Надо каждый день, так сказать, заново всматриваться в признаки вопиющего упадка нашей деградирующей хозяйственной жизни. Эта устаревшая хозяйственная жизнь не подлежит гальванизации. Прогресс возможен только через сотворение новых хозяйственных центров. Ибо как сегодня никому не следует гордиться плодами расхожей науки (поскольку это способно привести только к тому будущему, о котором пророчествует Освальд Шпенглер), так никому не стоит гордиться деловитостью, порождаемой устаревшей хозяйственной жизнью. Никому не следует гордиться тем, что он физик, математик, биолог в общепринятом смысле. Равным образом не стоит гордиться, что ты коммерсант или вообще представитель индустрии в старом смысле. Но ведь в наше время повсеместно господствует одно только старое. Нигде еще сегодня не заметно ростков того, что должны были бы представлять собой подлинные профессиональные сообщества и ассоциации. Когда повторно будет проведено специальное мероприятие в рамках курса, аналогичного проведенному в Гётеануме, — станет ясно, что конкретно может быть заимствовано нами из практической жизни наряду с научными данными. Прогресс духовного движения зависит не только от его собственного содержания, но целиком и полностью оттого, что реально воплощается именно с этой практической стороны избранного нами направления.

24

Кроме того, особенно характерным знаком современного развития человечества является активность традиционных носителей старой духовной жизни, которые клеймят и шельмуют тех, кто стремится к одухотворению, опираясь на современное состояние науки. И эти люди поступают совершенно осознанно, так как они не заинтересованы в прогрессивном развитии человечества, а, значит, в первую очередь озабочены тем, чтобы затормозить его развитие. Подчас они делают это в таких гротескных формах, как тот экстравагантный ученый, который недавно в Цюрихе говорил, в частности, и об антропософии, причем говорил столь грубо и развязно, что вызвал недоумение даже среди собственных единомышленников и, похоже, в результате сотворил небольшую рекламу нашей духовной науке. Таковы их устремления, и эти люди не успокаиваются, а выступают с еще большими поношениями. И все это принимает форму дискредитации, то есть замаскированной лжи.

25

Наряду с этим сегодня заметно и сильное противостояние нашей духовной науке, которое, однако, разыгрывается, по существу, на подсознательном уровне. И это печальный факт, поскольку речь идет о бессознательной внутренней оппозиции, которая не понимает сама себя и направлена против того, что должно закономерно присутствовать в духовнонаучном устремлении. Важно как раз на этом уровне научиться идти в ногу с устремлениями духовной науки. Ибо оценивать на основании принятых субъективных стандартов устремления духовной науки означает ровным счетом то же самое, что делают клирики и другие в своей области, когда клеймят и поносят духовную науку. Наше антропософское движение сильно тормозится своего рода внутренней оппозицией. Можно даже сказать: именно в этой области заметнее всего то, что примечательным образом содержится в некоторых обвинениях, предъявленных нам извне. Например, говорят: в этом Антропософском обществе все повторяют высказывания одного человека, — а в действительности этого нет, каждый высказывает то, что думает, как ему заблагорассудится. С этим мы ведь уже много раз сталкивались, не правда ли? Если кому - то что-то взбредет в голову, он может беспрепятственно твердить, что он это слышал от меня, хотя на самом деле я говорил ему прямо противоположное. Таково проявление ныне господствующей в мире веры в авторитеты. Однако своеобразные же формы принимает у нас эта вера в авторитеты! И ока ведь уже давала о себе знать в целом ряде случаев. Но особый вред она приносит, когда принимает эту примечательную форму оппозиции (ведь оппозиция на самом деле всегда приносила больше вреда, чем вера в авторитеты, а посему веру в авторитеты в действительности легче извинить); еще хуже было бы, если бы то, что я назвал здесь внутренней оппозицией, распространилось как раз на сферу практической жизни. Ибо тогда противники антропософских устремлений непременно сказали бы. «Ну да, мало того, что это какая-то фантастическая секта, вдобавок она еще и непрактична». Естественно, она и не станет практичной, пока практики не займутся ею. Точно так же и портной не сумеет ничего пошить, если не имеет иголки.

26

Мне хотелось бы всем этим только указать на то, чего мы не должны упускать из виду. Это ни в коей мере не является критикой и вообще не связано с тем, что уже устоялось — я указываю на нечто, необходимое для будущего. В любом случае, разумеется, мне не пришлось бы делать этих замечаний, если бы я не созерцал сгущающихся над нами разнообразных грозовых туч. И я привлекаю ваше внимание к тому единственному, что может послужить стимулом к подлинному всестороннему развитию, — к сотрудничеству, избегающему крайностей устарелого практицизма и внутренней враждебности к антропософии под маской благожелательности. Итак, я обращаю ваше внимание не на то, что уже воплотилось в жизнь, а на то, что необходимо для будущего. И надо уже сейчас размышлять об этом.

27

Сегодня удовольствуемся этими замечаниями, а завтра и послезавтра перейдем к заявленной изначально теме: «Современный христологический опыт».

28