Сегодня, когда мне приходится здесь, в этом зале, впервые говорить с вами об антропософии, я, прежде всего, хотел бы выразить чувство благодарности тем моим дорогим друзьям, которые в то время, когда я сам не мог присутствовать здесь, в Берлине, беззаветно посвятили себя обустройству этого пространства, предназначенного служить нашим антропософским рассмотрениям и работам. Ведь, сегодня то время, когда человеческая душа, прежде всего, должна быть склонна к великим, всеобъемлющим событиям в мире и в человеческом развитии. Эти огромные всеобъемлющие события и потрясения современности, если мы как люди хотим понять своё место в происходящем в мире, требуют столько нашей воли, что мы не можем, как иногда в прежние, более спокойные, по крайней мере, внешне более спокойные времена, с таким же вниманием обращаться к таким прекрасным внешним событиям, как обустройство этого пространства, которое должно быть посвящено идеальным целям, духовным целям, а должны организовывать это так, чтобы люди действовали в них совместно как в своей социальной жизни. Но это, если хорошенько обдумать эти вещи, всё же выявляет определённую связь между крупными событиями, импульсы которых пронизывают сейчас мир, и такими мероприятиями. Ведь, благодаря полным значения требованиям исторического развития самого человечества должно получиться так, что то, что люди искали в прекрасном, в художественном оформлении своей индивидуальной частной жизни, должно будет всё больше и больше перемещаться в те пространства, которые эти люди имеют не отдельно эгоистически для себя, а в которых они действуют совместно социально. Мы бы плохо поняли будущие цели человеческого развития, если бы хотели судить о них по тому, что кажется провозглашённым сегодня. Социальное движение современности не только во многом носит более «демократический» характер, - чью преходящую природу нужно только видеть в правильном смысле, чтобы не ошибиться в том, что кроется в этом движении, есть ли в нём этот более демократический характер, - но и несёт в себе нечто такое, что могло бы ввести людей в страх: прекрасное, то, что пронизывает нашу земную культуру как художественное, в будущем не найдёт такого же понимания, как находило в прошлом, поскольку заботе об этом прекрасном могли посвящать себя материально ориентированные круги!

1

Переходное время может вести к тому, что восприятие прекрасного несколько убавится. Но как раз тогда, когда всерьёз будет происходить более социальное оформление нашей жизни, будет обязательным, чтобы и внешние пространственные и временные явления были приспособлены ко вкусу, к прекрасному; иначе, ведь, человечество опустилось бы в мещанство и филистерство. Таким образом, как раз, в определенном смысле, в простой красоте, которую наши друзья здесь, в этом пространстве, пытались приспособить, к тому, о чём здесь должна проявляться забота как о серьёзных вещах жизни, мы можем видеть нечто символическое для великих событий, которые пульсируют через наше время. И, исходя из таких чувств, я полагаю, что говорю в унисон со всеми вами, когда в эти серьёзные времена я передаю нашим друзьям сердечное спасибо за ту работу, которая была проделана здесь, также и в этом смысле времени. Было бы также ошибочным мнением, если бы то, что хочет подготовиться в настоящем, оценивали бы так, будто ценность личности и ценность того, что исходит из личного, из индивидуального, определялись так называемыми «объективными событиями» в мире. Это было бы неверным. Лишь столетия до конца 19-го столетия - три-четыре последних столетия - действовали так, что в общем развитии человечества кажется оправданным, что человек вставлен в общий космический механизм, как шестерёнка. Задача ближайшего будущего состоит в том, чтобы человек выбрался из этого космического механизма. Поэтому можно уже сказать: Поначалу, ведь, движение современности носит в основном чисто эгоистический характер. Конечно, стремятся к социализму, но, исходя из чисто антисоциальных порывов и инстинктов. Не надо забывать, что мы стремимся сегодня к социализму, собственно, по той причине, что люди, в своей душевной конституции, в своём душевном развитии, стали такими антисоциальными. Если бы социальное чувство было более само собой разумеющимся, то не было бы нужды в таком количестве социалистических программ; в определённой степени их появление обусловлено лишь реакцией на антисоциальные чувства и ощущения людей. Но, как раз, в такое время, в котором - поскольку вещи так запутаны - социальное хочет рождаться из эгоистического и антисоциального, как раз, в такое время вид того, что сделано в благородной, беззаветной отдаче идеальному делу, исходя из настоящих, истинных, не эгоистичных человеческих ощущений, оказывает совершенно особое действие. И хорошо будет, если мы не будем праздновать торжество внешне в эти серьезные времена, а если обратимся мыслями к тому, что я только что сказал: как это ценно, кроме сплошного эгоистического стремления в наше время, чтобы найти возможность создать что-то вроде того, что здесь создано, хотя и в очень малых масштабах, для идеальной, духовной работы. И поэтому будет хорошо, если мы будем праздновать в это серьёзное время не внешним образом, а если мы направим свои мысли к тому, о чём я только-что говорил: насколько ценным будет, наряду со все пронизывающим эгоистическим стремлением, найти в наше время возможность сделать нечто такое, что было сделано здесь - пусть и в малом масштабе - для идеальной, спиритуальной работы. И поэтому мне кажется, что здесь и сегодня самым праздничным будет произвести рассмотрение, которое, с одной стороны, должно быть связано с серьёзностью времени, чтобы, исходя из этой серьезности, мы могли принять в наши души те чувства, которые, возможно, могут нас сопровождать в работе, которую необходимо выполнять здесь, в этих помещениях, до тех пор, пока, в зависимости от условий времени, мы можем выполнять её в этих помещениях, и если, с другой стороны, мы позволим воздействовать на нас мыслям, которые, поскольку они тесно связаны с человеческим развитием, могут быть ценными и достойными, когда мы вступаем в эти помещения, и исходя из тех задач, которым должны служить эти помещения.

2

Если мы взглянем на наше время критически, - не злобно-критически, но всё же критически, - то мы, ведь, не были бы правдивы, если бы хотели обмануть себя относительно многочисленных гибельных течений во всех областях жизни, действующих в это время. Когда мы рассматриваем наше сегодняшнее время, мы, чтобы не упускать из вида серьезность жизни, не должны забывать, как сильно то, что человек обычно носит сегодня в своём сознании, - носит в себе так, что высказывает это словами, - как далеко это часто от того, что является внутренне истинным и действительным. И даже ощущение того, как слова, которые мы говорим, сегодня часто отдалены от истины, - даже ощущение этого, собственно, утеряно в широких кругах наших современников, и на место элементарного истечения из человеческой души истины вступила - нам позволено это сказать - мировая фраза. Ведь, чем чаще всего характеризуется фраза? Она характеризуется тем, что люди говорят без того, чтобы слово, выходящее из их рта, было внутренне - а, ведь, оно может быть с этим связано только внутренне - связано с источником истины. Нам достаточно взглянуть лишь на то, что во всём мире было сделано в продолжении последних четырёх, пяти, шести лет в отношении проявления общей лжи, и тогда мы не будем сомневаться в том, что, благодаря этому, взросла та удалённость мира от истинной действительности, которое привело к мировой фразе, и, если этому не противодействовать, она будет постоянно увеличиваться. И, собственно, ничего, кроме увеличения фразы, неистинности, не могло так процветать в Новое время, как потворство этой неистинности, как склонность к неистинности. Повсюду, где сегодня встречается фраза, встречаются и такие люди, которые потворствуют утверждению этой фразы, этой неистинности. Поскольку это потворство повсюду спрашивает: Что кто-то имеет в виду? Разве у него не было наилучших намерений? Разве он не действовал повсюду с наилучшими намерениями? - И как мало господствует добросовестное чувство истины, когда тот, кто открывает рот, берёт на себя обязательство серьёзно проверять основания соответствующего утверждения и не делать его, пока оно не будет проверено. Должно наступить время, когда будет уже недостаточно сказать о каком-то человеке: У него были хорошие намерения, - если он сказал неправду. Должно наступить время, когда люди почувствуют самое интенсивное чувство ответственности по отношению к проверке истины, и что даже если они сами, если бы обнаружили, что с добрыми намерениями говорили то, что не соответствует действительности, не смогли бы себе этого простить, и вдумались бы в тот факт, что для объективного познания мира безразлично, полагаем ли мы субъективно в то, что сказали правду, или нет, но что для объективного познания мира это совсем не всё равно, говорим ли мы в отдельном случае нечто, что в объективном смысле является истинной, то есть, соответствует фактам, или нечто, что не соответствует фактам. Именно перед лицом серьёзности времени необходимо выучить, что на самом деле является фразой.

3

Сегодня многие люди имеют чувство, - они осознают это неясно, - что, собственно, можно утверждать то, что приятно для другого. Это можно изучать особо и можно продолжать изучать по тем позициям, которые многие люди занимают по отношению к событиям времени. Серьёзное прошло мимо нас. Это серьёзное люди оценивают всё же так, как это для них приятно, а не согласно важности, которую это серьёзное имеет для общего развития человечества. У нас в качестве современников были люди, которые стояли в центре того, что произошло за последние четыре, пять лет, люди, которых обстоятельства выдвинули на первые позиции в отношении происходящего в мире. Судьба настигла этих людей! Но как мало людей склонны к объективному суждению о том, что, собственно, произошло. Как мало людей склонны спрашивать, благодаря какой селекции, благодаря какому отбору, в такое решающее время к несчастью людей, как раз, ведущие личности заняли свои руководящие места. Но сегодня так необходимо ничего другого, как пробиться через все субъективные мнения к определённой объективности относительно этих вещей. Многие люди верят, что сегодня легко говорить правду. Правду говорить нелегко, поскольку у истины сегодня так много врагов, и поскольку тот, кто говорит истину, сегодня очень быстро угасает. Поскольку истина сегодня принимается плохо.

4