В прочитанных здесь лекциях по истории прочитанных здесь лекциях по истории^* многократно упоминалось то, что может представлять особую важность для понимания современности. Так, в связи с историческим ходом развития человечества часто говорилось о том, что же является главной движущей силой упомянутого развития — отдельные выдающиеся личности, задающие тон всему, или же народные массы. Этот вопрос всегда оставался спорным в кругу историков, причем к его решению подходили, руководствуясь скорее симпатиями и антипатиями, нежели результатами подлинного познания. На мой взгляд, это важный момент. Другой момент, которому я придаю значение как раз в отношении исторического анализа, отчетливо сформулировал еще в начале XIX столетия Вильгельм фон Гумбольдт^**, предлагавший рассматривать историю не как набор разрозненных внешних фактов, а применять к историческим феноменам интегрированный подход, доступный тому, кто способен поэтическим образом (речь идет о поэтической правде) синтезировать исторические факты. В лекциях было указано, как в XIX столетии сформировалось и противоположное направление исторического исследования, сторонники которого утверждали, что в истории невозможно проследить никаких идейных влияний и потому надо придерживаться исключительно внешних фактов. Следует отметить по поводу последнего пункта, что ясность здесь может внести только духовная наука, ибо только она может раскрыть подлинные движущие силы исторического становления человечества. Такая духовная наука Гумбольдту была еще не доступна. Он говорил об идеях, но идеи сами по себе лишены движущей силы. Идеи как таковые — это всего лишь абстракции, о чем я уже говорил вчера^***. И те, кто стремились обнаружить в истории движущую силу идей, никогда не могли доказать, что эти идеи оказывают какое-то реальное воздействие, ибо они не являются чем-то сущностным, а воздействовать может только сущностное.

^* Имеются в виду лекции «Антропософские размышления об исторической науке и истории» доктора Карла Хейера, прочитанные 14—16 октября 1920 г. в рамках Первого антропософского курса лекций для Высшей школы при Гётеануме.

^** Вильгельм фон Гумбольдт (1767—1835) — немецкий филолог, философ, языковед, государственный деятель, дипломат. Имеется в виду его произведение «О задачах историка».

^*** См. заключительные слова Рудольфа Щтайнера, сказанные им в ходе Первого антропософского курса лекций для Высшей школы от 16 октября 1920 г. («Искусство рецитации и декламации», Дорнах, 1928).

1

Духовная наука указывает на реальные духовные силы, стоящие за чувственно - физическими процессами, они-то и являются истинными двигателями истории, хотя для самого человека эти духовные силы могут быть выражены именно через идеи.

2

Чтобы внести ясность в этот предмет, нужно взглянуть на историческое становление человечества с духовнонаучной точки зрения, и к нашему сегодняшнему рассмотрению мы привлечем отдельные факты, важные для понимания нынешнего положения человечества. Я часто указывал ^* на то, что в историческом исследовании духовная наука должна применять симптоматологический метод, признающий наличие движущих сил, сокрытых за потоком чувственно-физических явлений. Тогда в историческом становлении всегда можно обнаружить такие моменты, где сущностное симптоматически выступает на поверхность. Это позволяет выстраивать суждения, опираясь на симптоматическое историческое явление; надо только уметь, отталкиваясь от данного явления, глубже проникать в смысл исторического становления.

^* См. курс лекций «Историческая симптоматология» (НСС. Т. 185).

3

Мне хотелось бы пояснить сказанное простым рисунком. Допустим, здесь у нас проходит поток исторических событий (см. рис.). Движущие силы явлений для обычного наблюдения скрыты под этим потоком. Изучая этот поток явлений духовным взором, можно увидеть, как под ним проявляют свою активность реальные действующие силы (красный). Но в потоке явлений можно найти важные опорные точки, которые примечательны тем, что в них сокрытое выступает на поверхность. Поэтому мы можем сказать: вот в этой точке произошло особое явление, которое надо только правильно оценить, правильно истолковать; оно, конечно, охватывает и другие моменты, однако просвечивает там не с той же силой, как в этом отдельном знаменательном событии. Допустим, подобное историческое событие (см. рис.) произошло примерно в 800 году после Р.Х.

4

То, что для Европы — скажем, для Западной Европы — было важным, действовало, естественно, и ранее и продолжало действовать потом. Но ни до этого, ни после оно не проявлялось столь знаменательным образом, как непосредственно в этот момент. И если при историческом анализе выделять подобные знаменательные моменты, то такого рода исследование будет всецело соответствовать духу гётеанизма. Ибо сам Гёте вообще хотел проводить исторические исследования таким образом, чтобы удерживать в поле зрения определенные знаменательные события, опираясь на которые можно было бы проникать в смысл остальных мировых событий. Гёте говорит, что в массе исторических фактов надо искать какое-то знаменательное событие, некую опорную точку, позволяющую обозревать и сопредельные факты, благодаря чему могут раскрыться многие загадки истории.

5