Теперь у вас есть понятие о том, как можно достичь сферы Архангелов. Можно подняться ещё выше. Этому люди современности должны также учиться. Наши образованные классы должны оглянуться назад, на греческое время. А именно, если они мужчины, - в новейшее время эта процедура касается и молодых женщин, - они должны были пройти гимназию, принять в себя греческое образование, и, благодаря этому, иметь тогда в себе достаточный импульс, всё больше и больше вчувствоваться в греческий мир. Это  имеет огромное значение для нашей цивилизации, поскольку мы делаем это так, что, как раз, в наши важнейшие годы развития мы учим то, что дали миру греки. Сами греки делали это иначе. Им, конечно, не приходило в голову обучать юношей, скажем, египетскому языку. Они посвящали себя тому, что было их непосредственной действительностью. Они обладали чувством непосредственной действительности. Мы же не занимаем нашу молодёжь тем, что их окружает, так, чтобы они воспринимали импульсы действительности. Мы погружаем их в древние времена. Мы, собственно, понятия не имеем о том, что мы при этом делаем. Поскольку мы даём при этом детям - наверное, надо лучше сказать, молодым господам и молодым дамам - не просто, скажем, греческий язык. А в языке, в конфигурации звуков, в грамматике какого-либо языка лежит также весь характер целого народа. Усваивая греческий язык, как это происходит сегодня, положение его души в мире принимает конфигурацию, подобную той, которая имела место в Греции. Там вся культура была организована так, что, собственно, только небольшой слой наверху принимал участие в этой культуре, остальные были рабами. Ведь, в Греции лишь свободный человек был достоин заниматься наукой, политикой и, в лучшем случае, ещё - но под присмотром - сельским хозяйством. Всё остальное было делом рабов. Вот что лежит в языке. И объединяя в себе греческую культуру с языком, мы объединяем с нашим духовным образованием аристократизм. Для грека было естественным организовывать весь социальный организм согласно своей духовной направленности, поскольку для него это было связано с кровью. Там были люди, которые составляли широкие массы. Затем были те люди, которые являлись высшим типом, и через свою кровь они уже имели в себе высшую духовную жизнь. Это выражено даже в греческой скульптуре. Сравните тип Меркурия, расположение его носа и ушей, с типом Зевса или Афины: другое положение носа, другое положение ушей. Грек точно знал, что он хотел выразить, изображая тип Меркурия, с одной стороны, и тип арийского Зевса с другой.

21

Мы пронизаны всем этим больше, чем мы думаем. Развивая сегодня мировоззренческие идеи, мы развиваем, по сути, идеи, которые соответствуют тому, что у греков выходило из крови. Наша духовная, наша культурная жизнь пронизана тем, что мы принимаем из греческой культуры. Греческая культура входит в наше время люциферически. Греческая культура метаморфозировалась в римскую культуру. В римской культуре мы имеем следующее за этим время. Римляне, по сравнению с греками, были трезвым, прозаичным народом, и они выстроили другие стороны жизни. То, что у греков приходило из крови, они изживали абстрактно. По сравнению с греками они самого человека сделали абстракцией, государственным гражданином. Человек в римском смысле, собственно, не человек, - он гражданин государства. Греку это непонятно. Человек - это не то, чем он является как человеческое существо, когда он входит в человечество, а тот, кем он является, будучи зарегистрированным в каком-либо документе государства. Сегодня это иногда выступает гротескно. У меня был один старый друг, которому было шестьдесят четыре года. Однажды он сказал: «Теперь я сэкономил так много денег, - он всегда был бедняком, - что теперь хочу жениться на любимой моей юности». - Он обручился, когда ему было восемнадцать, но в то время у него не было денег, чтобы жениться на своей невесте. И эти двое поклялись друг другу, что будут ждать, пока они не смогут пожениться. Теперь это было возможно. Между тем ему теперь было шестьдесят четыре, а ей шестьдесят два. Таким образом, он приехал в свой родной город и написал, что теперь все хорошо, у него есть деньги. Но они так и не смогли пожениться, потому что его община сомневалась в его существовании. Дом викария сгорел много лет назад вместе со всеми свидетельствами о крещении и так далее, и не осталось никого, кто мог бы дать какие-либо данные о его личности. Он думал, что доказательством будет то, что он сам там будет, но у него не было никаких законных доказательств! Брак, в конце концов, всё же состоялся, но эти трудности дали ему понять, что свидетельство о крещении гораздо важнее, чем его собственная личность.

22

Таким образом, человек - это гражданин. Человек - это то, что существует в абстрактных отношениях. Это воззрение, по существу, римское, и всё, что в этом смысле существует в обычной жизни, по существу, является римским. Наше образование в основном берёт на себя государство, которое стало таким абстрактным и станет ещё более абстрактным под влиянием социализма. Сегодня человека воспитывают не для того, чтобы он был поставлен в мир как человек, а для того, чтобы он имел государственную работу и быть вставлен в неё. Государство берет молодых людей в свои руки, - не сразу, поскольку они для него ещё недостаточно чисты, и оно оставляет их на время родителям. Но затем он тянется своими щупальцами к человеку и дрессирует его так, чтобы он ему подходил. И он прекрасно знает, что тогда люди будут ему подходить. Поскольку, что он им даёт? Он даёт им экономическую жизнь, даёт им всё, что для них предписано, а затем отправляет на пенсию. И надо только слышать, что это значит для человека, когда он может сказать себе, что он получит не только оплачиваемое место работы, но потом будет получать ещё и пенсию! Это нечто грандиозное и это приковывает человека к государству, и это влияет затем также на прочий настрой. И здесь в оставшегося человека вступает римский настрой. Если вы сегодня человеку скажете: Для того, чтобы принять участие в своем бессмертии, ты должен сделать активным то, что действует в твоей душе, чтобы ты сам активно проводил свою душу через врата смерти, - то он этого не поймёт. Его полностью отучили направлять свой разум на такие вещи. Вместо этого ему говорят, что всё, что тебе нужно делать, это верить в Христа и в то, что делает государство. И тогда он знает: сначала государство о нём позаботится, а когда он достаточно поработает, оно отправит его на пенсию. А церковь делает тогда дальнейшее. Она отправляет после смерти на пенсию душу человека, так чтобы ему не надо было работать над своей душой и делать что-либо самому, когда он переносит свою душу через врата смерти. Сегодня человек зарегистрирован, и политику римского существа мы приняли в наше существо в качестве второго, и принимаем всё больше и больше.

23

В этой области можно получить ужасный опыт. Я участвовал сейчас в Штуттгарте в создании вальдорфской школы и при этом мне представляли различные учебные программы. Когда я вспоминаю семидесятые и восьмидесятые годы, я должен сказать, что тогда учебные программы были ещё маленькие; тогда они содержали то, чему должны были учить в каждом классе. Были даны учебные цели и материал; в отношении всего остального учитель был ещё свободен. Теперь даются учебные планы огромного объёма, и на первой странице стоит: «Должностные обязанности», «Распорядок», где указано, как надо вести себя на уроках. Таким образом, то, что должно действовать только от одной живой личности к другой живой личности, стало установленным государством, стало предписанным. Это смерть духовной жизни. Эта смерть духовной жизни ведёт из Центральной Европы прямо в Рим! Это второе, что мы приняли в себя с римской культурой, - политически-правовое.

24

К этому прибавилось то, что не позволяет пересадить себя из старых времен в новые: хозяйственная жизнь. Это должно было быть модерном. Поскольку можно пережёвывать то, что знавали греки, можно позволить действовать на себя тому, что в качестве правовой жизни имели римляне, но нельзя есть то, что ели греки и римляне. Хозяйственная жизнь должна быть современной. Таким образом, мы постепенно дошли до того, что имеем скрещение нашей хозяйственной жизни с греческой духовной жизнью и с римской правовой жизнью, и теперь перед нами стоит задача снова разъединить эти вещи, достичь понимания того, что эти три слоя, которые, как бы, свалены в одну кучу из различных времён, должны быть разделены. То есть, расширить свои интересы - как раньше относительно Востока и Запада в пространстве - вплоть до современности, то есть, подняться до способности ощущений, которые могут поднять нас до Архаев. Но сколько людей сегодня хотят развить интерес к этим вещам, непредвзятый интерес к тому, как действует дух времени, сдвигая времена друг в друга, как я это описал. В Штутгарте я говорил о неестественности нашего гимназического образования. Я не знаю, была ли это только временная связь, но временная связь была. Через пару дней после того, как я говорил об этом, в штуттгартских газетах появились большие объявления, подписанные всевозможными париками, пардон, профессорами, и тому подобными; что нельзя недооценивать гимназическое образование, ибо оно способствовало величию немецкого народа, которое так славно проявилось в последнее время. Буквально это можно было прочитать как предполагаемое мнение воспитателей юношества в апреле 1919-го года, после октября 1918 года! И такие вещи возможны в наше время. Но, ведь, возможны и другие вещи.

25

До тех пор, пока мы не придём к тому, чтобы видеть эти вещи таким образом, что мы принимаем импульсы, проникающие в наш физический мир из духовного мира, пока мы не осознаем, что как человек через свою телесную организацию связан с царством животных, царством растений и царством минералов, так через свою духовную организацию он также связан с иерархиями Ангелов, Архангелов и Архаев - с Духами Личности как защитниками личностного развития, с Духами народов как защитниками развития народов в пространстве, с Духами Времени как защитниками развития во времени, - пока у нас нет возможности понять эти вещи, исходя из духовного фундамента, мы не можем идти дальше. Всё должно привести к тому, чтобы человек сегодня нашел в себе мужество и силу заглянуть в духовный мир. Мы стоим в начале жесткой борьбы, где будут взбудоражены все инстинкты, исходящие из одной полуправды: экономическая реальность является единственной, всё духовно-душевное является идеологией, - и из другой полуправды: единственной реальностью является духовно-душевное, а всё внешнее является идеологией, майей. - Эти противоположности высвободят в человеческой природе такие инстинкты, что еще долго-долго будет разгораться духовная битва в формах, о которых человечество сегодня не имеет никакого понятия. Мы должны это знать, и мы должны также знать, как нам развить себя, в смысле формирования времени, для рассмотрения духовного мира так, как мы это описали.

Это то, что повелевает нам делать само время, то, что требует оно само. Мы должны обратиться к нему. Подробнее об этом завтра.

26