Надо понимать и ещё кое-что. Вы знаете, что современные конфессии много говорят о боге и божественном. О чём они, собственно, говорят? Конечно, они говорят лишь о том, о чём в человеческой душе есть, по крайней мере, предвосхищающее сознание. Люди говорят о боге, они говорят о Христе, но всегда имеют в виду только Ангелов. Поскольку они являются теми, к кому люди ещё могут обращаться, поскольку они до сих пор вызывают родственный тон в их душах. Всё равно, о чём сегодня людям говорят конфессии, о боге или о Христе, или ещё о чём-то, мыслительный материал, исходя из которого это говорится, охватывает лишь принадлежащих к людям ангельских существ, Ангелов. Выше этой иерархии сегодня не подняться, поскольку люди сегодня отвыкли искать связи с духовным миром более всеохватывающим образом, нежели исходя из эгоизма. Связи с Архангелами, с иерархией Архангелов, необходимо искать другим образом. Интересы, которые сегодня имеют люди, должны существенно расшириться. Я хочу дать вам некое представление о том, как должны расшириться интересы людей, чтобы они в своих ощущениях смогли подняться от склонности к Ангелам до склонности к Архангелам.

9

Тогда люди должны проделать в своей душе примерно следующее и сказать себе: В последние четыре-пять лет мы пережили ужасные события во всём цивилизованном мире. Множество людей интересовалось причинами этих событий, многие обвиняли друг друга. Можно много говорить о вине и невиновности. А между тем, если отбросить самое внешнее, то такие разговоры о причинах, о виновности и невиновности, не могут иметь большого интереса по той простой причине, что всё же можно видеть, что то, что в последние четыре-пять лет было вынесено на поверхность, похоже на морские волны, которые силами моря вынесены из недр на поверхность. Ведь, было так, что человечество из года в год становилось всё более и более возбуждённым. Одна нация за другой принимала участие в великой человеческой глупости последних лет, и можно было только сказать: Тут вскипает нечто из элементарных сил, выбрасывается на поверхность. Море человеческой жизни становится неспокойным. Что это?

10

Относительно этого не придёт ясность, если тот факт, что человечество пришло в такое беспокойство, не расширить на то временное пространство, которое называют историей. Надо будет сказать: То, что как борьба оружия произошло в последние четыре-пять лет, является лишь началом тех событий, которые будут разыгрываться в совершенно другой области, и которые человечество ещё не видело. Мы стоим не в конце, - как говорит лишь поверхностное рассмотрение человеческого развития, - а в начале великой борьбы, духовной борьбы цивилизованного мира. И все свои озабоченности, усилия, мы должны направлять на то, чтобы быть доросшим до этой борьбы. Восток и Запад в ближайшие времена всё больше и больше грозят душевно противопоставить себя друг другу. Поскольку Восток и Запад развивались в двух совершенно разных направлениях. Если мы хотим взглянуть на эти вещи, необходимо будет представить определённые явления современности как глубокую основательную загадку.

11

Уже десятилетия в социалистических кругах, исходя из марксистского мировоззрения, можно было слышать, что всё, что люди переживают как искусство, религию, нравственность, право, науку, является идеологией. Я подробно представил это в первой главе «Основных пунктов социального вопроса». Это означает, что то, что ведущие буржуазные круги в последние три-четыре столетия выработали в качестве взгляда на жизнь, но что эти буржуазные круги, исходя из известного малодушия, не признали, - это, исходя из истины, признали социалистические круги последней половины столетия. Они сказали: Истинная действительность социальной жизни состоит только в том, что происходит действительно, единственное реальное лежит в экономических силах хозяйства. То, что в человечестве сформировалось как искусство, религия, нравственность, как наука, как право, как мораль, - всё это подобно пару, поднимающемуся из настоящей действительности. Это просто идеология, не имеющая никакой действительности, - она имеет только кажущуюся действительность. - Ведь, с этим и связаны социальные устремления социалистических партий в новейшее время, что эти партии говорят: Нужно только изменить хозяйственную жизнь, и тогда вместе с этой экономической жизнью изменится и всё остальное. Поскольку это другое, мораль, нравственность, право, религия и так далее, являются, ведь, чем-то таким, что поднимается как пар, как нечто недействительное, как идеология, из единственно действительного, из хозяйственной жизни.

12

Но тот, кто рассматривает мир не в малом, а в крупном, тот видит, что буржуазные круги могли бы высказать это слово «идеология» уже три-четыре столетия назад. Они были просто слишком трусливы для этого, но они чувствовали, что экономическая жизнь является единственной действительной, а то, что извлекается из неё как наука, искусство, религия и так далее, является просто паром. Такой была вся жизнь, и ученики этого буржуазного мира лишь сделали окончательные выводы. Потому что социалисты являются лишь учениками этого буржуазного мира, они лишь довели его до крайности. Но то, что я только что сказал, является воззрением, которое сложилось на Западе и достигло там своего апогея во второй половине девятнадцатого и в двадцатом столетии.

13

Исходя из других импульсов, на Востоке сложилось мировоззрение, которое говорит: Я смотрю на то, что внешне происходит в мире. Я смотрю на то, что мои чувства опосредуют мне как впечатления, я смотрю на то, что я использую как инструмент, чтобы изменить мир, я смотрю на то, что светит мне от звёзд, я смотрю на самого себя как на тело. Что это всё? - это майя. Что же тогда истинная действительность, что не иллюзия? Действительностью является то, что переживается внутри человеческой души. - Тот, кто переводит не лексикографически, - при этом ничего не выйдет, - а внутренне, тот знает, что то же слово, которое на Востоке звучит как «майя», на Западе звучит как «идеология». Восточный человек уже тысячелетия рассматривал внешний мир, воздействующий на наши чувства, включая и хозяйство, как майю. Западный человек напротив, в том, что для восточного человека является майей, видит действительность, а то, что поднимается из души, является для него идеологией. Оба мировоззрения доведены до определённой ступени. Поспрашивайте сегодня ведущих деятелей социалистических партий, а конкретно, в тех местах, где первая революция ещё не произошла, - которую здесь называют ноябрьской революцией. Эта революция, правда, несколько изменила также и понятия у социалистических вождей. Не ощущения, а понятия; от них и сегодня можно услышать то, что говорили и до катастрофы войны, - что для преобразования, революционизирования мира ничего не нужно предпринимать, исходя из воли, что всё произойдет само собой. На Западе выступило нечто фатальное. Люди говорили: Надо только подождать, пока средства производства разовьются настолько, что то, что концентрируется в частном капитале, само перейдёт в другие формы. Мышление было таким, будто говорилось примерно следующее: Здесь, в этой комнате плохой воздух, я больше не могу дышать. Можно было бы открыть окно, но я этого делать не буду. Я подожду, пока воздух сам не станет лучше.

14