22 марта 1924 года

Наблюдения над кармой, к которым мы приступили и которые позволили нам в последние недели коснуться нескольких вполне конкретных случаев кармических свя­зей, должны доставить нам материал не только для опре­деления кармических связей у отдельных людей, но и для постижения исторических связей. Поэтому я хочу сегодня и завтра кое-что добавить к уже приведенным примерам: сегодня — подготовительные материалы, а завтра — соб­ственно кармические наблюдения.

1

Вы уже могли видеть, что наблюдения связи между одной земной жизнью и другой земной жизнью должны основываться всегда на вполне определенных симптомах, определенных конкретных фактах, из которых надо исхо­дить и которые затем могут привести к лицезрению конк­ретных связей. И я показал вам на тех примерах, которые решился привести, где в особенности следует искать эти конкретные точки опоры.

2

Так вот сегодня я хочу рассказать вам в порядке подго­товки к завтрашней лекции о некоторых событиях, интер­претацией которых мы займемся завтра.

3

Тут мне надо прежде всего указать на тот особенный интерес, который может вызывать у нас та, или другая личность. Я буду ссылаться на исторические личности и на личности из повседневной жизни. Особый интерес, который такие личности могут вызывать у нас, в свою очередь, побуждает нас к исследованию их жизненных связей. И тот, кто умеет правильно вести поиск такого рода, собственно, и может их найти. Из самой формы моих рассказов вы могли сделать вывод, что многое зави­сит здесь именно от правильного поиска.

4

Итак, мы хотим продолжить то, на что решились, и не удерживаться от приведения таких, пусть и рискованных, наблюдений над кармическими закономерностями. И вот несомненно, что интересной личностью в Европе XIX сто­летия является Гарибальди ⁷⁸, который занимает столь за­мечательное место в историческом контексте XIX века.

⁷⁸ Джузеппе Гарибальди — 1807 — 1882, борец за создание и истинный основатель Итальянского государства.

5

Как уже сказано, мы сегодня предварительно позна­комимся с ним, а в особенности я хочу показать вам те вещи, которые могут привести духовнонаучного исследо­вателя к связям, являющимся предметом нашего завтраш­него рассмотрения.

6

Гарибальди — это личность, чье участие в жизни всего XIX столетия представляется чрезвычайно значительным. Гарибальди, родившийся в 1807 году, продолжал играть выдающуюся роль во второй половине XIX столетия.

7

Это уже характеризует его как интересную личность, особенно если учесть, какое тогда — в конце XIX века — было время.

8

Обратимся же к духовно существенным чертам жизни Гарибальди. Он был сыном бедного человека из Ниццы, служившего матросом. Ребенком Гарибальди питал мало склонности к тому, что дает человеку общепринятое вос­питание; он вовсе не был хорошим учеником, но питал живой интерес к самым разным человеческим делам. То, что тогда преподавалось в школе, побуждало мальчика отлынивать от занятий в классе и болтаться где-нибудь вне школы. Но если ему попадалась какая-нибудь книга, привлекавшая его интерес, то он мог подолгу не отрывать­ся от нее, несмотря на то что он несравненно больше любил бродить по лесам и морскому побережью, чем слу­шать то, как школьный учитель старается на свой лад показать детям окружающий мир. Тогда он мог подолгу лежать спиной на земле, животом к солнцу, забыв о еде и полностью углубившись в свою книгу.

9

Но больше всего Гарибальди интересовал все-таки сам окружающий мир. Он рано приобщился к профессии сво­его отца и стал принимать участие в морских плаваниях, сначала как подручный, а потом как полноправный мо­ряк; он много раз бороздил на кораблях Адриатическое море, испытав при этом все то, что было еще возможно в первой половине XIX века. Ведь это было то время, когда либерализм и демократия еще не успели втиснуть морскую жизнь в жесткие схемы своих полицейских правил, когда человеческая жизнь еще могла протекать сравнительно сво­бодно. И Гарибальди еще мог более или менее делать все, чего он сам хотел, хотя при этом три или четыре раза корабль брали на абордаж морские пираты и он попадал к ним в плен. Однако Гарибальди был не только гениален, но и хитер, так что ему каждый раз удавалось ускользнуть — и притом ускользнуть очень быстро.

10

Так подрастал Гарибальди, все время странствуя по белу свету, — как было сказано, я хочу сегодня дать не биогра­фию, а только привести отдельные характерные черты, кото­рые завтра смогут послужить основой для более существен­ных наблюдений — и вот однажды ему довелось получить совсем особенное по своей жизненности впечатление от того, что могло подействовать на него так сильно как раз вслед­ствие его собственного внутреннего отношения к окружаю­щему миру. Однажды, когда он уже стал достаточно взрос­лым, отец взял его с собой на берег, и случилось это как раз в Риме, откуда он потом увидел Италию. И то, как Гари­бальди увидел Италию из Рима, особенным образом затро­нуло его душу. Ведь прежде, когда Гарибальди в компании моряков плавал по морю, он видел в них людей, которые были по характеру деятельными, но вместе с тем не имели никаких определенных интересов и жили как во сне» остава­ясь равнодушными к обстоятельствам эпохи. Они порой производили на Гарибальди впечатление, доводившее его до отчаяния: ведь у этих людей не вызывало никакого энтузи­азма то истинно человеческое, что с ранних лет гениально проявилось в его душе.

11

И вот во время сошествия на берег в Риме через душу Гарибальди прошло, я бы сказал, некое видение, которое предначертало ему его позднейшую роль в деле освобожде­ния Италии. А вследствие прочих условий своей жизни он стал в первой половине XIX века тем, кем как раз в то время было легко стать: фанатичным антикатоликом, антиклерикалом и фанатичным республиканцем. Гарибальди стал человеком, который поставил себе целью сделать все что можно, чтобы добиться счастья для людей, и который действительно решил этого добиться.

12

После того как он принял участие во всевозможных движениях, которые имелись в Италии уже тогда, в пер­вой половине XIX века (то были движения, ограничен­ные тесным кругом лиц), ему довелось, когда ему было уже, я думаю, около тридцати лет от роду, прочесть свое имя в газете. В то время прочесть свое имя в газете озна­чало нечто гораздо большее, чем теперь. Однако судьба проявилась при этом для Гарибальди совершенно особым образом, ведь то, что он прочел, было публикацией его смертного приговора. Таким образом, он впервые прочел о себе в газете, когда там был опубликован вынесенный ему смертный приговор. Какая характерная черта биогра­фии! Далеко не всякому человеку доводится пережить нечто подобное.

13

Весьма характерно то, что Гарибальди, несмотря на весь его энтузиазм, сначала не удавалось добиться успеха в своих начинаниях, добиться чего-нибудь в Италии и в Европе. И судьба распорядилась так, что он отправился в Америку и принимал там участие во всевозможных освободительных движениях примерно до 1848 года. Но он везде и всегда оставался интересным человеком, обладавшим совершенно особенными; индивидуальными качествами. Уже то, что я сообщил вам только что, было весьма незаурядным событи­ем в его жизни — что он впервые прочел свое имя в газете, читая свой собственный приговор; ему довелось пережить и еще одно событие в своей биографии, какое происходило мало с кем из людей: он совершенно удивительным образом познакомился с той женщиной, которая потом составила счастье его жизни на многие годы; он увидел ее, посмотрев с корабля на берег в подзорную трубу. Это ведь редко бывает, чтобы люди влюблялись через подзорную трубу.

14

И судьба поспособствовала ему познакомиться с той, которую он с первого взгляда —притом, заметьте, через подзорную трубу — признал за свою суженую. Разумеется, Гарибальди немедленно подплыл к берегу и высадился примерно в том месте, куда он смотрел в подзорную тру­бу. Здесь он встретился с местным жителем, который пригласил его к себе отобедать. Он принял его приглаше­ние и оказался как раз в доме у отца той особы, которую он увидел с корабля. Правда, она говорила только по-португальски, а он — только по-итальянски. Тем не ме­нее, как уверяет биограф (и ему можно поверить), эта юная дама, говорившая только по-португальски, сумела вполне понять его краткое любовное объяснение, сделан­ное по-итальянски, примерно в следующих словах: мы с тобой должны соединиться на всю жизнь. И действи­тельно, с этой встречи началась их совместная жизнь, продолжавшаяся долгие-долгие годы.

15

Эта женщина принимала участие во всех тех опасней­ших авантюрах, которые Гарибальди предпринимал в Южной Америке. Потрясающее впечатление производят случаи, подобные следующему. Однажды разнесся слух, будто Гарибальди убит в бою. Тогда его жена ринулась на поле битвы и стала вглядываться в лица каждому из по­гибших, чтобы узнать, не Гарибальди ли это. Лишь по прошествии долгого времени ей удалось после преиспол­ненных опасностями поисков найти Гарибальди живым.

16

Но совсем потрясающее впечатление производит то, что во время ее долгих и опасных странствий в поисках Гарибальди она родила ребенка одна, безо всякой помо­щи, а затем еще долго скиталась, привязав дитя к своей шее и согревая его на своей груди. Эта американская по­лоса в деятельности Гарибальди была полна событиями, производящими по истине потрясающее впечатление.

17