Сегодня, завтра и послезавтра мы продолжим тему, которой уже неоднократно касались: мы продолжим говорить о тех особых обстоятельствах, при которых в первой половине XX века должно наступить своего рода новое откровение события Христа. Для подготовки к этой теме я попробую сегодня еще раз охарактеризовать духовное состояние нашего цивилизованного мира и с этой точки зрения в общих чертах указать на то, какие требования к человечеству выдвигает это приближающееся событие.

1

Вы знаете, что начиная с середины XV столетия в развитии цивилизованного человечества наступила новая эпоха. С того времени и началось интенсивное формирование человеческого интеллекта. Наши современники имеют слабое представление о том душевном складе, который был свойствен людям, жившим до этого знаменательного поворотного момента новой истории. Мало задумываются о том, насколько иным был душевный склад тогдашних людей, а ведь именно им обусловлены и многочисленные территориальные завоевания, и Крестовые походы. А важность таких изменений видна уже из того, что начиная с середины XV столетия события такого рода, с идеалистической подоплекой, стали совершенно невозможны. Обычно упускают из виду, насколько изменились интересы человечества после того, как был пройден этот исторический поворотный пункт, и что с того времени проявились другие интересы. И среди множества характеристик, которые можно дать этому новому отрезку времени, следует выделить самую главную: стремительно растущую мощь интеллектуальной силы человека.

2

В подосновах души человека всегда бродит некая сила — в форме смутного томления либо же в виде более или менее осознанного намерения. И эта сила есть не что иное, как стремление человека к познанию. В древний период европейского развития — в XI, XII, XIII и XIV столетиях — у людей присутствовала напряженная тяга к познанию, поскольку в те времена человек обладал такими душевными способностями, которые позволяли ему вырабатывать отношение к тому духовному, что содержалось в природе, а через это и к самому духовному миру. Естественно, с тех пор было многое сказано о стремлении человека к познанию. Но если совершенно непредвзято рассмотреть развитие человечества, то следует отметить, что господствующее в наше время стремление к познанию по своей интенсивности не идет ни в какое сравнение с той тягой к познанию, которая была присуща людям до середины XV столетия. В те времена душа человека страстно желала такого познания, которое рождало душевный жар, внутренний огонь, причем все это отражалось на внешней деятельности тогдашних людей. Однако такая тяга была вытеснена тем, что развивалось с середины XV столетия. И, собственно, если мы примем во  внимание  великих  философов  первой  половины   XIX   века,  гениальных творцов идейных систем, то нам придется признать, что это всего лишь искусственно сконструированные системы; ни у кого из них — ни у Фихте, ни у Шеллинга, ни тем более у Гегеля — нет правильного представления о характере той утраченной тяги к познанию. Далее — во второй половине XIX века — стремление к познанию, хотя и пестуется по старинке, но все более подчиняется нуждам внешней жизни. Оно все больше служит технике, и само оно от техники перенимает свои конфигурационные черты. Откуда все это берется? Это связано как раз с тем, что в новейшее время у человека стремительно развивается интеллект. Разумеется, нынешняя интеллектуальность человечества возникла не сразу — она подготавливалась медленно. Ведь длительное время еще сохранялись с виду неприметные отзвуки древних ясновидческих состояний. Но все же можно сказать: вплоть до XV столетия до известной степени еще сохранялись, если не сами древние ясновидческие состояния, то их отголоски. Все люди, — особенно те, кто активно стремился к познанию, —: имели представление о высших способностях человеческой души, выходящих за пределы повседневной жизни. Они и в древние времена отличались от повседневных: когда человек (в своего рода сновидческом состоянии) извлекал эти способности из своей души, он с их помощью стремился проникнуть в сущностные глубины мира и возвыситься до его духовного уровня. Вот что в те времена представляло собой познание. Познавать — значило воспринимать, как духовно-элементарные существа проявлялись в отдельных природных феноменах, как божественно - духовные существа действовали везде и всюду в великом единстве природы. Познанием считалось восприятие того, что боги возвещали через явления природы, о чем они гласили через блуждающие звезды, через констелляции небесных светил. Вот что означало тогда познание.

3

В то мгновение, когда человек отвернулся от познания духовного в мировых явлениях, само понятие познания также претерпело зримый ущерб. И уменьшение внутреннего накала познания — вот что мы должны иметь в виду, рассматривая новейшую эпоху развития человечества.

4