образ того, что было в прошед­шей жизни, и затем вновь возвращаюсь к созерцанию того события, которое я и не терял из виду в течение трех дней. Тут я вновь становлюсь свободным, ибо теперь я двигаюсь вместе с проистекающим из причины следстви­ем. Оставаясь среди причин, я не могу двигаться. Итак, я возвращаюсь в предшествующую жизнь и оказываюсь креп­ко скованным узами причин. И только вернувшись в эту земную жизнь, я вновь обретаю свободу.

34

Возьмем такой пример. Допустим, какой-то человек в один прекрасный день услышал от своего друга нечто не очень приятное и, может быть, неожиданное для себя. И вот он погружается в то, что он пережил, слушая эту новость из уст своего друга. Он создает себе живой образ того, что он тогда испытал: легкий шок, неприятное чув­ство, может быть, обиду и т.п. Эти следствия, имевшие место в душе, должны быть перенесены в образ.

35

Теперь должно пройти три дня. На второй день чело­век говорит себе: образ, который я создал вчера, как-то интересно на меня подействовал. Сегодня весь день я ощу­щаю в себе что-то кислое, что-то такое, что меня внутрен­не расстраивает, раньше такого не бывало. В конце всего процесса, утром четвертого дня, я просыпаюсь с ощущени­ем, что от этого образа определенно исходит нечто сковы­вающее. Какое-то время я остаюсь скованным. Затем это событие из прежней земной жизни дает о себе знать: я вижу его пред собой. Я перехожу к переживанию, которое является еще совершенно свежим, оно еще присутствует в полной мере. Тогда скованность прекращается, и я говорю себе: ага, вот как это было в прошлой земной жизни! Такова была причина — теперь налицо следствие. Я дол­жен жить с ним, теперь оно вернулось.

36

Такие упражнения надо проделывать очень часто, ведь обычно нить обрывается уже при первых попытках, в первый же день. Тогда ничего не выходит.

37

В особенности хорошо переживать разные вещи парал­лельно, т.е. не останавливаться на одном переживании, а создавать образы из нескольких переживаний. Вы можете возразить, что тогда на следующий день придется иметь дело с многообразными чувствами. Но ведь это вам вполне под силу. Это ничему не вредит. Попробуйте, и вы увидите, что разные вещи сочетаются друг с другом. — Но тогда мне придется так часто быть скованным на четвертое утро? — Это также ничему не вредит. Все эти вещи вновь расходятся друг с другом. То, что из предшествующего земного бытия относится к нынешнему, должно к нему подходить.

38

Но это не удается сразу же после первой попытки, нить обрывается. Нужно терпеливо продолжать попытки. Тог­да чувствуешь, как нечто крепнет в душе, как нечто про­буждается, так что говоришь себе: до сей поры ты был наполнен лишь кровью, ты чувствовал, как в тебе пульси­руют кровь и дыхание, а теперь тебя наполняет нечто помимо этого.

39

Вы можете испытать даже чувство, что вы наполнены каким-то воздухообразным металлом. Иначе этого нельзя описать, это именно так. Во всем теле вы ощущаете при­сутствие металла. Как иногда питьевая вода имеет при­вкус металла, так теперь во всем теле чувствуется какой-то металлический привкус, словно все тело пронизано тонкой субстанцией, только субстанция эта есть на самом деле нечто духовное.

40

Тут вы чувствуете то, что, разумеется, всегда присут­ствовало в вас, но вы только теперь это замечаете. И если вы чувствуете нечто подобное, вы вновь обретаете мужест­во. Ибо если нить постоянно обрывается и вы не можете добиться того, чего вы так хотите, не можете постичь кармическую взаимосвязь, мужество легко потерять. Но если вы ощутите эту внутреннюю наполненность, муже­ство возвратится, и вы скажете себе: должно получиться. Но, мои дорогие друзья, эти вещи следует переживать в полном покое. Тот, кто при этом легко возбуждается и впадает в эмоции, тот покрывает дело, которое должно быть сделано, неким внутренним туманом. Тогда ничего не получится.

41

Можно бы сказать следующее. Сегодня есть немало людей, знающих антропософию только понаслышке, не читавших антропософской литературы или читавших только написанное противниками антропософии. Это просто ужас­но забавно: многие наши противники—а их сочинения растут как грибы после дождя — ссылаются на определен­ную литературу, но то, на что они ссылаются, это не мои сочинения, а только враждебная литература. Люди созна­ются, что они не знают источников, а знакомы только с враждебной литературой. Вот как сейчас бывает. Итак, эти люди со стороны говорят: ах, антропософы — это помешанные! — Чтобы придти к чему-либо в духовном мире, ни в коем случае нельзя быть помешанным. Малей­шее помутнение разума является в этом деле неодолимым препятствием. Это то, чего быть не должно. Не должно быть ни малейших причуд, ни малейших капризов, ибо предание себя мимолетным настроениям, капризам, при­чудам создает сильнейшие препятствия на пути в духов­ный мир. Надо иметь трезвую голову и холодное сердце, если желаешь чего-то достичь в антропософии. С мечтатель­ностью, которая является уже началом сумасшествия, нельзя добиться ничего.

42

Все эти вещи, которые я здесь рассказывал, какими бы странными они ни казались, нужно переживать в свете абсолютной трезвости и осмотрительности головы и серд­ца. И действительно, если переживать их правильно, то антропософия есть самое надежное средство для того, что­бы вырваться из мелкого сумасбродства повседневности. Антропософией можно исцелять всякое помешательство, если ей по-настоящему интенсивно отдаваться. А если бы кто-то попытался сойти с ума с помощью антропософии, то это, определенно, была бы попытка с негодными сред­ствами.

43

Я говорю это не ради шутки, а для того, чтобы оно стало одним из элементов настроения в духовно-научном стремлении. Именно так, как я это полуиронически пока­зал, надо подходить к делу, чтобы иметь правильный ори­ентир. Нужно быть максимально трезвым — это условие правильного настроения. К этому надо, по меньшей мере, стремиться, и в особенности — по отношению к мелким сумасбродствам жизни.

44

Я дружил некогда с одним, теперь уже давно умершим, очень умным профессором философии, который при каж­дом удобном случае употреблял такое выражение: мы все имеем немного сплина! Он полагал, что все люди имеют немного сплина. Но он был очень умный человек, и я всегда думал, что у него что-то стоит за этим, что он не без оснований это утверждал! Антропософом он не стал.

45

Завтра мы продолжим наше рассмотрение.

46