Так, когда древнее знание об устройстве мира было утеряно, но в душе человека оставалась тоска по этому знанию, каждую весну его охватывало чувство печали. В период от 8-го столетия до Христа до 4-го столетия после Христа это проявление печали о космической судьбе человечества, было сильным, как раз, в душевной конституции народов цивилизованных областей, у которых ещё сохранялось стремление сопровождать земную душу, когда она весной хотела следовать к звёздам. Но теперь человеческая душа этого сделать больше не могла, поскольку была привязана к телу. Получить от природы толчок для подъёма к миру звёзд, имевший место раньше, уже не было возможности. Поэтому, с другой стороны, человеку было понятно, что праздник Пасхи, праздник смерти и воскресения Христа, должен праздноваться в весеннее время.

17

И, празднуя смерть Иисуса Христа весной, они, действительно, связывались с божеством. Но то, что здесь нельзя производить земные расчёты, выражалось уже в определении дня праздника Пасхи. Рождество надо было определять земными расчётами, поскольку здесь душа Земли полностью находилась в Земле. День празднования Рождества надо было установить в определённый день. За Пасхой стояло нечто другое, день Пасхи должен был определяться не земными расчётами, а небесными. Здесь нельзя было установить определённую дату, а нужно было каждый год вычислять эту дату заново по положению звёзд. Ведь, если рассчитать нечто на Земле, и то же, инструментами такой же точности, рассчитать с небесной точки зрения, то получится разница в несколько дней, поскольку ход небесного времени не совпадает с земным. Земное время мы пытаемся поддерживать максимально равномерным. Другое дело, небесное время, которое может протекать быстрее или медленнее, поскольку оно живое само по себе. Мы, люди, сами убиваем земное время, поэтому оно протекает равномерно. Небесное время — живое, протекает неравномерно в себе. И при определении даты празднования Пасхи существует стремление руководствоваться небесным временем, положением звёзд, но, тем не менее, для земных обстоятельств дата смерти Христа, естественно, должна выпадать на определённый день и праздноваться в определённый день.

18

Мы этого не делаем, поскольку весной мы хотим руководствоваться небесным временем, а не земным. Глубокая мудрость лежит именно в определении даты праздника Пасхи. Но в наше время думают иначе. Где-то года 24 тому назад я каждую неделю встречался с одним очень знаменитым астрономом (Wilhelm Foerster, 1832-1921). Мы были в одном кружке. Этот астроном думал только о том, что если мы будем каждый год праздновать Пасху в различные дни, то все расчёты в наших книгах о Земле придут в беспорядок. Он полагал, что дата Пасхи, в крайнем случае, должна праздноваться в первое воскресенье апреля, или просто как-нибудь определена абстрактно. Вы, ведь, знаете, что после этого абстрагирования даты празднования Пасхи, проходит ещё некоторое время. Люди хотят порядка в своей бухгалтерии, о которой сегодня больше всего пекутся. И каждый год это празднование Пасхи, которое ещё и растягивается на пару дней, этот порядок разрушает. Порядка было бы больше, если бы этот день приходился на фиксированную дату. Но тогда это было бы отчётливым признаком того, что ориентацию на духовное хотят полностью вытеснить.  Такие вещи лучше всего демонстрируют то, в какой степени мы стали материалистами, насколько мы хотим вытеснить духовное.

19

Но, прежде всего, человек переживал прохождение года так, что, прослеживая путь земной души в её выходе в космос весной и в период Иванова дня, он каждый год также учился следовать духовным существам высших иерархий и умершим для мира душам. В древние времена люди осознавали, что переживая годичные изменения, они учатся следовать умершим душам, учатся, как бы, справляться о том, как эти умершие себя чувствуют. И люди ощущали: весна приносит им не только первые цветы, но и возможность справляться о своих умерших родственниках, об их состоянии. - С переживанием смены времён года было связано нечто вполне конкретное духовное. Но, благодаря развитию человечества на Земле, это изменилось. Люди больше не могут душевно сопровождать изменения времён года. Почему? Очень простое рассмотрение вам это покажет.

20

В древние времена люди придавали, действительно, очень большое значение всему тому, что связано с зависимостью земного от звёзд. Они из этого выросли. Подумайте только, если у нас сейчас Иванов день, то есть, если речь сейчас идёт о том, что наша душа может прослеживать путь земной души, которая выходит из Земли и соединяется со звёздами, то антиподов этому мы имеем в Рождество. Тут земная душа возвращается на Землю с другой стороны. Подумайте только, в древние спиритуальные времена люди знали об этих антиподах так мало, что представляли Землю в виде диска, они даже представить себе не могли Землю круглой, то есть, не могли представить себе всё это своё отношение к антиподам. Человек, действительно, продвинулся в своём сознании. Всё отношение к Земле изменилось, как раз, благодаря тому, что для земного человечества Земля стала круглой. Теперь человеческая душа чувствует, когда на Севере земная душа выходит к звёздам, духовному зрению это предстаёт, как бы, в виде хвоста кометы, выходящей из Земли, а на другой стороне земная душа возвращается на Землю, - и это Рождество. И наоборот, когда земная душа здесь возвращается, земной хвост кометы на другой стороне простирается в космос. Это происходит одновременно.

21

Придя к чувствованию того, что Земля круглая, человек, одновременно, стал независимым от изменений времён года. Пока он жил в своей местности, в своей локальности, изменения времён года были для него чем-то абсолютным. Сегодня, когда путешествия по Земле стали для человека обыденными, благодаря тому, что он постоянно попадает в другие места, переживания изменений времён года у него ослабевают; благодаря тому, что он имеет внешне, он лишается [внутренних] сопереживаний годичным изменениям. Он также утерял интенсивность понимания годовых праздников. Подумайте только, как мало конкретного и как много абстрактного содержится сегодня в праздниках. Из традиции люди знают, что к Рождеству делают подарки, и радуются каникулам. На Пасху, возможно, проводят различные церемонии, традиционно связанные с тем, о чём я говорил. Но где сегодня человек конкретно чувствует духовный мир в смене времён года?

22

Мы не можем сегодня иметь праздники, исходящие из полного понимания изменений времён года. Мы должны были бы переживать вдох земной души на одной стороне Земли и выдох на другой стороне так, как голод и жажду в нашем физическом теле. Не только человек персонально стал Я-существом, свободным существом, но и сама Земля эмансипировалась от вселенной. Сама Земля не стоит в новейшее время в такой тесной связи со вселенной, - по крайней мере, для развития человечества, - как это было в древние времена. И потому человек всё больше и больше должен будет искать внутри себя то, что он не может найти снаружи. В этом поможет и наука. И теперь я хочу самую малость сказать о науке, что, возможно, покажется многим не интересным, но всё же имеет отношение к делу.

23

В ходе становления интеллектуализма мы получили науку о природе, которая занимается всем, что находится вне человека. Я не хочу сейчас говорить о физике и химии, которые занимаются окружением человека, совсем внешним образом, я хочу говорить о науке жизни, о биологии. Она интенсивно занимается низшими животными и более высокими животными, включая самых высших. И у нас есть грандиозная, достойная восхищения наука о животных формах, так что мы можем сегодня иметь представление о том, как отдельные формы развились друг из друга. Благодаря ней, родилась концепция Дарвина-Геккеля, утверждающая, что человеческая форма образовалась из животной формы. Но таким образом человек узнаёт о себе очень мало. Он становится лишь точкой в конце животного ряда. Вначале идут животные от низших до высших, а затем точка, человек. Человек узнаёт себя не как человека, а как высшего животного. Это большое достижение науки, его нужно только правильно понимать. Надо действительно признать, что наука не может научить нас ничему иному, кроме как тому, чем человек не является. Когда это знание о том, что наука должна заниматься не тем, чем является человек, а тем, чем человек не является, к нам придёт, тогда наука просветлеет, тогда мы будем изучать все формы, которые существуют как в животном царстве, так и в растительном. И что мы тогда скажем? Мы скажем: «Снаружи у нас есть все животные формы. Их мы должны были оставить в мире, поскольку, имея их в себе, мы не стали бы людьми». Естествознание учит нас тому, что мы должны были в себе преодолеть. Мы развились, благодаря тому, что отбросили эти природные формы и оставили себе то, что не является природой, что пришло из душевно-духовного.

24