Некогда на Востоке процветала грандиозная духовная жизнь. Вся духовность цивилизованного мира (за исключением той, что вливается в антропософию и хочет предстать в обновленной форме) — в сущности, наследие Востока. Но подлинный расцвет этой религиозно-духовной жизни на Востоке относится к давно прошедшим временам. В наше время именно восточный человек (вплоть до России включительно) пребывает в состоянии примечательного раздвоения личности, ибо, с одной стороны, он живет еще наследием древней духовности, а с другой — на него воздействует то, что приходит из современной эпохи развития человечества: тяга к проявлению собственной индивидуальности. В результате на Востоке человечество пребывает в сильном упадке, человек там как бы не может сделаться полноценным, ибо в нем, в этом восточном человеке, вплоть до России включительно, упрямо проглядывает то, что является духовным наследием прадревних времен. Этим и обусловлено то, что в наше время такой восточный человек, когда его сознание понижается, когда он пребывает в состоянии глубокого сна, или погружен в сновидения, или же, как это бессчетное число раз случается на Востоке, впадает в медиумическое состояние, — такой человек оказывается подвержен влиянию совершенно иных существ, нежели на Западе, но эти существа проникают в его душевную жизнь, они как бы «являются» ему на душевном уровне. Таким образом, на Западе имеются «преждевременные» существа трех перечисленных мною видов, на Востоке же действуют «запоздалые» существа, которые уже ранее успели пройти фазу своего совершенства и отстали, а теперь приходят к людям Востока во время медиумических состояний или сновидений (а также являются им и без всякого сна или медиумического воздействия, просто по той причине, что человек в бодрствующем состоянии сохраняет в себе влияние подобных существ, которые однажды проникли в него ночью и продолжают оказывать свое инспиративное воздействие в дневное время).

17

И опять-таки имеется три вида существ, действующих на Востоке и, в свою очередь, оказывающих там сильное влияние на людей. В отличие от Запада, где имеет место прямое воздействие на того человека, через которого воплощается это существо, на Востоке действует своего рода иерархия существ, которые могут как бы «являться» различным людям. Это опять-таки три вида существ, но это не те существа, которые могут воплощаться через человека, а существа, предстающие перед ним, инспирирующие его из ночного сна.

18

Первый вид этих существ препятствует людям полностью овладевать своим физическим телом, препятствует людям заниматься хозяйственной деятельностью и вообще участвовать в общественной жизни современности. Это существа, стремящиеся затормозить на Востоке хозяйственную жизнь, в которой человек нуждается как в одном из необходимых секторов трехчленного социального организм

19

Второй вид — это существа, приносящие уже нечто сверхиндивидуальное, приносящие, если можно употребить такое парадоксальное выражение, «неэгоистический эгоизм», столь рафинированный, что, как это особенно часто бывает на Востоке, люди приписывают себе воображаемое бескорыстие и самоотдачу. На деле же такая «самоотдача» есть не что иное, как особая форма утонченнного себялюбия, рафинированного эгоизма: люди хотят быть совершенно добрыми — настолько добрыми, насколько это возможно для человека. А такое желание тоже обусловлено эгоистическими чувствами. Это как раз то, что можно целиком и полностью выразить таким парадоксальным определением: неэгоистический эгоизм, эгоизм, порожденный воображаемым самоотречением.

20

Третий вид таких существ, которые предстают перед человеком Востока, — это существа, удерживающие духовную жизнь в стороне от земли и окунающие людей в смутную мистическую атмосферу, как это особенно заметно на Востоке в наше время. И опять-таки перед нами три вида существ, которые в данном случае воздействуют из духовного мира, не инкарнируя в человека, и все они враждебны трехчленному социальному организму. Таким образом, импульс трехчленности на Востоке блокируется с духовной стороны, а на Западе — со стороны самого человека. И, рассматривая духовные подосновы современности, мы видим, какого рода дифференциация заложена в подноготной внешних свершений.

21

К сказанному следует дополнительно присовокупить исходящую из Средней Европы специфическую модификацию враждебности по отношению к трехчленности, чтобы постепенно с духовной точки зрения приобрести представление о том, чем надлежит оснаститься, дабы духовным силам, противодействующим идее трехчленности (исходят ли они из духовного мира, как на Востоке, от самого человека, как на Западе, или представляют собой особую разновидность, распространенную в Средней Европе, о чем мы поговорим завтра), суметь реально противопоставить определенный импульс, крайне необходимый для развития человечества. Чтобы занять определенную позицию в этой ситуации, надо вооружиться соответствующими идеями.

22