Сегодня мы хотим рассмотреть некоторые вещи, которые могут обобщить некоторые из истин, известных нам для более широкого круга антропософов. Возможно, вы знаете, какого рода описание тех миров, которые человеку приходится пережить между смертью и новым рождением, я дал в своей книге «Теософия». Сегодня я хочу описать некоторые вещи из этих миров с несколько иной точки зрения, нежели той, что дана в той книге.

1

В той книге, для душевного и для духовного миров, через которые проходит человек после того, как он переступил врата смерти, чтобы развить себя до новой земной жизни, по большей части, были использованы имагинации. Сегодня я хочу описать вам эти вещи не столько с имагинативной точки зрения, сколько с точки зрения инспирации. Тут, для того, чтобы вообще обрести возможность некоторого понимания, мы можем исходить из переживаний, которые мы имеем в земной жизни.

2

Тогда мы стоим перед миром в какой-нибудь точке времени между рождением и смертью в нашем физическом теле. То, что находится в пределах нашей кожи, в пределах нашего физического тела, мы называем собой, своим человеческим существом. Мы предполагаем, что в этом человеческом существе происходят не только анатомические и физиологические процессы, но также и какие-то душевные и духовные процессы. Но о себе мы говорим, имея в виду то, что находится в пределах нашей кожи; и мы смотрим наружу, в мир, который находится вокруг нас, и называем его нашим внешним миром. Далее, мы знаем, что мы производим в себе образы представлений этого внешнего мира; эти образы представлений живут затем в нас. То есть, мы имеем внешний мир вокруг нас и, как бы, отражения этого внешнего мира в нашей душевной жизни внутри нас.

3

Когда же мы в жизни между смертью и новым рождением, тогда мы находимся внутри того же мира, что сейчас является нашим внешним миром здесь, на Земле. Всё то, что мы можем видеть или предполагать, что мы можем увидеть как внешний мир, - всё это теперь наш внутренний мир. Всему этому мы говорим тогда: моё Я. - Как теперь мы рассматриваем свои лёгкие, как принадлежащие нашему Я, так же между смертью и новым рождением мы смотрим на Солнце и Луну, как на свои органы, как на то, что находится внутри нас. И единственный внешний мир, который мы теперь имеем, - это мы сами, такие, какие мы на Земле, это наши земные органы.

4

Если здесь, на Земле, мы говорим: в нас лёгкие, в нас сердце; снаружи, вне нас, Солнце, вне нас Луна, вне нас Зодиакальный Круг, то в жизни между смертью и новым рождением мы говорим: в нас Зодиакальный Круг, в нас Солнце, в нас Луна; вне нас лёгкие, вне нас сердце. - Всё, что сейчас мы носим в пределах нашей кожи, всё это между смертью и новым рождением всё больше и больше становится нашим внешним миром, нашим универсумом, нашим космосом. Взгляд на отношения мира и человека, когда мы живём между смертью и новым рождением, полностью противоположный.

5

Поэтому, когда вы проходите через смерть, когда вы проходите врата смерти, у вас есть вначале отчётливая картина того, что было, когда вы были на Земле, - только картина, образ. Вы должны представить себе, что этот образ оказывает на вас впечатление внешнего мира. Вначале вы имеете этот образ, как некий вид явления в себе. И после смерти у вас вначале ещё есть сознание о том, каким вы были здесь, на Земле как человек, в виде земных воспоминаний и земных образов.

6

Но они постепенно угасают, и вы всё больше и больше продвигаетесь к воззрению на человека: Я-мир, универсум-человек. Оно постепенно усиливается. Но вы не должны представлять себе, что теперь лёгкие выглядят так же, как сейчас. Это не будет выглядеть так, что сможет заменить вам прекрасную картину Солнца и Луны; но то, что тогда будет легкими, сердцем, станет чем-то гораздо более великолепным, гораздо более впечатляющим, чем теперь Солнце и Луна для человеческого глаза.

7

Таким образом впервые получаешь реальное впечатление от того, что, собственно, такое Майя. Люди говорят о Майя, о великой иллюзии, которая является земным миром, но, по-настоящему, они не верят в это; в тайне люди всегда думают, что всё является таким, каким оно предстаёт земным глазам. Но это не так. Лёгкие - это лишь кажущееся образование, сердце - это лишь кажущееся образование. В действительности наши лёгкие лишь одна из величественных частей нашего космоса, а сердце - воистину величественная; поскольку наше сердце в действительности гораздо величественнее, гораздо великолепнее, чем Солнце.

8

Постепенно мы действительно видим открывающимся огромный космический мир, о котором мы говорим: Небо внизу. Но мы имеем в виду, собственно: внизу то, что человеческая голова готовит в следующей инкарнации; вверху, говорим мы тогда, - то, что внизу. Всё становится наоборот. Там все силы, которые готовят человека для того, чтобы отправиться на Землю, чтобы, как бы, встать на ноги в следующей земной жизни.

9

Тогда мы можем обобщить это в следующих словах: чем ближе мы приближаемся к новой земной жизни, тем больше человеческая вселенная, как бы, сжимается для нас. Мы всё больше и больше осознаем, как эта поначалу величественная вселенная - особенно величественная в середине между смертью и новым рождением, - как эта величественная вселенная человек, как бы, сокращается, как из планет, которые мы несём внутри себя, из движения планет получается то, что затем вибрирует, пульсирует в человеческом эфирном теле; как из того, чем являются неподвижные звезды в Зодиаке получается то, что формирует нашу чувственно-нервную жизнь. Это сжимается, формируется, становится сначала духовным, затем эфирным телом. Оно принимается утробой матери и облачается в земную материю только тогда, когда становится совсем маленьким.       

10

И вот наступает момент, когда мы приближаемся к земной жизни, когда вселенную, которая была у нас раньше, мы чувствуем, как бы, исчезнувшей. Она сжимается, становится меньше. И это порождает в нас стремление снова спуститься на Землю, снова соединиться с физическим телом, поскольку эта вселенная, как бы, ускользает от духовного взора. Мы видим, как мы становимся людьми. И тогда мы должны считаться с совершенно другими периодами времени. Жизнь между смертью и новым рождением длится столетия, и если человек рождается в 20-ом веке, то его спуск постепенно подготавливается уже, начиная приблизительно, с 16-ого века. И тогда он становится тем, кто в определённом отношении оказывает влияние на земные условия.

11

Один ваш прапрадед влюбился в 16-ом столетии в вашу прапрабабушку; они чувствуют тягу друг к другу. На это стремление быть вместе уже влияете вы из духовного мира. И когда затем в 17-ом столетии ваш прадед влюбляется в вашу прабабушку, вы опять же являетесь в определённом смысле посредником. Вы сводите вместе целые поколения, чтобы в конце концов получились ваш отец и ваша мать.

12

И в этом мистическом неопределённом, лежащем в земных любовных отношениях, действуют силы, которые исходят от тех, кто ищет будущее воплощение. Поэтому также никогда не присутствует полная свобода, полное сознание в том, что внешним образом сводит вместе мужчин и женщин. Это вещи, лежащие сегодня полностью за пределами понимания людей.

13