16 марта 1924 года

При изложении наблюдений над кармическими законо­мерностями я в последнее время придерживался правила отправляться от определенных личностей, которые высту­пали в новейшее время, чтобы затем постараться проник­нуть в их предшествующие земные жизни. Однако сегод­ня с целью дополнить конкретные примеры кармических связей я намереваюсь пойти обратным путем, отправляясь от известных исторических личностей прошлого, чтобы затем отыскать пути в позднейшие времена — вплоть до современности. Таким образом, я хочу теперь на основе кармических наблюдений дать историческую интерпрета­цию определенных связей.

1

Когда прослеживаешь развитие христианства, начиная с его основания на Земле, и затем в его распространении по Европе, когда прослеживаешь те различные пути раз­вития, по которым прошли христианские импульсы, тогда ведь наталкиваешься еще на другое, религиозное, духов­ное течение. Это последнее ныне, пожалуй, не так сильно бросается в глаза; но тем не менее оно оказало чрезвычай­но глубокое влияние на европейскую цивилизацию, при­чем это происходило, можно сказать, под поверхностью внешних исторических событий. Речь идет о том, что из­вестно под названием магометанства, — о магометанской религии, возникшей через пятьсот с небольшим лет после основания христианства; речь идет также обо всем том, что связано с жизнью, которая пошла от возникновения этой магометанской религии.

2

Здесь мы прежде всего замечаем то, что Магомет ⁶⁴ основал особый вид монотеизма, то есть такую религию, которая, подобно иудейству, строго исповедует почитание единого Божества, правящего всем миром. То есть едино­го Бога возвещает и Магомет. Это было тем могуществен­ным импульсом, который исходил из Аравии и получил широкое и глубокое распространение в Азии, затем в Аф­рике и через Испанию проник в Европу. Тот, кто сегодня рассматривает современную цивилизацию, будет в этой цивилизации даже сегодня судить о многом ошибочно, если он не примет во внимание, как (именно окольным путем, через походы арабов) все то, что в конечном итоге обретало свою ударную силу благодаря деянию Магомета, как оно повлияло на европейскую цивилизацию, вступи­ло в Европу, хотя при этом религиозное чувство, с кото­рым оно было первоначально связано, сюда не пришло.

⁶⁴ Магомет - ок. 570-632.

3

Если рассмотреть ту религиозную форму, в которой выступило магометанство на свой арабский лад, то преж­де всего бросится в глаза его непоколебимый монотеизм, почитание всемогущего единого божества, в котором зак­лючается элемент фатализма в религиозной жизни. Судь­ба человека предопределена заранее. Человеку следует под' чиниться своей судьбе или, по меньшей мере, знать, что она господствует над ним. Такова религиозная форма. Однако этот арабизм — мы будем использовать это слово — дал созреть еще чему-то совершенно другому. Знамена­тельно то, что эт от арабизм, с одной стороны, распростра­нялся военным путем и что многие народы были потрево­жены этой воинственностью арабизма. Но, с другой сто­роны, в высшей степени знаменательно также и то, что в течение почти целого тысячелетия со времени основания магометанства арабизм был носителем цивилизации. Взглянем, например, на то время, когда Карл Великий ⁶⁵ имел наибольшее влияние в странах Европы. Так вот, как раз тогда в Азии мы находим в резиденции арабских хали­фов в Багдаде удивительную цивилизацию, замечатель­ную духовную жизнь. Можно сказать, что в то время, как Карл Великий, который сам едва научился писать, пытал­ся, исходя из примитивных подоснов, распространять на­чальное образование, — в это время в Азии, в Багдаде, мы видим высокую духовную культуру.

⁶⁵ Карл Великий - 742-814.

4

Мы даже видим, как чрезвычайное почтение, питаемое к этой духовной культуре, наблюдается тогда и в самом окружении Карла Великого. Мы видим, как в то время, когда в Европе правит Карл Великий (768 — 814 годы считаются годами его правления), в Багдаде в 786 — 809 годах возглавляет великолепную цивилизацию Гарун-алъ-Рашид ⁶⁶. Мы видим Гарун-аль-Рашида, столь воспетого поэтами, находящимся в центре довольно широкого круга ученых и художников; он сам был утонченно образован­ным человеком, который собрал в своей свите не таких примитивных людей, как Эйнгард ⁶⁷ при Карле Великом, но действительно блестящих, действительно великих уче­ных и художников. Мы видим, как Гарун-аль-Рашид там, в Азии, импульсировал великую цивилизацию; скажем имен­но так — импульсировал ее, а не господствовал над ней.

⁶⁶ Гарун-алъ-Рашид — 766 — 809, багдадский халиф.

⁶⁷ Эйнгард (Эгинхарг) — ок. 770 — 840, историк, архитек­тор и биограф Карла Великого: "Жизнь Карла Велико­го" (Vita Caroli Magni).

5

И мы видим, как в среде этой духовной культуры, ду­шою которой был Гарун-аль-Рашид, восходит и расцветает то, что со времен аристотелизма непрерывным потоком распространялось в Азии. Аристотелева философия, арис­тотелево естествознание получили распространение и в Азии; там они были переработаны в восточном духе, сооб­разно восточным воззрениям, восточным имагинациям. Мы находим влияние аристотелизма во всей Передней Азии, до самых границ Индии. Мы находим аристотелизм настолько разработанным," что, например, при дворе Га­рун-аль-Рашида культивировалась весьма обширная, де­тально разработанная система медицинских знаний.

6

Мы видим, как то, что было основано Магометом со своего рода религиозной яростью, преобразовывается глу­боко философским образом и приобретает великую значи­мость благодаря тем ученым, поэтам, естествоиспытате­лям, врачам, которые жили при дворе Гарун-аль-Рашида.

7

Там культивировались математика и география. К со­жалению, когда пишут историю Европы, на это обращают слишком мало внимания и за примитивностью франкско­го двора Карла Великого забывают о том, что тогда было в Азии.

8

Если мы обратимся к наблюдению того, что прямо и непосредственно развивалось из магометанства, то мы увидим интересную картину. Магометанство было основано в Мекке и нашло свое продолжение в Медине. Отсюда оно распространилось в области Дамаска, Багдада и так далее, по всей Передней Азии. Мы видим, что оно уста­навливает свое господство таким образом, как я вам это только что показал. Так выступает перед нами одно из направлений, по которому распространяется магометан­ство, — из Аравии на север и далее через Малую Азию. Арабы раз за разом осаждают Константинополь. Они ло­мятся в ворота Европы. Они стремятся с помощью своей ударной силы проникнуть через европейский Восток в Центральную Европу.

9

В другом направлении арабизм распространяется через северную Африку до Испании. Через Испанию он, можно сказать, заходит в Европу. Интересно то, как в культур­ном отношении Европа охватывается арабизмом, — полу­чается своего рода "вилка".

10

Так, с одной стороны, мы имеем христианство, распро­страняющееся из Рима, в римской форме, а из Греции исходит то, что нашло свое выражение в переводе Библии Вульфилой ⁶⁸ и т.д.: это мы имеем в середине. С другой стороны, эта европейско-христианская цивилизация была охвачена разветвившимся надвое магометанством. И все то, что рассказывают по истории Европы о деяниях Карла Великого, направленных на поддержку христианства, лишь тогда выступает в истинном свете, когда мы замечаем: в то самое время, когда Карл Великий много делает для распространения, для поддержки христианства в Централь­ной Европе, — в то самое время в Азии существует могу­щественный культурный центр, о котором я говорил, — культурный центр Гарун-аль-Рашида.

⁶⁸ Вульфила (Ульфила) — 311 — 382, готский епископ. Перевел Библию на готский язык, фрагменты сохрани­лись в знаменитом "Серебряном кодексе" (Codex argenteus) в Упсале, а другие части в Милане, Риме, Турине и Вольфенбюттеле.

11

Если все эти факты обозреть лишь внешне историчес­ки, то что мы видим тогда? Тогда мы видим, что ведутся войны вдоль линии, которая тянется через Северную Аф­рику на Пиренейский полуостров; приверженцы арабизма проходят через Испанию дальше и получают отпор от представителей европейского христианства — от Карла Мартелла ⁶⁹, от самого Карла Великого. Потом мы за­мечаем, что, как бы угашая величие магометанства, рас­пространяется над ним турецкое начало, которое приняло эту религиозную форму, но при этом угасило всю ту высо­кую культуру, которую импульсировал Гарун-аль-Рашид.

⁶⁹ Карл Мартелл — ок. 688 — 741. Навсегда остановил араб­скую экспансию в битвах при Туре и Пуатье (732) и при Нарбонне (737)

12

Можно также заметить, что вследствие сопротивления со стороны воинственного населения христианской Евро­пы постепенно умирает то течение арабизма, о котором мы только что говорили, и когда подходит к концу первое тысячелетие, тогда для Европы еще существует турецкая опасность, но это уже совсем другое дело, а о дальнейшем распространении того арабизма, который нас интересует, больше говорить нельзя.

13