Мы можем рассмотреть два направления, когда речь идёт о том, чтобы понять Событие Голгофы в смысле Рождественской Мистерии: с одной стороны, звёздное небо со всеми его тайнами и, с другой сторо­ны, внутреннее человека со всеми его тайнами. Более того, в течение этих дней я указал на то, как по звёзд­ному небу так называемые маги с Востока узнали о пришествии Христа Иисуса на Землю, как из созерца­ния, развившегося из человеческого внутреннего, бед­ные пастухи в поле ощутили возвещение этого Спаси­теля человечества. На оба эти направления, от кото­рых, по сути, к человеку приходит всякое познание, от которых к нему должно было прийти и высшее позна­ние об истинном смысле Земли, мы ещё раз направим сегодня наше внимание.

1

Оглядываясь на времена, предшествовавшие Мис­терии Голгофы, мы находим там положение души че­ловека по отношению к универсуму и к себе самой совсем иным, чем после Мистерии Голгофы. Конечно, во внешней истории это не нашло вполне определён­ного отражения по той причине, что в значительной мере древнее познание принадлежит эпохам, которым в послеатлантическое время до Мистерии Голгофы предшествовали тысячелетия. Когда приблизилась Мистерия Голгофы, этот род познаний уже ослаб. И мы можем сказать, что только отдельные, особо из­бранные, люди, как три мага с Востока, могли иметь такое далеко идущее познание, которое обнаружилось у них; и, с другой стороны, только особо предпочи­таемые, душевно восприимчивые пастухи, стало быть, люди из народа, могли из сна развить созерцание, ка­кое развили эти пастухи. Но это было только насле­дие древней познавательной связи человека со все­ленной, как, с одной стороны, у магов, так, с другой стороны, у пастухов.

2

И всё же мы не можем сказать, в частности и для нашей эпохи, чтобы человечество особенно отчётливо проявило уже тот род познания, который едва вступил в развитие человечества со времени Мистерии Голго­фы, но то, что мы сегодня вечером проведём перед душой, в общем уже имеет силу. Дохристианский род отношения к звёздному небу был таков, что едва ли люди видели звёзды только так прозаически, абст­рактно, как мы видим их теперь. То, что люди этих древних эпох говорили о звёздах, как о живых суще­ствах, едва ли пришло, как полагает весьма несовер­шенная наука, из одной только фантазии, а пришло это из духовного, хотя и инстинктивного, атавистиче­ского созерцания звёздного неба. Именно в древние эпохи на звёздном небе видели не просто световые точки или световые поверхности, но видели там нечто духовное, которое можно было охарактеризовать в том смысле, в каком эти древние люди характеризова­ли образы звёзд, ибо они ощущали отдельные планеты нашей планетной системы одушевлёнными живыми существами. В этом далёком звёздном небе видели только духовное. И как эти древние люди видели звёздное небо в его духовном элементе, также они ви­дели всё относящееся к растительному и минерально­му мирам. Итак, звёздное небо, минеральный и расти­тельный миры - эти три области бытия древние люди видели с помощью одной способности познания. Они говорили о звёздах как об одушевлённых существах, а также о минералах и растениях они говорили как об одушевлённых существах.

3

Мы как раз не должны себе представлять, что спо­собность познания у людей этих древних эпох была такая же, как наша. Некоторое время тому назад я по­казал ступень познания, вовсе не так сильно отли­чающуюся от нашей, но которую, по сути дела, мно­гим людям современности уже трудно себе предста­вить. Я говорил, что греки в своей самой ранней куль­туре вообще не видели синий цвет ¹⁷, что они, следовательно, не имели над собой синего неба. Это было нечто такое, чего греки не имели. Они ощущали цвета больше в активном красно-желтом направлении. Они и не применяли для рисования то, что сегодня для нас является синими оттенками. Этот синий цвет выступил для человеческого восприятия лишь позже.

¹⁷ Я говорил, что греки... не видели синий цвет...: Сравни доклад от 24 марта 1920 «Антропософия и современные науки», тетрадь V серии «Духовная наука и жизненные требования современности», Дорнах 1950 (предусмотрено в библ. № 334).

4

Представьте-ка себе, что все синие оттенки ис­чезнут из мира, значит и всё зелёное будет выглядеть иначе, чем оно выглядит для нас сегодня. Тогда вы будете вынуждены сказать себе: "Для грека мир во­круг него выглядел ещё иначе, чем для современного человечества". Для людей более древних времён ок­ружающий мир выглядел отличающимся от нашего мира в ещё более значительной степени. Из мира, обо­зреваемого древними, постепенно отступало духов­ное. Духовное удалялось из звёздных миров, из мине­ральных и растительных миров, и в то время как ду­ховное удалялось, живые, активные цвета становились более тусклыми. Зато из подосновы выделялось то, что ощущалось как синее. И по мере того, как в чело­вечестве всё больше и больше восходила способность для восприятия синего, для восприятия тёмных цве­тов, всё больше превращалось в серую, бесцветную геометрию, механику то, что древние греки ощущали в своей живой, соответственно, я бы сказал, активной многокрасочной астрологии. Сегодня, извлекая эту геометрию и механику из своего внутреннего, мы больше с их помощью уже не видим в своём окруже­нии тайны звёздных миров. Древняя астрология пре­вратилась в тот мир, который мы сегодня представля­ем себе в коперниканско-галилео-кеплеровском духе, в мир небесной механики, в мир математики. Такова одна сторона.

5