В эти дни моим долгом было с различных точек зрения привлечь ваше внимание к тому, что задача человека сегодня состоит в достижении той точки зрения на действительность, которая может быть достигнута только путём видения духовной действительности, как чего-то конкретного, наряду с чувственной действительностью. Больше всего вреда в настоящем причиняет закрытие глаз на действительность. Люди достаточно долго проводили эту политику в политике не политически: закрывая глаза на то, что является действительностью. Антропософски ориентированная духовная наука хочет чего-то серьезного: она хочет открыть глаза на действительность. И всё же сегодня ощущается, что эти глаза открыты ещё мало. Сегодня можно услышать очень странные вещи, ярко свидетельствующие об отсутствии у людей чувства действительности. Пожалуйста, поймите меня правильно, я должен обращать внимание на такие вещи, потому что они иллюстрируют время. - Есть много личностей, которые были тесно связаны с событиями, принесшими эту беду в Центральную Европу, и эта беда находится не в своём конце, а, собственно, только в своём начале, - личностей, которые, собственно, открыли своё истинное лицо человечеству только тогда, когда выступили ужасные события лета 1918-го года и особенно осени 1918-го года. Тогда некоторые люди, ответственные за многое, показали свое истинное лицо. Они оказались в странном положении, поскольку оно отличалось от их прежнего положения. Я был знаком с людьми, которые с определённым сожалением смотрели на теперешнее положение этих ответственных личностей и даже не спрашивали себя: Разве нет в мире бесчисленных миллионов людей, которым сегодня гораздо хуже, душевно и телесно, чем тем, кто как ответственные лица оказались для себя в новом положении, отличающемся от предыдущего? - В этих вещах речь идёт о том, что необходимо открыть глаза, серьёзно отнестись к тому, что должно стать знанием действительности в настоящем. Сектантская духовность (Schwarmgeisterei), - она состоит в том, что предаются некоторым любимым идеям, которые выдвигаются потому, что они кому-то удобны, не смотря на то, что говорит сама действительность. Сегодня неудобно говорить правду о таких вещах. Но когда с кровоточащим сердцем смотришь на то, как развиваются эти вещи, как эта сектантская духовность выступает, как раз, там, где веришь в то, что видишь жизненную практику, когда переживаешь то, как разрушительно распространяется эта сектантская духовность, в то время как то, что смотрит на действительность, считается утопическим идеализмом, тогда указывать на эти вещи уже являются обязанностью. И теперь, когда в измученной Центральной Европе всё стало совершенно ясно, теперь, когда имеются собственные признания, теперь воистину никакая жалось не сможет помешать нам посмотреть на таких сектантских духов, как, например, этот Людендорф¹⁵, который ни разу не удосужился взглянуть на действительность, как она есть, а хотел придать ей форму в соответствии со своими удобными представлениями. И в этой области действительность надо видеть в её истинном свете, поскольку сегодня речь идёт о крупном, а не о мелочах. Всё эти плохо стилизованные попытки оправдаться перед миром являются, как раз, тяжелейшими обвинениями в адрес мира. И пока человек не почувствует, что к этим вещам нужно относиться серьёзно, что на эти вещи в их действительности нужно однажды взглянуть серьезно, никакого оздоровления не будет. Я приехал сюда не для того, чтобы говорить эти вещи по причине какой-то своей субтильной склонности. В соединении с серьезностью духовно-научного движения я чувствую необходимость, обязанность говорить об этих вещах. Мы могли испытать, - и должны были молчать, поскольку на нас, как на Папагено¹⁶, были наложены замки, - как в один из важных моментов последних четырёх-пяти лет разыгрывался факт искусства управления Михаэлиса¹⁷, что проявилась абсолютная некомпетентность руководящих лиц. Сюда относятся и эти вещи. Как тени, они стоят сегодня рядом с великими истинами, которые протекают и должны протекать через человечество.

15. Эрих Людендорф, 1865-1937 гг. Командующий немецкой армией во время Первой мировой войны.

16. Папагено: персонаж из оперы Моцарта «Волшебная флейта».

17. Georg Michaelis (Георг Михаэлис), 1857–1936 гг. Канцлер Германии с июля по октябрь 1917 года.

20

Я знаю, как много людей сегодня ещё чувствуют себя ранимыми, когда им указывают на правду в этих вещах. Только в этих вещах нельзя продолжать закрывать глаза. Только, исходя из честного взгляда на эти вещи, появится та сила, которая сможет продвинуть человечество дальше. А нам нужна такая сила. Нам нужно понять то, что в корне отличается от того, что поняли те, кто привёл человечество к нынешнему положению. Мы должны иметь мужество понимать новое. Подготавливающими для того, чтобы пониматься это новое, также и во внешней действительности, были уже те вещи, которые были сказаны здесь или на других площадках антропософского движения. Они были не для того, чтобы быть, так сказать, более хорошими воскресными проповедями. Они были для того, чтобы сказать о том, что серьёзно для времени. И антропософом в действительном смысле этого слова является только тот, кто затронут нервом времени, кто стремится к истине, не ко лжи, которая втянула нас во все эти вещи современности. Если бы только я мог проникнуть в ваши сердца теми немногими словами, в которых я набросал тень необходимого. Поскольку я хочу обращаться не только к разуму, но, прежде всего, к сердцу, так как необходимое понимание времени должно исходить из сердца. Мы должны найти импульсы, которые смогут снова поставить человечество на ноги. Но для этого надо сначала узнать, как глубоко, как основательно глубоко мы запутались во фразах, во лжи во всех областях. Истина придёт от духа. Мудрость заключается исключительно в истине. Это нужно написать глубоко в своей душе.

21

Я сказал некоторые вещи о том, что характеризует людей современности, что характеризует, как раз, нашу эпоху человеческого развития со спиритуальной точки зрения. Я дал эти вещи, потому что верю, что, посредством этих вещей человеческим сердцам может быть передано то, что необходимо для современности, тот душевный настрой, из которого приходит серьёзность, необходимая для того, чтобы сегодня жить на службе у человечества. Вызвать у вас чувство этой серьезности, - это было моей задачей для моего теперешнего пребывания здесь.

22